Чтение онлайн

Весь день Ангелины оказался расписан по минутам: ей нужно было сделать кучу домашнего задания, приготовить обед, хотя её никто об этом не просил, и прочитать на компьютере очередную медицинскую главу. Кроме того, в библиотеке Бориса Витальевича Ангелина обнаружила несколько книг Франсуазы Саган, которых до сих пор не читала, и надеялась втиснуть в своё расписание и такое развлечение. А пока… она задумчиво сжала в руке телефон. Ей очень хотелось позвонить Пете. Но такое общение на расстоянии стало для них обоих тяжёлой обязанностью при невозможности прикоснуться друг к другу. Хотя им всегда было о чём поговорить, и они общались легко и с удовольствием, но не теперь. Немыслимо было беззаботно обсуждать с Петей прочитанную ею книгу или увиденный им фильм, когда все их мысли питались воспоминаниями об объятиях и поцелуях. Разговор не становился легче от того, что Петя безумно ревновал её к Борису, которым она безмерно восхищалась. И они тягостно молчали в трубку и скоро прекращали разговор.

Желая укрепиться духом, Гелька позвонила Нюсе.

— Привет, — легко отозвалась подруга.

— Расскажи мне всё: как дела в школе, в Организации, у всех? Я совершенно выпала из жизни.

— А голос у тебя довольный, по крайней мере, спокойнее, чем раньше. Начну с главного — Петя спал с лица и ожесточился. Не знаю, что его больше гнетёт: что он тебя совсем не видит или, что тебя слишком часто видит Борис Витальевич, но по возвращении тебе будет с ним трудно.

— Спасибо за предупреждение.

— Не за что, тем более, что сейчас ты всем довольна.

— Ещё бы! Я ко всему привыкла, у меня появилась море занятий, и вчера Борис Витальевич катал меня на лыжах!

— Молодец! Ещё неделя и тебе не захочется возвращаться.

— Ты преувеличиваешь, — рассмеялась Гелька, — но мне здесь, в самом деле, хорошо, хотя вчера я плакала по маме. А что с операцией? Сергей Петрович нашёл нужного человека?

— Ты уже слышала о его плане? Кажется, он решил идти сам.

— Не может быть! Если с ним что-то случится, всё дело полетит к чёрту!

— Он считает, что Брюс способен его заменить, и более ценен, чем он.

— Не похоже на Редика, да? А ты что считаешь?

Нюся промолчала.

— Я никогда не смогу на него повлиять, даже не буду пытаться. Поэтому стараюсь не иметь своего мнения, а только следовать его указаниям.

— И ты так можешь? — с ужасом спросила Гелька. — Знаешь, сейчас мне показалось, что я всегда поступаю наоборот.

Теперь рассмеялась Нюся.

— Так оно и есть. Борис Витальевич до такой степени умирает от беспокойства за тебя, что даже упрятал в своих апартаментах, как самое дорогое сокровище, а Сергей Петрович настолько оценил мою рабскую преданность, что…

— Что?..

— Давай не по телефону.

— Боже мой! — взвизгнула Гелька и вцепилась зубами в кулак.

— Оставь. Счастливее я от этого не стала.

— Но почему?!

— Потому что ничего не изменилось, — грустно ответила Нюся и добавила. — Учителя беспокоятся, куда ты пропала. Возвращайся поскорее, потому что вокруг пустота, и в ней — он один, а я — в шаге от бездны.

Нюся отключилась, а Гелька снова и снова перебирала в памяти их разговор, и завершающий крик о помощи подруги потряс её даже больше того факта, что той удалось добиться Сергея Петровича. Нюся всегда ей казалась, да и была, совершенно самодостаточным человеком, и если сейчас она готова ухватиться за подругу, значит ей по-настоящему плохо.

После такого разговора Ангелина долго не могла войти в колею и бесцельно бродила по дому от рыбок к книгам, от книг к кухонному окну, а оттуда — к розе в своей комнате. Но тикающий внутренний будильник всё сжимал время оставшееся для запланированных дел, и, в конце концов, ей пришлось встряхнуться и, выбросив всё из головы, засесть за уроки. Её оторвал неожиданный телефонный звонок.

— Сергей Петрович? — сердце её учащённо забилось: этот звонок не мог быть вызван желанием справиться о её здоровье (о нём он мог более определённо узнать у Бориса Витальевича). Однако начал шеф именно со здоровья.

— Гелечка, — добродушно приветствовал он её, — ты уже здорова?

Гелька горячо заверила его, что давно в порядке. Кажется, по её тону он понял, что она рвётся в бой и усмехнулся.

— А что, Борис уже показал тебе, где в его логове двери?

Тут Ангелина уже без энтузиазма подтвердила, что да, показал.

— Ты мне нужна, — уже без обиняков и напускного добродушия заявил Учитель. — Борис сегодня на дежурстве — он не узнает и не сможет помешать. Ты должна будешь в четыре часа появиться у Егора. У тебя есть здесь верхняя одежда?

— Нет, только…

— Ладно, — прервал её Учитель, — Аня зайдёт к тебе домой и возьмёт всё, что нужно. Я жду. Не опаздывай.

— Подождите! — воскликнула она. — Борис Витальевич всегда приходит домой на ужин, и если наше дело затянется…

— Я сделаю так, что он не придёт. Что ещё тебя беспокоит?

— Я потом вернусь сюда?

— Да.

— А как же сканер на входе? Он настроен только на хозяина.

— Борис не сказал тебе? Он его отключил.

С этими словами Сергей Петрович отключился сам.

Отключил? Рискуя своей безопасностью? Только ради того, чтобы улетев, она всё-таки могла вернуться? Сердце Ангелины сжалось от чувства вины перед этим благородным человеком, которого она собиралась обмануть. Как выдержать теперь совместный обед, вести себя, как ни в чём не бывало и беззаботно болтать?

Она тяжело вздохнула, забросила уроки потому, что не смогла бы сейчас понять из прочитанного ни строчки, и отправилась на кухню, надеясь за готовкой как-то примирить свою совесть с тем, как она собиралась поступить.

Чтобы сделать Борису приятное, она надела подаренное им сиреневое платье, отметив про себя, что оно действительно ей очень идёт, хотя и не в её вкусе. Всё оставшееся время до прихода хозяина Ангелина проторчала в прихожей, грызя себя ненужными сожалениями по поводу своих поступков.

— Борис Витальевич! — кинулась она к нему, едва открылась дверь, и успела оценить его взгляд при виде неё, который тут же изменился, потому что Борис отметил и её волнение.

— Что случилось?

Гелька просто стояла и молчала, не в силах ему соврать, и не имея права выдавать приказ Учителя. Тогда Борис шагнул к ней и заглянул в глаза, но она опустила их, не желая, чтобы он читал её мысли.

— Ангелина, — укоризненно произнёс Борис. Гелька уставилась в его пиджак и решительно заявила:

— Я вам всё скажу, но вы должны поклясться, что ничего не станете предпринимать, и не будете мне мешать, иначе я ничего вам не скажу.

Борис молча повёл её в гостиную и усадил на диван.

— Вы можете ничего мне не говорить, позвольте я догадаюсь сам.

Ангелина покачала головой.

— Я не хочу вас обманывать, но всё равно сделаю то, что должна. У вас есть только выбор — знать или не знать, что мне предстоит.