Чтение онлайн

Придерживая больную руку, Ангелина улеглась, и врач включил Солар.

— Когда это случилось?

— Сегодня днём.

— Посмотрим.

Он привычно опустил детектор к её лицу и повёл вниз. Все неприятные ощущения, сопровождающие его движение, теперь сильно заглушала боль в руке. Дойдя до солнечного сплетения, врач двинул детектор вверх (к энергетическому узлу — догадалась Гелька) и спустился по руке к локтю, где задержался, всматриваясь в экран компьютера.

— Трещина и надорвано сухожилие, — заключил он, — придётся ночь провести под Соларом.

— Как? — вскинула голову Ангелина. — Я не могу всю ночь: я сказала родным, что иду в соседнюю квартиру к подруге.

— Маленькая безобидная ложь? — он подошёл к стене, заглядывая в прикреплённый там график. — Вы набираете потенциал, завтра ночью будет максимум.

— Но это же — всё ваши тайны! — воскликнула Гелька, успев поразиться, что график распределения её сил висит у врача на стене, как расписание.

— Лгать надо с умом.

— Я могу пойти домой?

— Конечно. Я наложу на две недели гипс, и отправляйтесь.

— О-о!

— А вы что хотели? Всё и сразу? Я распоряжусь на счёт постели, а вы придумывайте басню для родителей.

Он вышел. Ангелина откинулась на постели, недовольно бурча под нос.

— Все меня упрекают ложью. Сами заставляют вечно лгать и выкручиваться и меня же в этом обвиняют. Всё секреты и секреты — надоело до смерти!

Она сжала зубы и набрала номер Янки.

— Алло? Гелька, это ты? Где тебя носит? Гошка уже звонил и просил передать, чтобы ты немедленно шла домой. Причём только с тобой хотел говорить. Ну, я тебя в туалет отправила, как договаривались. Слышишь, ты когда будешь, подруга?

— Янка, пожалуйста, позови Гошу к телефону.

— Что, сюда?

— Да.

— Ладно, — Янка положила трубку и отошла, а Гелька стала ждать с телефоном у уха.

— Алло! — раздался в трубке голос запыхавшегося брата.

— Гоша, я до утра в больнице. Придумай что-нибудь для мамы.

— Что?!

— Ну-у, я пошла проверить локоть…

— Как это "пошла"? Ты же раздета!

— Я потом объясню.

— Нет, немедленно! — Тон брата был железным. — И не смей отключаться! Где ты сейчас?

— В нашей поликлинике в кабинете нетрадиционной медицины, — испуганно пролепетала Гелька.

Вместо ответа Гоша повесил трубку.

Что он задумал? Она давно не помнила его таким злым. Хотя бы он не наделал глупостей!

Дверь распахнулась, и мощная санитарка, шагая вперевалку, внесла свёрнутый рулоном матрас с подушкой. Гелька признала в ней грозную бабу, караулившую "хирургию", и испуганно выпрямилась на кушетке: что, если та признает в ней нарушительницу режима? Но баба не обратила на Ангелину никакого внимания: положила матрас в изголовье и так же, вперевалочку, вышла. Вот и постель ей скоро будет готова. Интересно, что Гоша придумал для родителей? Лишь бы всё обошлось!

Ангелине в её тревожном одиночестве показалось, что прошла вечность, прежде чем вернулась санитарка, неся сложенные стопочкой простыни и одеяло, и согнав Гельку, принялась стелить постель.

— Спасибо, — робко поблагодарила её Ангелина, когда постель была готова. Санитарка выплыла за дверь, едва не натолкнувшись на летевшего Бориса Витальевича.

— Поздравляю! — раздражённо бросил он Ангелине, оборачиваясь к двери. Гелька взглянула туда и охнула: в кабинет заглядывали Гоша с Петей.

— Что вы здесь делаете?!

Мальчишки вошли внутрь, и Полетаев закрыл дверь, словно захлопывая ловушку.

— Я тебе зубную щётку принёс, — невинно заявил братец.

— Как самочувствие? — поинтересовался Петя.

— Эти два изобретателя иприта под угрозой прилюдного разоблачения заставили меня привести их к вам, — пояснил Борис Витальевич, неторопливо настраивая аппаратуру. Гелька с тревогой взглянула на мальчишек: что они задумали?

Петя подошёл ближе, рассматривая Солар. Он был странно спокоен. Гоша явно нервничал. Гелька ни на секунду не усомнилась: упомянутые угрозы ничуть не испугали Бориса Витальевича — ему просто нужно было знать, насколько осведомлены наглые молокососы, и как далеко они готовы зайти. Она всей кожей ощущала опасность, исходящую от этого человека и уже начала бояться за своих парней. Идиоты! Они играют с огнём!

— Они заявили, что "всё знают", — с лёгкой иронией продолжал Борис Витальевич, укладывая руку Ангелины в держатель с прикреплённым детектором. Он включил прибор и повернулся к мальчишкам. — Вы здесь. Что дальше?

— Дальше: мы хотим, чтобы вы отпустили мою сестру.

— Завтра утром вы получите её в целости и сохранности, а пока…

— Что-то такое мы уже слышали…

— …пока, — продолжил Борис, — ей предстоит длительная и болезненная процедура, и вам здесь не место.

Гелька не обращала внимания на иголки, пронзающие руку в самом болезненном месте, её больше занимала разыгрывающаяся сцена.

— Мы требуем оставить её в покое и отпустить из Организации.

— Что?

— Мы знаем, что вы правая рука некоего Сергея Петровича в некой Организации, воюющей с некими фидерами и не брезгующей тем, чтобы вербовать для этого девчонок, и обучать их искусству убивать!

Борис Витальевич заметно побледнел.

— Вы действительно слишком много знаете. — В его тоне послышалась угроза. — Но как…

Подняв брови, он обернулся к Гельке. Та отчаянно замотала головой, понимая, что он ей не поверит, не поверит, что это не она разболтала всё мальчишкам. Он так часто упрекал её в глупости, и вот оно — доказательство. Главное, он никогда не простит ей предательства!

Гоша сжалился.

— Видите ли, моя сестра последнее время часто говорит во сне… Очень удобно!

Гелька охнула. Борис сверкнул глазами.

— Что ещё вам известно? — резко спросил он.

— Что все вы пользуетесь какой-то непонятной энергией, получая её с помощью вот этого прибора.

— Солар не наделяет человека биополевой энергией, — сухо прокомментировал Борис. — Он может усилить её, перераспределить, замкнуть, освободить, но дать её человеку он не может. Вашей сестре вы ничем не поможете. Я… — он заколебался, но Ангелина поняла, что он хотел сказать, что он был против её участия в деле. — Оставьте всё как есть и не вмешивайтесь.