Чтение онлайн

— Научите, не все мои мысли предназначены для общего пользования. И, как хотите, но Новый год я буду встречать дома! И вас приглашаю, чтобы вы не волновались. Можете и Дениса с Соларом прихватить!

— Ангелина…

— Я серьёзно. Сбежать отсюда мне ничего не стоит. Вы меня знаете.

— Хорошо. Завтра я сделаю вам перевязку, тогда и поглядим, — улыбнулся Борис. — Вы не очень устали?

— Нет. — Гелька с любопытством покачала головой. — Только…

— Что?

— Вы не слишком далеко выкинули мой бутерброд?

Полетаев рассмеялся.

— Сейчас.

Он вышел и вскоре вернулся с соком в упаковке с трубочкой. Придвинув ближе к её постели стул, и усаживаясь, Борис сказал: "Пейте и смотрите, чтобы вы не считали, что наша мысленная связь односторонняя".

Врач наклонился к Ангелине и она ощутила вдруг, что идёт по больничному коридору, уверенно открывает дверь с табличкой "Захаров В.П." и оказывается в кабинете, где её ждут. Знакомый ей по операционной, седовласый главврач хмуро заявляет: "Вот, Борис Витальевич, господа из полиции желают узнать подробности той операции и степень вашего знакомства с пациенткой. Они уже успели опросить наших коллег…"

— Кх, кх, — прервал его рассказ один из буравящих Бориса взглядами полицейских, и скороговоркой представился. — Старший следователь Попов Сергей Васильевич, старший лейтенант Семёнов Николай Иванович. В вашем отделении находится гражданка Леонова Ангелина Аркадьевна. Нам хотелось бы с ней поговорить.

— Это невозможно, она ещё не пришла в себя.

— Но её перевели из отделения реанимации.

— Да, потому что в моём отделении более подходящее для её лечения оборудование.

— Вы знакомы лично? — спросил помощник.

Борис отозвался спустя пару секунд.

— Да, я знаю её, как пациентку нашей поликлиники.

— Как вы познакомились?

— Я занимаюсь нетрадиционной медициной и заинтересовался её случаем, когда она пришла на приём к педиатру.

— Что именно вас заинтересовало?

— Её экстрасенсорные способности.

— Опишите их.

— Она способна видеть человеческое биополе, определять неполадки в работе органов и устранять их.

— И убивать?

— Что?

— Её сила, которой она воздействует на человеческие организмы, способна причинять им и вред?

— Нет.

— Вы знаете это определённо? Вы смогли как-то измерить потенциал Леоновой?

Борис усмехнулся.

— Я знаю её потенциал, но описать его количественно не сумею — для этого не существует ни шкалы, ни единиц измерения.

— Хорошо, тогда скажите, какой потенциал нужно иметь, чтобы уметь перестраивать своё тело

в плазмоид?

— Как вы сказали?

— Плазмоид. В таком виде вы впустили её в операционную.

— Мы называем это энергетическим состоянием.

— Мы?..

— Экстрасенсы.

— Ах, да, — поморщился лейтенант. — И много вы знаете людей, способных переходить в энергетическое состояние?

— Нет, только её. Но, кажется, погибший…

— Вот именно.

— Значит, вы слышали об убийстве на Бехтерева? — спросил следователь.

— Да, но разве это было убийство?

— А что же?

— Каким способом был убит тот человек?

— Два человека. В том-то и дело, что они погибли неизвестным образом.

— Тогда где же убийство?

— Оставьте эти штучки! Там неизвестная энергия, здесь неизвестная энергия. Вы знаете, что убийство произошло в доме, где проживает ваша подопечная?

Борис промолчал.

— На чердаке дома найден пистолет. Если пуля, которую достали из пострадавшей, окажется выпущенной из этого оружия, вам не удастся больше прятать свою протеже.

Зазвонивший у следователя телефон, прервал его обличительную речь.

— Слушаю. Да… Что!? — возмущённо воскликнул мужчина и замолчал, выслушивая собеседника, а после недовольно ответил: "Да, вас понял".

— Идём, — поднимаясь, кинул он помощнику. — Нам здесь больше делать нечего.

Лейтенант с удивлением взглянул на начальника, и они, не прощаясь, вышли.

Воцарившееся молчание нарушалось нервным постукиванием об стол ручкой. Наконец, главврач, встал из-за стола, выглянул в коридор и вернулся на место.

— Ты меня подставил, Борис!

— Тебе ничего не грозит. Ты всё сделал, как подложено: позвонил в полицию, ничего не скрывал…

— А пуля? Думаешь, я не заметил, что унесли они другую?

— Они ничего не докажут и не станут доказывать. Следствия не будет, ты не понял? Я ждал этого звонка. Теперь дело закроют, а тех, кто по-прежнему будет утверждать, что видел летающих призраков, отправят к психиатру. Так что я на твоём месте не слишком бы упорствовал, отстаивая

истину.

— Что? Отлично! Ты предлагаешь выставить себя идиотом, утверждая противоположное тому, что видели все?

— "Все" быстро поймут, что это в их интересах. Если вы не станете упорствовать, то и слушать будет некому, по крайней мере, из тех, кому вы обязаны отвечать.

— Но дело не в этом! Наш коллектив оказался в центре нездоровой сенсации. Мне что теперь, весь

персонал менять? Ты перегнул палку, выставив на всеобщее обозрение это чудо, впутанное в криминальную историю. Что тебе втемяшилось? Да просто достань я из девушки пулю, никому и в голову не пришло бы связать её с той нелепой чердачной бойней!

— Она могла умереть. Я не довёз бы её до операционной в её человеческом обличье.

— Ладно, расхлёбывай. Сам заварил…

— Почему ты до сих пор свой кабинет не открыл? — спросил вдруг главный, когда Борис поднялся, чтобы уйти.

— Выгоняешь?

— Нет, но у себя ты мог бы устраивать любые дела, зарабатывая при этом.

— Здесь я могу помогать большему количеству людей — не каждый пойдёт к частнику-экстрасенсу. — Презрительно произнёс Борис, и воспоминание прервалось как раз тогда, когда главврач собирался сказать, как подсказала Ангелине память Бориса, что ему не нравится, что его клиника служит прикрытием для чьих-то тёмных делишек.

— Так что? — спросила Ангелина, когда темнота перед глазами рассеялась. — Всё будет в порядке?