Чтение онлайн

— Остальное закончит Солар: мелкие повреждения основного резервуара и нарушенную циркуляцию. — Полетаев водил пальцем, намечая оставшееся. — Сегодня мы сделали всё, что смогли. Идёмте.

Гелька поплелась за врачом к выходу, едва сдерживаясь, чтобы не повиснуть на его локте, а выйдя, прислонилась к стене. Закрыв дверь, Борис Витальевич безапелляционно заявил:

— А теперь под Солар.

— Как? — встревожилась Ангелина.

— А на что вы рассчитывали, затеяв такую процедуру, не имея запаса сил? Ваша неосмотрительность и склонность к самодеятельности не доведут вас до добра. Будьте умнее, особенно, когда речь идёт о чужой человеческой жизни!

Ну, вот, опять заработала выговор! У Ангелины не было сил на самозащиту и пояснения, что она не могла просто уйти, увидев такой ужас внутри несчастной женщины.

— Вы можете идти? — врач посуровел ещё больше.

— Да! — возмутилась Ангелина. — Вот только… — она ухватилась за его плечо. Он наградил её гневным взглядом и подхватил на руки, глянув в оба конца коридора.

— В жизни не встречал такой легкомысленной особы!

Под Соларом Ангелина немного пришла в себя — эта штука своими иглами могла привести в чувство кого угодно.

Потом Гелька, клюя носом, пила сладкий чай, закутавшись в больничное одеяло, пока Борис Витальевич где-то ходил и писал какие-то бумажки.

— Как вы спите? — неожиданно спросил он, вырывая Гешу из дрёмы.

— Я? Я не сплю, зато днём засыпаю на ходу, на уроке, после уроков… Когда уже закончатся эти ночные занятия?

— Кошмары мучают?

— Вчера во сне я сильным импульсом вдребезги разбила шкаф в своей комнате! Я не хочу ночные уроки! — заныла девчонка.

— Я выпишу вам успокоительное и постараюсь убедить Редика дать вам отдых. Но, боюсь, ещё не завтра.

— О-о-о! — Гелька уронила голову на стол.

— Вы должны предложить своим близким пройти процедуру обследования под Соларом.

— Вы поставите им «защиту»? — встрепенулась Ангелина.

— Да. Аппарат уже пользуется известностью: не думаю, что у ваших родных возникнут какие-то возражения.

— Ура!

— Ещё кое-что: я хотел бы, чтобы вы взялись помогать мне в больнице. Работы много, и мы с помощником не справляемся. Есть два варианта: вы работаете, как член ОПФ, "безвозмездно, то есть даром", я привлекаю вас только в экстренных случаях и вы фигурируете, как моя безымянная помощница; или я оформляю вас на полставки в качестве экстрасенса, и вы ведёте приём пару раз в неделю, сначала со мной, потом — сами, за вполне конкретные деньги. Подумайте над этим. Вы вполне можете отказаться, тем более, что у Сергея Петровича на вас свои виды.

Сонная Гелька глупо хлопала глазами.

— Я буду получать зарплату?

Борис фыркнул.

— Да, девочка. Только, избрав этот вариант, будьте готовы к тому, что очень скоро от дверей вашей квартиры до ближайшего универсама будет выстраиваться очередь из страждущих, желающих найти свой кошелёк, машину, старушку или захомутать жениха. И с ними тоже придётся иметь дело.

— Нет, — Гелька помотала головой, — я так не умею. Вы, пожалуйста, (только не сердитесь!) напомните мне завтра об этом предложении, а то я подумаю, что мне всё это приснилось.

Борис сдержал какие-то слова и ощутимо хрустнул зубами.

— Так. От вас сейчас никакого толку. Отправляйтесь-ка домой. С остальным завтра разберёмся. Не забудьте рецепт.

Ангелина протянула руку за бланком и прикрыла им зевающий рот.

— Спасибо. До свидания.

"Опять снег. К утру завалит весь город, и можно будет добираться только по воздуху. А я так и делаю. Скоро разучусь ходить пешком… Работать с Борисом… нет-нет, об этом надо думать на свежую голову. А какие планы на меня у Учителя?…caedere…"

Она ворвалась в форточку вместе с порцией морозного воздуха, взвихрившись, приняла собственный облик и закрыла окно. Надо надеяться, что до лета ей разрешат его открывать — невозможно будет пережить летнюю духоту с законопаченными окнами.

Ангелина осторожно прошлась по квартире, проверяя форточки: закрыла окно у брата, а к родителям сунуться не решилась — мама спала очень чутко; потом упала на кровать, потому что глаза закрывались сами собой, и только успела подумать, что надо как-то заставить всех в доме закрывать окна, как заснула. Она даже не заметила, что Злыдень успел вернуться на законное место, и что она забыла завести будильник.

***

— Ангелина! — долетело до неё сквозь сон. — Вставай!

— Угу, — промычала Гелька и зарылась поглубже в подушку.

— Ангелина!

— Я встаю.

В полудрёме ей слышался из прихожей мамин голос:

— Почему дверь не открывается?

И голос брата:

— Я закрыл на нижний замок.

— Зачем?

— Чтобы одна птичка ночью полетать не отправилась. Держи ключ.

— Ты преувеличиваешь, — неуверенно возразила мама.

— Зато так мне спокойнее спится.

— Ладно. Я опаздываю, подними Гешу, пожалуйста, сам — я не смогла её добудиться.

Стук в дверь, и оглушительный рёв брата над ухом.

— Гелька!

Ангелина натянула на голову одеяло и сонно простонала.

Я не пойду сегодня в школу, я не выспалась…

— Какого чёрта? Ты улеглась ещё до папиного прихода. Вставай, я говорю!

Гелька упорно цеплялась за сон.

— Отстань, я уроки не сделала… я спать хочу…

Гоша на время отстал, изобретая способ выдернуть сестру из постели, а Ангелина во сне пробормотала:

— Я не забыла, нет, Борис Витальевич, что у Сергея Петровича планы. Я помню… концерт, потом… я сплю.

Брат притих, и Гелька блаженно провалилась в дрёму. Гоша легонько дотронулся до её плеча.

— Эй, Ангелина… — он потряс её сильнее.

— Ну, что? — недовольно промычала она в ответ.

— А Борис Витальевич с Сергеем Петровичем знакомы?

— Угу, у них планы…

…

Ангелина открыла глаза. За оконными шторами угрюмо серел день, дома тихо. Нет Злыдня, уютно мурчащего на законном месте. Ну, да! Она же сама его вчера на местожительства в кухню выгнала. Уже светло, странно, что ещё никто не встал. Можно поваляться ещё немного, пока её не начали будить. Во всём теле ломота и разбитость, нет сил и даже желания выбраться из постели.

Чёрт! Домашнее задание! Вчера у неё до него не дошли руки, и выхода не осталось — надо делать: первым уроком русский, и спуску ей не будет! Придётся вставать. Гелька сонно потянулась и повернула к себе будильник. Что за шутки? На циферблате — половина первого, секундная стрелка спокойно бежала по кругу, отмеряя время её ступора. Не может быть! Гелька ринулась за мобильным. Так и есть, господи! Почему её не разбудили? О ней вообще забыли? Или это какой-то новый вид наказания? Всё! Уроки уже заканчиваются, и завтра ей придётся отдуваться за прогул. А теперь можно и дальше отлёживаться, изобретая хвори, которые не позволили ей сегодня явиться в школу. Она с сомнением глянула на телефон и нажала цифру "четыре".