Чтение онлайн

— Но вы даже не спросили, сколько я готов заплатить.

— Мне не нужно спрашивать. Я не продаюсь, Скотт.

— Все продаются.

— А вот сейчас вы действительно говорите, как придурок, — сказала я.

Он улыбнулся и поднял обе руки, словно признавая поражение.

Наверное, я должна была сердиться сильнее. Он что, действительно собирался платить мне? За секс? Цирк с конями.

Потом я поймала себя на мысли, а не эту ли теорию я развивала в пятницу вечером? В памяти всплыло ошеломленное лицо Петры.

— Если передумаете, — сказал он, — предложение все еще в силе.

— Не передумаю.

*

На конвейере потных тел и под бесконечные разговоры о жаре и глобальном потеплении утро пролетело незаметно. К обеду я почти выкинула Скотта из головы. Но у меня осталось неприятное ощущение, будто я слегка замаралась, и мне нужно принять душ.

Я пошла в ванную для персонала, наполнила раковину холодной водой, сняла тунику и хорошенько намылилась. Мне не хотелось пользоваться общим полотенцем для рук, но шансы, что Гэри и Уэйн моют руки после писсуара, были невелики, так что я вытерлась.

Я поправила волосы и закрепила их старыми зажимами Кирби, что валялись на дне сумочки. К подкладке приклеился выскочивший из обертки вишневый леденец. Я изучила свое отражение в зеркале и попыталась понять, могла ли я каким-то образом спровоцировать Скотта. Конечно, моя откровенность могла немного поощрить его, но я не помнила, чтобы намекала на подобный способ заработка. Моя мысль заключалась в том, что раз уж у некоторых мужчин существует не поощряемая обществом потребность (а она была, есть и будет), то пусть уж решают ее с минимальным ущербом для окружающих. Без романов, которые могут повлечь скандал, разрыв отношений и крушение брака.

Теперь я понимала: то, что казалось мне относительно клинически простой и разумной идеей, могло быть воспринято в ином свете. Петра отреагировала так, словно я дала ей пощечину. Ее муж Винс — как будто это был белый шум, которого он не заметил. А Скотт… ну, Скотт воспринял идею и перевел ее на совершенно другой уровень.

Или нет.

Возможно, Скотт уже некоторое время находился в поиске и решил, что я могу отнестись к его предложению по-деловому, так зачем время терять? Чем больше я размышляла над ситуацией, тем больше убеждалась в том, что понятия не имею, что творится у некоторых людей в голове.

Я вышла из офиса, собираясь выпить кофе и съесть банан на солнышке. Перед главным входом стояла деревянная скамья, которую я обычно избегала. Дело в том, что на ней как правило находили убежище старики, пришедшие на сеанс терапии заранее. Заметить не успеете, как окажетесь вовлеченными в беседы, которые вели с самого утра: жара, иммиграция, легкомысленные траты невестки, переваренная свинина на свадебном приеме в прошлые выходные. Поэтому я взяла рюкзак и решила выйти на задний двор, чтобы пообедать в одиночестве на пыльных ступенях. Зато вне поля зрения.

Однако, у Уэйна были другие планы.

— На пару слов, Роз, — сказал он, когда я шла мимо стойки регистрации.

Он не поднял головы. Его глаза были прикованы к монитору.

— Я собиралась…

— Всего на минуту, — он встретил мой взляд и сочувственно улыбнулся. — У нас проблемы с выручкой.

Уэйн Геддес был невзрачным человеком. Его кожа, глаза, волосы, даже десны были странно бесцветны. Его можно было забыть после первого взгляда, и не вспомнить никогда. Самой заметной его чертой была повышенная потливость. Если на некоторое время вынуть из холодильника кусок пармезана, на его поверхности образуется россыпь жирных капелек. Именно так выглядел лоб Уэйна. Независимо от погоды. Оставалось только пожалеть этого парня.

— Проблемы? — повторила я.

Он нахмурился на экран компьютера, словно пытался что-то понять. Потом посмотрел на меня.

— Сборы не всегда совпадают с графиком приема, — сказал он. — Есть некоторые несоответствия.

— А я тут при чем?

Он колебался.

— Выкладывай, Уэйн.

Я посмотрела в сторону открытой двери. У нас так мало солнечных дней в году, что этот яркий прямоугольник тянул меня с непреодолимой силой. Я стояла и смотрела на Уэйна, нетерпеливо постукивая носком обуви.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — осторожно спросил он.

— Нет.

— Уверена? Потому что я могу помочь, Роз. Тебе просто нужно довериться мне, и я обещаю, что помогу.

Я пристально смотрела на него.

— Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь. А теперь мне нужно…

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. — Он бросил на меня грустный взгляд, как будто я действительно подвела его. — Еще один момент. Сократи сегодня обеденный перерыв. Я договорился с Генри Пичи на 13:00.

— С кем? — спросила я.

— Страховой агент, которому ты должна была позвонить, но не позвонила.

Ой, точно.

— Так дальше нельзя, Роз, — сказал Уэйн. — Тебе нужна эта оценка. Без нее наша страховка не покрывается полностью.

— Ты всегда так говоришь. Но обязательно это делать сегодня? — спросила я, взглянув на часы.

У меня оставалось всего пятнадцать минут.

— Генри работает только по вторникам и средам.

— Хорошо устроился.

Уэйн тяжело вздохнул.

— Просто сделай это, ладно? Помоги мне помочь тебе. Это не займет много времени.

*

— Давайте начнем с даты рождения, — сказал страховой агент.

— Двадцать пятое декабря тысяча девятьсот семьдесят первого года.

Он поднял голову:

— Рождество.

Я кивнула. Обычно люди говорят одно из двух: «Значит, вы получаете в два раза больше подарков?» или «Сочувствую людям, родившимся в праздник».

Он не сказал ни того ни другого.

— Я не фанат Рождества, — ответил он и улыбнулся.

Его улыбка была одновременно теплой и сексуальной. И я была совершенно сбита с толку.

Мы заняли кабинет диетолога. Для штатного диетолога в клинике не хватало работы, поэтому Хелен Миллер делила свое время между четырьмя или пятью другими учреждениями на северо-западе. А это значило, что на ее столе не скапливались бумажки с заметками, карандаши и прочий мусор, потому что свои файлы и все такое она уносила с собой. Я закрыла жалюзи, потому что полуденное солнце вовсю жарило в расположенные на запад окна, и вентилятор работал на полную мощность.