Чтение онлайн

— Прибор в порядке, успокойтесь и…

— Боже мой! Боже мой! Я же должна буду заплатить больнице кучу денег за порчу имущества! Если можно было бы не сообщать родителям, я, как только выздоровею и начну с вами работать, всю зарплату…

— Ангелина, — терпеливо повторил врач, — забудьте, вы ничего не должны. Для Организации это такая мелочь… Пролитая вами кровь стоит больше. Ангелина умолкла, глядя на него во все глаза. — А ваши нервы Организация вообще должна выделить в отдельную статью расходов, — улыбнулся он.

— Вы и правда меня прощаете? — она с надеждой посмотрела на врача.

— Как же я могу вас не простить? Я ожидал нечто подобное, но не смог предотвратить. Сам виноват. Но Ангелина, вы должны научиться контролировать свой гнев. Всё могло закончиться гораздо хуже.

Помимо воли в мыслях Гельки промелькнуло видение разъярённого Бориса Витальевича.

— Да, я тоже бываю не в себе, — улыбнулся Полетаев. Гелька с чувством поцеловала его руку. Борис смутился и забрал её.

— Что вы творите?.. — Он поднялся с постели и достал телефон. — Нам давно надо быть в больнице… Алло, диспетчер, это Полетаев. Пришлите машину. Да. Даю адрес: студенческий городок, да, по

проспекту Космонавтов, строение номер семь, бокс… не важно, я встречу вас внизу. Да, носилки обязательно. Подъезжайте со стороны проспекта, напротив Жигулёвского переулка. Всё.

Борис глянул на Ангелину. Во время его разговора она заметно нервничала и сейчас кусала губы, натянув до подбородка одеяло.

— Ангелина, я должен спуститься вниз, и хочу быть уверен, что вы меня дождётесь.

Гелька представила, как её волокут на носилках через всё общежитие под любопытными взглядами его обитателей и решилась.

— Да, усыпите меня.

— Это не обязательно, если…

— Я могу сбежать.

— Хорошо, — вздохнул Борис и заглянул ей в глаза.

***

Ей опять снился Белый. Он смеялся, засунув пальцы за пояс джинсов, как это делал Учитель. И Ангелина вдруг увидела, что это никакой не Белый, а Учитель и есть.

— Ты что-то ещё хотел сказать? — спросил он, глядя на Ангелину, и снова она осознала, что она не Ангелина, а Егор, и находится она в общежитской комнате Егора.

Детали помещения постепенно прорисовывались, разрушая фантасмагорическую ткань сна.

— Да, — ответила она, то есть Егор. — Я хотел узнать о ваших намерениях относительно Ангелины.

— А что такое? — безразлично поинтересовался Учитель, но совместное с Егоровым чутьё Гельки подсказало ей, что тема ему не понравилась.

— Её психика пострадала во время последних событий…

Сергей Петрович бросил досадливый взгляд куда-то поверх Егорова плеча, и Ангелина осознала то, что Егор знал наверняка: при разговоре присутствовали ещё Нюся и Петя. И Егор неспроста начал неудобный для Учителя разговор при них. Это была его армия, его поддержка в игре против прожженного интригана.

— Ну-у, — недовольно ответил Сергей Петрович, — Борис не высказывался так определённо.

— Разве? Вы не слышали, что она сделала с палатой?

— Кажется, слышал. Она вообще импульсивная натура и всегда отличалась безрассудством, так что… Но к чему всё это? — раздражённо спросил он, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

— Мне кажется, что нельзя ей больше поручать дел, связанных с угрозой для её или чужой жизни.

— Тебе кажется? — Учитель уже не ощущал неудобства. — Но это наша работа…

— Может, ей пора вернуться к нормальной жизни?

Редик некоторое время задумчиво рассматривал Егора, а потом вскинул руки, словно признавая поражение.

— Конечно, друзья мои! Я разделяю ваше беспокойство за судьбу нашей принцессы и готов её отпустить.

— В самом деле? — удивился Петя, не спеша радоваться.

— Разумеется. Если она сама этого захочет.

— Она сказала, что хочет. — Твёрдо сказал Егор.

— Она так сказала? — парню показалось, что Учитель с трудом удерживается от смеха. — Ну, что ж, отлично! С этим мы, кажется, разобрались, а что у тебя, Петя?

Егор понял, что ничего не добился.

Петька, оказывается, тоже не готов был говорить о другом.

— Я вот чего не понимаю, — сказал он. — В Ангелину стрелял Белый под видом… меня, но

интроспектировала-то меня Майя.

Редик шлёпнул по подлокотникам кресла.

— Я сам чуть голову не сломал над этим. Если ты уверен, что Белый тебя не сканировал, тогда на чердаке они подсунули Ангелине копию копии. Было темно, и она не заметила изъянов, тем более, что не чувствовала подвоха и сразу устремилась на зов любимого.

Петя нервно поправил очки.

— Майя виделась со мной сегодня, — сказал он, — интересовалась событиями на Бехтерева. Я, как вы велели, сказал, что Белого достали импульсом с земли, а Ангелина только отбивалась.

— Замечательно! Что тебя смущает?

— Только, — покраснел Петя, — не очень у меня получается изображать влюблённого…

— Дама не в твоём вкусе? — поинтересовался Учитель.

— Да нет, просто… я же не актёр.

— Вот и отлично! Дорогой мой, ты совсем не знаешь женщин, — Редик потёр руки и покосился на Нюсю.

Он обнял парня за плечи и отвёл в сторонку.

— Тебе не нужно прикладывать никаких усилий или что-то изображать. Дама уже у твоих ног. Значит, твоя невозмутимая вежливость и лёгкая отстранённость — это то, что нам, то есть ей, надо.

Егору неловко было взглянуть на Нюсю, которая вынуждена была это выслушивать, и он сделал вид, что ищет что-то на книжной полке. Но, так как он только делал вид, рука его непроизвольно тянулась к тому месту между книгами, где была спрятана фотография Александры.