Чтение онлайн

— Как обычно, — пожал плечами Винс и снова переключился на Джорджа. — Пойдем, малыш, вооружим тебя сахаром и чипсами, чтобы тебе хватило сил сразиться с командой Драконов наверху.

С детьми Винс чувствовал себя в своей стихии. После пары бутылок пива его всегда можно было обнаружить в окружении его дочери с подружками и с помадой (плохо нанесенной) на лице и нижней юбкой Петры (свадебная фата принцессы) на голове. Он хорошо ладил с девочками, но всем было известно, что Винс мечтает о сыне. Петре удалось зарубить эту мечту на корню, продав идею, что она обязательно умрет, если забеременеет. При вынашивании Клары она страдала от высокого давления и гестационного диабета, так что Винс смирился и удовольствовался Джорджем. Не идеальная замена, поскольку Джордж не интересовался футболом, регби и автоспортом. Но недавно они нашли общий язык благодаря покеру и время от времени играли на «мелкий интерес».

На кухне Винс налил мне бокал шампанского со слоем чего-то яркого и приторно сладкого поверх вина.

— А нельзя без этой красоты? — спросила я, подозрительно глядя сквозь стекло.

— Не вариант.

Моя сестра постоянно переходила от одного увлечения к другому. Одним из них была порча хороших вещей путем их украшения.

Склонив голову набок и покосившись в сторону двери, Винс сказал голосом жены:

— Так подавали шампанское на юбилее у Надин. Гости были в восторге.

— Ну, раз у Надин… — ответила я, подыгрывая.

Надин и ее муж Скотт Элиас были последней навязчивой идеей Петры, после говяжьих голеней на медленном огне и сохранения маяков, как исторического достояния северной Англии. Женщины познакомились и подружились, наблюдая, как их мужья играют в крикет, и теперь Петра вставляла имя Надин почти в каждое предложение. Думаю, она делала это непроизвольно. Так на ранних стадиях влюбленности имя объекта воздыхания слетает с языка, прежде чем вы сами успеваете это осознать.

Винс достал из холодильника банку «Фанты», вложил ее в руку Джорджа и сказал:

— Удачи тебе, дружище.

Джордж улетел наверх, но не раньше, чем сообщил Винсу об исчезновении всей нашей мебели.

— Что? — Винс повернулся ко мне, в то время, как я пристально смотрела Джорджу в спину.

Я отмахнулась от Винса, сказав, что это недоразумение, и вышла в сад. В одной руке я держала подарок для Петры (блестящие серьги-кольца), а в другой — бутылку шампанского.

— Где именинница? — объявила я о своем появлении с неправдоподобно большим энтузиазмом.

Владение недвижимостью на этой стороне озера всегда предусматривает некий компромисс. Ограничения по застройке на территории Национального парка требуют, чтобы люди придерживались границ своих первоначальных участков. Разве что у вас найдется три лишних миллиона для покупки бунгало 1950-х годов на берегу озера. В таком случае, вы сможете снести его и выстроить собственный «гараж Махал» с прекрасным видом. Остальные покупают то, что могут себе позволить и делают то же самое, обычно теряя задний дворик или красивый сад.

В результате ни у кого в Боунессе и Уиндермире нет лужайки правильной формы — либо местность слишком круто спускается к берегу, либо ручей срезает угол участка. Кроме того (еще до введения драконовских запретов на застройку), домовладельцы построили у себя гостевые домики, чтобы заработать на туристах.

В итоге Винс с Петрой оказались единственными среди моих знакомых обладателями ухоженного прямоугольного куска дерна с прекрасным видом на Лэнгдейл-Пайкс. Эти симпатичные холмы — словно миниатюрная копия Скалистых гор — нежно розовеют под утренним солнцем и залиты великолепным оранжевым светом, когда солнце садится за ними. Вот почему Винс и Петра старались все свои праздники устраивать на воздухе.

Здесь стояла скамейка для пикников и плетеные диваны, а цветочные клумбы и газон были безукоризненно ухожены. Винс, небрежный с вещами, трепетно ухаживал за живыми растениями и даже ровнял кромку газона кухонными ножницами, как если бы это был отмеченный наградами топиарий.

Я направилась через внутренний дворик к Петре, которая подавала нашим родителям их обычные напитки — безалкогольный лагер для отца и клюквенный сок для мамы (цистит, увы). После общих приветствий я извинилась за опоздание, и отец сообщил, что они с мамой надолго не задержатся. «Ты же знаешь, мы не любим ездить по темноте, а с такими длинными концами… и все такое». Я сказала «Да, да, конечно». И мы оба отвели глаза, чтобы избежать зрительного контакта.

В последнее время они выглядели слабее. Их жизненная энергия быстро истощалась. Мама стала двигаться осторожно, будто опасалась упасть, и я подумала, что, возможно, она действительно уже падала, просто держит это при себе.

Я сказала родителям, что Джордж так рвался наверх к кузине, что я не успела его задержать. Настоящая причина заключалась в том, что я боялась его публичных откровений о нашей мебели. Папа с мамой и так достаточно беспокоились о моих финансах.

— Роз! Роз, идем поболтаем со Скоттом и Надин, — сказала Петра, утаскивая меня за локоть. — Я очень хочу тебя с ними познакомить. Они такие милые. Не могу поверить, что они пришли. И знаешь, что привез Скотт? Видишь там вино? — Она указала на стол, накрытый белой скатертью. — Целых три ящика!

— Хорошее вино? — спросила я, не зная, что ответить.

— Что? — она подняла брови. — Конечно, хорошее. Скотт не пьет всякую дрянь. У него есть специальный закупщик, чтобы выбрать самое лучшее. Только не говори ему об этом, а то ему станет не по себе. Он не любит выпячивать свое богатство.

— Я и не собиралась.

— Скотт, Надин, — сказала Петра, когда мы приблизились к почетным гостям, — это моя сестра Роз Туви. Тот самый физиотерапевт, о которой я говорила. Она супер-талантливая. Может вылечить что угодно, даже хронические боли.

Я закашлялась и протянула руку.

— Боюсь, Петра меня переоценивает. Рада познакомиться, Надин. Какие у вас красивые волосы.

— Она ездит к своему стилисту в Манчестер, да, Надин? — перебила меня Петра.

Надин поднялась, взяла меня за руку, сказала, что очень рада познакомиться и расцеловала в обе щеки. Нам не удалось избежать неловкого момента, когда один человек (то есть я) отстраняется, не ожидая второго поцелуя. Вот так северяне всегда себя и выдают.

— Мы так много слышали о вас, — сказала она с искренней улыбкой.

— Взаимно, — ответила я, а затем шепнула ей на ухо: — Думаю, Петра немного в вас влюблена.

Надин была достаточно любезна, чтобы принять комплимент, слегка приподняв бровь, а затем подвела меня к своему мужу.

— Скотт Элиас, — сказал он, и снова два поцелуя.

Он был ростом около шести футов, держался очень уверенно, и мог бы выглядеть немного подавляющим, если бы не его улыбка. Он умел смотреть так, словно искренне интересовался тем, что вы собираетесь сказать.

— Тогда, может быть, вы глянете мой локоть, если найдется минутка? — и тут же получил толчок от Надин.