Чтение онлайн

Её словно разнесло на мелкие части, разорвало, размазало по стеклу. Она прекратила существовать, но не знала об этом. Не знала, что, если бы, не начавшийся слабый ток от звезды к ней, она бы в беспамятстве материализовалась в виде рваных останков. Этот ток давал ей возможность мыслить, а значит, действовать. Ангелина не могла собраться вместе, чтобы преобразиться. Структура её энергетического тела нарушилась, и то, что осталось, медленно оседало, завихряясь отдельными сгустками.

"Какой глупый конец…" — комментировал внутренний голос, которому оставшейся в сознании, но абсолютно беспомощной Ангелине хотелось не верить. Медленно, шаг за шагом, используя начавшийся от звезды к ней ток энергии, она стала восстанавливать сеть своих проток, восполнять информационную матрицу, дублируя сама себя. Никто не говорил ей, что такое осуществимо, — она действовала по наитию, очень желая выжить. Выжить! Не думая, запретив все мысли о лежавших в заброшенном дворе Егоре и Борисе, чтобы дать себе шанс вернуться и помочь им.

Как долго это тянулось! Её сознание меркло и вспыхивало снова, а она продолжала подтягивать и подбирать мельчайшие свои частицы. Вокруг сгустилась темнота. Ангелина понимала, что время упущено, но продолжала действовать настойчиво и методично.

Почувствовав восстановившееся взаимодействие своих частей и систем, не имея больше возможности что-то улучшить, Гелька решилась обратиться в своё тело. Последнее, что она могла для себя сделать, это инвертировать в своей спальне поблизости от Солара. В прошлый раз она просто выключила прибор, не меняя настроек, и теперь ей оставалось лишь нажать кнопку и вернуть рамку на место. Она должна была сделать всё возможное, чтобы справиться с этим в своём энергетическом виде, потому что не знала, в каком состоянии вернётся. А второго шанса у неё могло просто не быть.

С кнопкой особых проблем не возникло, а с рамкой пришлось повозиться — тонкий обод из металла прорезал её воздушное тело, не желая сдвигаться. Двигать его, подталкивая прикреплённый сверху детектор, она не решилась, боясь, что он выпадет из держателя, и тогда ей, скорее всего, не удастся вернуть его на место. Всё, чего она смогла достичь — поставить рамку наискосок на кровати. Влетев под неё, Ангелина крутанулась и упала плашмя. В ту же секунду, словно тысяча игл вонзились в неё, раздирая её тело. Но это не было воздействие Солара — это была боль, какой она ещё не испытывала, это была пытка калёным железом, которую нельзя было вытерпеть…

…тьма кружила её и рвала на части беспощадно и равнодушно. Мир вокруг растекался аляповатым пятном, в котором скорбными прожилками мелькало золото луча. Помогите!..

Ангелина открыла глаза и не смогла понять, вернулась ли она из беспамятства. Вокруг темно, только золотистой нитью светится щель не плотно прикрытой двери. Тело охвачено тупой болью. Стонет всё — даже волосы! Разве они могут болеть? Золотистый свет притягивал взгляд. Это её луч или свет в гостиной? Она оставила гостиную в темноте… Значит, луч. Какая разница? Она всё равно не сможет его достать. Ей никогда не удавалось, а сейчас — и подавно.

Сквозь гудение Солара из гостиной донёсся негромкий звук шагов и шорох задёргиваемых гардин. Тут же гардины распахнулись снова. Быстрые шаги к её двери. Ниточка щели превратилась в золотистый квадрат, в котором темнела фигура Бориса. Из-под потолка брызнул слепящий свет, и Ангелина зажмурилась. Борис бросился к её постели и замер, не дотрагиваясь.

— Боже мой! Что вы наделали!?

Гелька силилась что-то сказать: она так рада, что Борис вернулся, что он жив, но запёкшийся рот не издавал ни звука. Врач вылетел из комнаты и вернулся с чемоданчиком.

— Сейчас, сейчас… — он сделал ей укол, и боль разжала свои тиски, отпуская её в блаженное забытьё.

Её пальцы холодны, как лёд. Она забирает свою руку и вздёргивает на плечо сумку. Над недопитой чашкой кофе вьётся дымок.

— Саша, — бормочет он, хотя уже всё сказано. Просто он так привык повторять её имя и тогда, когда счастлив, и когда ему плохо — и в горе, и в радости… А сейчас ему так плохо!

— Александра…

Она оборачивается, грустно улыбается и уходит. Это правильно. Он сам этого хотел. Он не сможет ей дать ни счастья, ни семьи, только постоянную опасность, вечное ожидание и одиночество. Всё правильно. Нужно только потерпеть всю оставшуюся жизнь без неё…

Ангелина вздрогнула и проснулась. Какой кошмар! Она во сне расставалась с какой-то девушкой? Это совершенно точно была Александра, значит… она была Егором? Что же это? Его сон? Или не сон? Да нет, не может быть! Егор никогда не покинет Александру — он её так любит!

Заинтригованная Гелька вдруг поняла, что боли нет, она ужасно голодна и к ней вернулся интерес к жизни. Значит, она здорова?

Ангелина ужом выползла из-под рамки и откинулась на железную спинку кровати, потому что у неё потемнело в глазах. Солар недовольно загудел.

— Я же не ела сто лет, — пояснила ему Ангелина.

— Вы хотите встать? — послышалось рядом.

В глазах прояснилось, и она натянула одеяло до плеч, потому что оказалась раздетой. Борис, встав из кресла, подошёл к кровати.

— А где моя?..

— Вашу одежду мне пришлось срезать: вы разбились и были в крови. Ангелина, вы пытались протаранить окно? Я же предупреждал, что они бронированы!

— Я не нашла выход, и мне пришлось попытаться разбить окно. Я хотела помочь вам.

— Мне?

— Вам и Егору! Я видела, как вы упали оба там, во дворе, а Сэм остался на ногах и никого рядом!

— Но как?.. Ну, конечно! Ваша связь с Егором! Я и предположить не мог, что вы воспользуетесь ей, чтобы следить за происходящим! — Борис покачал головой и с горечью добавил. — Я был уверен, что оставляю вас здесь в безопасности и опять ошибся.

— Простите…

— Это моя вина. Я покажу вам выход.

— Правда? — Гелька искренне удивилась. Неужели Борис Витальевич покажет ей выход после всего, что она натворила?

— Да, — улыбнулся Борис, — надеюсь только, что вы не воспользуетесь им без моего ведома.

— Хорошо, — сразу согласилась Ангелина, понимая, какую ответственность на себя принимает. — Вы поможете мне дойти до ванной?

— Вы хотите встать? Ещё немного рано.

— Мне нужно, — подняла брови Ангелина и протянула Борису руку, но тут же с ужасом поднесла её к глазам. — Что это?!

Вся её рука была испещрена крошечными красными пузырьками. И другая тоже! И всё тело! Гелька в ужасе схватилась за лицо.

— Это кровоизлияния, — сочувственно пояснил Борис. — На лице тоже есть, но всё это пройдёт под Соларом. Хуже то, что у вас внутри — то же самое. Вы хорошо видите?

Ангелина расстроено кивнула.

— Это разрывы на месте частиц, которые вам не удалось собрать.

Гелька сидела ошеломлённая, а Борис грустно рассматривал её, опершись о кровать.

— Большая удача, что вам удалось лечь и включить прибор. Не представляю, как вы смогли, но знаю, какую должны были испытывать боль.