Чтение онлайн

— Какие вещи?

— Канцелярские товары и всякая мелочь, ничего особенного, но не в этом дело. Воровство есть воровство, миссис Туви.

— И вы рассказали об этом Уинстону?

— Да, — она прикусила губу, прежде чем продолжить. — Кажется, мистер Туви не воспринял ситуацию всерьез. Кажется, он решил, что это нормально для маленьких мальчиков. Он даже пошутил, что его мать зашивала ему карманы, когда он был ровесником Джорджа. Прошу прощения, что вам не сообщили, но я была уверена, что мистер Туви передаст вам наш разговор.

Я посмотрела на Джорджа.

— Сынок, — тихо сказала я, — ты должен был поговорить со мной.

— Боюсь, мы не сможем заставить Джорджа говорить, — подала голос Хилари Слейтер. — Он не признается, и мы не понимаем, почему он это делает. И, кроме того, у него нет проблем с успеваемостью. И у него много друзей. Он добрый и отзывчивый мальчик.

— Джордж? — подсказала я, но он только пожал плечами.

Вернувшись к причине разговора, я спросила:

— Итак, канцелярские принадлежности? Их надо вернуть?

— Не в этом дело. Мы не можем разобраться в проблеме, потому что Джордж пытался продать все эти вещи детям.

— О, — сказала я.

— У одного из второклассников в рюкзаке обнаружили украденный степлер.

Я поморщилась.

— А сегодня, — продолжала директриса, — мы застали Джорджа в учительской, когда он рылся в сумках. У него в карманах было сорок фунтов, и мы уверены, что он делал это не в первый раз.

Я встала со стула.

— Господи, Джордж, — я присела перед ним, — о чем, черт возьми, ты думал?

Он заплакал.

— Миссис Туви, мы знаем, что дома у Джорджа уже некоторое время не все в порядке. Может быть, вы могли бы поговорить с сыном и выяснить, не беспокоит ли его что-нибудь? — сказала Хилари Слейтер.

— Вы его накажете? — спросила я.

Она покачала головой.

— Мы считаем, что наказанием проблемы не решить. Но если это случится снова, придется принять меры. Мы уверены, что Джордж уже понял серьезность всего этого, и инцидентов больше не будет. Так, Джордж?

Он поднял заплаканное лицо.

— Нет, — прошептал он.

Несколько минут спустя, когда мы сидели в коридоре, я сказала:

— Посмотри на меня, Джордж. Что происходит?

— Ничего.

— Джордж, — повторила я.

Он вытер глаза.

— Я не знаю.

— Все ты знаешь. Зачем ты взял деньги?

И он зарыдал. Глубокие мучительные рыдания сотрясали его маленькое тело.

— Потому что у тебя нет денег, — плакал он.

— У меня есть деньги. На жизнь нам хватает, — сказала я.

Он перевел дыхание.

— Я хотел выкупить Цезаря. Я хотел забрать мою собаку.

*

На следующий день после первого сеанса терапии Скотт вернулся за продолжением. Я не спрашивала, как ему удалось убедить Уэйна переназначить моего третьего в расписании пациента, потому как начала понимать, что Скотт не признает общих правил. После школы у меня было плохое настроение, осознание того, как отражается на Джордже мое трудное финансовое положение, давило каменной плитой. Мне совсем не хотелось участвовать в очередной битве мнений, но Скотт очень настойчиво просил выслушать его предложение, поэтому после сеанса лечения я позволила ему высказаться.

— Я знаю, что у вас финансовые проблемы, — начал он, и я не стала его прерывать.

Да, я собиралась выслушать его, потому что если у вас восемнадцать тысяч долгу, а ваш сын ворует в школе, потому что даже он понимает, как плохо обстоят дела, вы охотно прислушаетесь к деловому предложению. На протяжении многих лет я переживала нашествие продавцов финансовых пирамид, а так же пациентов, которые пытались вовлечь меня в продажу всякой дребедени, от пищевых добавок из водорослей до фильтров для воды. Я не умру, если выслушаю еще одного.

— Вас может шокировать то, что я собираюсь сказать, — предупредил Скотт.

— Я работала в интенсивной терапии, — ответила я, — меня не так легко шокировать.

— Я хочу заплатить за ночь с вами, — сказал Скотт.

Я моргнула. Потом засмеялась.

— Я думала, вы собираетесь обсудить что-то реальное, — сказала я. — Вы приняли всерьез мои слова о проституции? Я не это имела ввиду. Это было просто наблюдение. К тому же, я тогда много выпила.

— Я совершенно серьезно.

— Да ладно вам.

Но по выражению его лица было понятно, что Скотт не шутит.

— Черт, — прошептала я.

Меня много раз просили о странных вещах. Только на прошлой неделе мой постоянный пациент — страдающий диабетом и подагрой на обеих ногах алкоголик — спросил, поможет ли массаж простаты поддержать эрекцию. На что я ответила, что не могу отрицать положительного эффекта, но не знаю специалиста, согласного оказать ему такую помощь. Разговор закончился, не получив развития.

— Послушайте, — сказал Скотт, — это выгодно нам обоим. Вы отказались от моего предложения выпить…

— Потому что вы женаты.

— Но я хотел бы провести с вами немного времени. Ваш юмор, отношение к жизни, искренность заставляют меня… Ну, скажем, это приятное отвлечение от рутины.

Он сделал паузу, ожидая моей реакции.

— И, — продолжал он, — как я уже сказал, я понял, что вы остро нуждаетесь в деньгах. И вы понимаете, Роз, — тут его тон внезапно стал серьезным, — я рискую больше вас. Так что, если вам мое предложение действительно не интересно, скажите сразу. Я не хочу, чтобы этот разговор дошел до чужих ушей.

— Я никому ничего не скажу, — твердо сказала я, и он кивнул.

Я ответила так не потому, что собиралась согласиться на это возмутительное предложение, а из-за его жены. По своему опыту могу сказать, что боль от измены близкого человека, никуда не девается. Конечно, со временем она притупляется и начинает казаться не такой острой, но остается навсегда. Я не собиралась участвовать в унижении Надин.

— Вы подумаете об этом? — спросил Скотт.

— Уже подумала. Мой ответ — нет.