Чтение онлайн

— Вы почему дверь не запираете?

Мама появилась в дверях гостиной с какой-то бумажкой в руках.

— Вот, где вы все! Тут какая-то бумажка в дверях торчала…

Поздоровавшись, она развернула её и недоумённо уставилась в текст. Гоша, который дал всей компании сигнал "сваливать" из родительской комнаты, заглянул через её плечо, радостно хрюкнул и с чувством прочитал: "Геля, если ты будешь со мной встречаться, я брошу пить, курить и выражаться". Гениально!

Грянул всеобщий хохот.

— Что это? — изумилась мама. Ангелина покраснела до корней волос, подскочила к маме и выхватила у неё из рук злосчастную писанину. Какой идиот мог такое написать? Подписи под "шедевром" не было.

Гоша бухнулся на колени и театрально протянул к Гельке руки:

— Кто этот несчастный? Умоляю, скажи! О, сестра! Какая завидная партия!

Вся компания покатывалась со смеху, Нина Михайловна была ошарашена, а Гелька просто злилась. И звонок в дверь раздался, по её мнению, совсем не вовремя.

— Строй женихов пополняется! — возопил Гоша и, воздев руки, бросился открывать.

— Недостойный! — донёсся из прихожей его вопль. — Жребий брошен! Она другому отдана и будет век ему верна!

В дверях показался недоумевающий Степан, при виде которого приятели просто легли на пол от смеха: у Янки по щекам текли настоящие слёзы, Сергей держался за живот и подвывал: "Ой, не могу больше…", Петя молотил кулаком по диванному поручню, Нюся всхлипывала, закрыв лицо руками. Даже сама Ангелина, не удержавшись, прыснула, с трудом подавляя желание показать пальцем на нелепую физиономию новоприбывшего. Несмотря на всеобщий хохот, у неё мелькнула трезвая мысль, что отныне этот тип всегда будет вызывать у неё смех, как бы романтически настроен он не был.

— Вы чего? — обиженно протянул Степан. Ответить ему никто не смог.

На занятия следующим утром Ангелина шла не в таком весёлом настроении.

Разгулявшаяся компания поздно разошлась по домам, и она не выспалась, тем более, что пришлось встать пораньше и спешно готовиться к школе.

— За всё надо платить, — крутилась в голове инквизиторская фраза.

Вчера было весело. Несмотря на дующегося Степана, у которого сорвался тет-а-тет (даже в кинотеатре на заранее оплаченное место с ним рядом сел Гоша), они сходили-таки в кино, и фильм оказался удачным. Потом ещё прогулялись по центральной улице и надолго застряли в развлекательном центре.

Янка самым обычным образом проспала. Ангелина, сама опаздывая на уроки, не успела зайти, чтобы её добудиться. У Гоши была какая-то серьёзная пара — он встал так поздно, как только смог, но оделся за пару секунд и убежал, не позавтракав.

У Гельки всю дорогу до школы перед глазами маячила тёплая постелька и мягкая шерсть Злыдня, мурлыкающего рядом на стуле, и она остро завидовала Янке, которой уже нечего было терять.

Мама утром пыталась серьёзно с ней поговорить по поводу неприемлемых знакомств и беспорядочных связей, но оставила попытки, удостоверившись в невменяемости дочери. На уроки её она отпустила с лёгким беспокойством, надеясь всё-таки, что на занятиях Гелькины мозги заработают.

Первым уроком была география. Атмосфера в классе царила сонно- пофигистская. Та половина, что побывала у Лоры на дне рождения, рассказывала другой в лицах, красках и не снижая голоса об этом эпохальном событии.

Географичка что-то монотонно бубнила себе под нос, ничуть не мешая присутствующим общаться. Тем более, что голос её становился всё тише, а паузы во фразах — всё больше. Ангелина, подперев голову рукой, сонно смотрела на неё, не понимая ни слова из монолога учительницы. Янки не было, и поболтать ей было не с кем, да и не особо хотелось.

Она не заметила, как погрузилась рассеянным взглядом в свечение педагога

и только через некоторое время поняла, что видит что-то странное. Свет был

какой-то неправильный — тревожный и прерывистый, как будто задыхающийся -

вздувающийся и опадающий. Выпрямившись на стуле, девочка пристальнее вгляделась в свечение: в районе груди у женщины разливалось багровое пульсирующее пятно, обведённое спёкшейся расплывающейся каймой. Сон её как рукой сняло.

Ангелина непроизвольно привстала, но учительница не обратила на неё никакого внимания — прикрывая глаза рукой, она продолжала говорить. Не отрывая глаз от пульсирующего пятна, под недоумёнными взглядами одноклассников, Гелька пробралась между партами к Ларисе и протянула руку:

— Дай, пожалуйста, твой мобильник. Скорее!

Удивлённая Лора протянула телефон.

— Алло, скорая? Сердечный приступ… школа 25…

— Позови кого-нибудь! — шикнула она открывшему рот Тимофееву. Тот несколько секунд крутил головой то на учительницу, то на Гельку, наконец, его как ветром сдуло.

В классе поднялся шум. Прибежала завуч, всех выгнали из класса.

Одноклассники обступили Ангелину, тянули за рукава — каждый хотел что-то спросить или высказаться. На шум из соседних классов выглядывали недовольные учителя, тщетно пытаясь их приструнить.

Но вот, раздался звонок на перемену, и школьный коридор заполнился гвалтом высыпавших из классов учеников. Геля была, как в трансе: она видела умирающего человека, видела изнутри, как будто ей показали какую-то адскую кухню, где безжалостно вершатся людские судьбы. Она спасла училку, наверное, но не чувствовала радости.

Ангелина поняла, что её дар — это ужасающая ответственность, это тяжкий груз, непосильный для неё. Ведь она ещё девчонка, она хочет быть, как прежде, беззаботной, хочет, чтобы её самым сильным волнением была наметившаяся вечеринка, а самым большим испытанием — предстоящие в следующем году экзамены. И от того, что она не сможет быть прежней, даже если потеряет свой дар, ей было ещё тяжелее.

Отстраняясь от одноклассников, никого не видя перед собой — даже Янку, успевшую на второй урок, она вернулась к кабинету, в который только что вошли врачи, и постучала.

— Сюда нельзя! — нервно сказала, выглянув, завуч. — В чём дело, Леонова?

Гелька молча смотрела на неё: рыдания комом застряли где-то в горле, не давая вымолвить не слова.

— Ангелина, — строго сказала завуч, увидев её лицо. — Иди домой.

Гелька кивнула и слёзы вылились из глаз. Едва различая школьный коридор сквозь их пелену, Ангелина пошла в раздевалку. За всё надо платить…

Едва она миновала школьные ворота, сзади послышались чьи-то шаги.

— Ты забыла сумку, — догнала её запыхавшаяся Нюся.

Ангелина кивнула, пряча лицо в капюшоне.

— Давай, я тебя провожу, — предложила подруга. Гелька кивнула ещё раз. Она не стала спрашивать "а как же уроки?" — боялась, что сорвётся голос. От Нюсиного присутствия ей стало теплее на душе.

Они медленно шли по пустынной улице, с неба начинал сыпать первый в этом году снег, и Ангелина чувствовала, как постепенно тает ком у неё в горле, как исчезали хлопья снега на тёплом асфальте.