Чтение онлайн

– Они станут меня презирать и без вашей помощи, – тихо пролепетала Алёна.

Голос молодой девушки сдавленно и печально наполнил комнату, тоска переполняла каждую клеточку тела обоих женщин, заставив припомнить все проблемы, подготовленные жизнью.

– Тебя что-то волнует, можешь рассказать мне. Я могу помочь, ты можешь мне довериться. Поверь, я не стану насмехаться.

Знала бы Алёна, что значат слова Марии, тогда бы она смогла проникнуться учительницей больше. Страдание, причинённое в порыве безумия, никогда не посмеет вырваться вновь по отношению к беззащитному человеку. Мария Ивановна, как никто другой знала, что бывает, когда весь мир обрушивается против тебя, когда одно неверное действие приводит к коллапсу. Но знать истории своей классной руководительницы ученица не могла, да и откуда, и несмотря на это почти сдалась. Напротив сидел единственный взрослый, который хочет выслушать. В обычной жизни родители выполняют роль утешителей, но отец Алёны умер давно, а мать полагает, что воспитание детей заключается в запрете встречаться с парнями и постоянном контроле за выполненным домашним заданием.

– Я беременна…, – выпалила одиннадцатиклассника и со страхом зажала глаза.

Увидев, что учительница не стала ругаться, Алёна слегка успокоилась, но всё равно осталась зажатой и скованной. Мария вдруг поняла, какой каждодневный стресс испытывает на себе ученица, её реакция на собственное признание удручает, кто если не жертва домашнего насилия инстинктивно закрывает глаза после неприглядной правды. Бедный ребёнок непроизвольно ждал удара, хоть и видел перед собой отличного от матери человека. В такой ситуации учительнице не приходилось быть прежде, а все книжки по психологии мигом исчезли из головы. Устраивавшись на работу можно было предположить, что классы наполнены взрослыми людьми, но Мария Ивановна наивно полагала, что её никогда не коснутся подростковые любовные перипетии. Заготовленного плана по такому поводу не было, поэтому было принято решение импровизировать.

– Понятно, дорогая. Ты точно в этом уверенна? Тесты могут ошибаться. Давай не делать поспешных выводов, – как можно мягче произнесла классная руководительница.

– Уверена, – буркнула под нос Алёна, – Я ходила к гинекологу, она подтвердила.

С трудом обретённое спокойствие ушло на второй план, слёзы вновь скатились по прекрасному личику ученицы. По молодой девушке было видно, она абсолютно не готова к ребёнку. Новость не принесла вожделенного счастья для неё, как для женщин так стремящихся забеременеть. И как можно судить её за это, Алёна имеет впереди целую жизнь, которая преградилась непониманием, что делать дальше. Она наверняка имела планы, стремления, перечёркнутые в одночасье. Как человек никогда не имевший выбора стать матерью, Мария не могла понять какого другому человеку переживать такое состояние организма и попросту растерялась.

– Прости, что говорю, но ты не думала прервать беременность? – учительница старалась подбирать слова, – Ты уже есть, а твой будущий ребёнок пока ещё не родился. Может стоит хотя бы подумать над этим. Не принимай решение сгоряча, но и не отвергай такой возможности. Тебе нужно учиться, становиться на ноги. Ты ещё очень молода, если захочешь, то в будущем ты станешь прекрасной матерью, а сейчас мне кажется не время.

– Думаете я не думала сделать аборт! – вскрикнула Алёна.

Она хотела продолжить беседу, но вдалеке послышался шум. Мария и Алёна прислушались, звук обрёл очертания, это входная дверь стукнула в коридоре. Скорее всего Амелия Владленовна вернулась с работы, вряд ли она могла услышать крик дочери, слишком далеко находилась, но глаза ученицы всё равно завращались от ужаса. Подскочив с кровати, она побежала встречать мать. Подумав, что невежливо оставаться в комнате одной, Мария последовала за девушкой. Кроме того, в этом действие заключался ещё одна стратегия: присутствие постороннего человека не позволит матери сразу сорваться на дочь в случае, если она поняла положение дел.

Достигнув коридора, Мария Ивановна сразу же обратила внимание на роскошную женщину, снимающую осенние сапоги. Она на голову возвышалась над своей дочерью и надменно требовала взглядом ответов, кто стоит перед ней.

– Здравствуйте, позвольте представиться, я Мария Ивановна, классная руководительница вашей дочери. А вы я полагаю мать Алёны?

– Вы правильно полагаете. Я, Амелия Владленовна, – властно представилась женщина и протянула руку вперёд для рукопожатия.

Невольно сжавшись от грозного голоса приятной наружности матери ученицы, Мария от удивления, совсем не думая протянула руку. Рука Амелии крепко ухватила тонкие пальцы гостьи и сжала довольно сильно. Хмурый взгляд перекосил лицо женщины, что прибило учительницу к полу ещё сильнее. Мало того, что она позволила прикоснуться к себе постороннему человеку, что уже смирило тело испугом, так и взгляд со всей тяжестью опустил в отвратительное содрогание, глаза Амелии прошлись от самых кончиков пальцев ног до самой высокой точки макушки Марии. Видеть таких людей со стороны неприятно, а вот жизнь с ними сущий ужас, учительница недооценила травлю, которой может подвергаться Алёна. «Надо говорить осторожно, чтобы не навредить бедной девочке», – подумала учительница.

– Так чем же я обязана присутствию классной руководительницы дочери в моём доме? – насторожено спросила женщина.

Она, как цербер только и ждала, как ухватиться за возможность найти очередные доказательства несостоятельности Алёны, давно уже приняв для себя, что её дочь абсолютное ничтожество.

– Алёна попросила меня дополнительно позаниматься с ней по английскому, – не вдаваясь в подробности ответила Мария.

– Это правда? – на сей раз Амелия спрашивала свою дочь.

Девочка заворожённо кивнула и благодарно кинула взгляд на Марию Ивановну. Нельзя было допустить, чтобы женщина узнала о беременности ученицы, и классная руководительница сделает всё возможное, чтобы этого не произошло. Не зря Фролов волновался, его подруге и правда может угрожать серьёзная опасность, вот только совершенно по иному поводу. Что может сделать такая мать узнав правду? Если паршивый прогул приводил к избиению, то страшно представить, какой эффект нанесёт новость о беременности.

– Алёна, иди пожалуйста в свою комнату, я хотела бы поговорить с твоей учительницей с глазу на глаз, – приказала Амелия.

Алёна незамедлительно подчинилась, после чего Амелия принялась с пущей силой осматривать Марию, ища признаки лжи, но не заметив перемен, удовлетворилась объяснением и пригласила пройти на кухню.

– Вы предпочитаете чай или кофе? – поинтересовалась мать ученицы и заранее поставила на плиту чайник.

– Не надо беспокоиться, – скомкано ответила Мария Ивановна.

– Не посчитайте за труд, выпейте со мной хоть чашку чая. Я бы хотела узнать об успехах моей дочери, а беседовать приятнее во время чаепития, вы так не думаете? – заливистым голосом отрапортовала Амелия.

Тактика, выбранная женщиной, не совсем была понятна учительнице, нарочито сердитый тон сменился проявлением радушия. Единственным объяснением резкого изменения настроение могло служить только одно: Амелия не поверила ни одному слову и теперь пыталась выведать настоящую причину прихода. Поставив на стол две чашки с чаем и вытащив из навесного шкафчика разнообразные угощения от мармелада до затяжных печений и поставив их подле кружек, женщина уселась сама. Как грациозная кошка она спустилась с высоты своего роста ни разу не потеряв осанки, и осталась сидеть предельно ровно, слегка прихлёбывая свой чай.

– Это ваша инициатива подтянуть Алёну по английскому? – поинтересовалась женщина.

– Совместная, я посчитала, что ей не хватает практики, а она согласилась со мной и попросила позаниматься дополнительно.

Как будто пережёвывая информацию на признаки несоответствия Амелия вздёрнула голову и призадумалась.

– Никогда не видела в моей дочери тяги к академическим знаниям. Неужели она сама попросила? Предположим, что всё так и было, я наслышана о ваших прогрессивных методах, может она и правда хоть раз в жизни заинтересовалась чем-то помимо косметики и шмоток. Тогда напрашивается другой вопрос, а вам то какой с этого прок? Надеетесь получить от меня оплату ваших занятий?

Ток прошёлся между двумя женщинами, они возненавидели друг друга с той самой минуты, как только встретились, но только сейчас обе почувствовали, насколько сильно. Марию Ивановну не покидало отчуждение чужой жизни, которую передавала квартира, и вдвойне неприятней было предаваться разговору с женщиной, что и создала подобное удобоваримое подобие нормальной реальности. Но сильнее всего задело замечание о применяемых методах, используемых на уроках. Кроме Людмилы Сергеевны вряд ли кто ещё мог поведать матери Алёны какими принципами руководствуется новая классная руководительница. Из последнего умозаключения напрашивается один вывод: Амелия Владленовна связывалась с директрисой и интересовалась, кто стал во главе выпускного класса.

– Нет, я ни о чём подобном не думала, – резко оборвала Мария.

– Почему же нет? Вы же не альтруистка в конце концов. Вам, как и всем людям на земле, необходимы деньги, – протянула женщина, ожидая ответа, которого не получила, – Скажу так, если ваша цель заключается в деньгах, то вы не получите от меня ни копейки за занятия. Моей дочери не нужны репетиторы, особенно по тем предметам, которые она не сдаёт на ЕГЭ. Она не обременена мозгом, так что знания, а тем более за деньги для неё не имеют никого прока. Ей бы хоть аттестат получить, так что не стоит засорять её мозг ненужным предметом. Не стоило проявлять инициативу, о которой никто не просил.