Чтение онлайн

— Я наслышан о делах в Кезорре, и мне на самом деле жаль. Но…

— На самом деле? — подавшись вперёд, переспросил Нальдо. Его широко расставленные глаза пытливо блеснули.

Всё ясно.

Наместник откинулся назад, будто защищаясь. Честно говоря, он ожидал большего. Даже грустно в каком-то смысле.

— Должен ли я рассматривать Ваше пребывание здесь как посольство? — бесстрастно спросил он.

Менестрель издал смешок на грани с кошачьим шипением, встал и бережно положил лиру на стол — между стопкой документов из казначейства и городским планом Академии. Струны издали низкий надрывный стон. Нальдо теперь стоял на фоне окна, и его поджарая фигура в бордовой куртке и красно-коричневых бриджах (что поделать, менестрели обожают броские вещи — а кезоррианцы и вовсе уделяют одежде слишком, на взгляд наместника, большое внимание) казалась в полумраке кабинета вторым, отражающим камин, всполохом пламени.

— Скорее как крик отчаяния, господин наместник. Народные Правители никогда не назначили бы меня официальным послом.

— Да, но кто-то другой мог назначить Вас неофициальным, — Велдакир говорил с той же прохладной вежливостью, глазами оценивая расстояние до двери и до ящика стола, где лежал кинжал. Ближайший пост охраны — этажом ниже, у архива. Прискорбно. — Что Вам нужно, Нальдо? Давайте начистоту. «Без позолоты», как у вас говорят.

Менестрель блёкло улыбнулся.

— Только в южных землях. Там много нищих селений у истощённых виноградников, и золото для них — главный эталон красоты… Поскольку несбыточно. Как всегда, — он помолчал. — Я приехал попросить помощи, вот и всё. Помощи Ти'арга. И я не убийца.

— Звучит обнадёживающе, — пробормотал наместник, утомлённо проводя рукой по лицу — стирая испарину, выступившую от боли. Или от страха. За спиной Нальдо по-прежнему рыдал дождь: казалось, что створки полукруглого окна тоже обращаются в жидкость, растворяются. — И всё-таки что мне помешает арестовать Вас? Вы обращаетесь к королевству Альсунг с просьбой, которая может исходить только от властей Вашей страны. В противном случае Вы…

— Изменник, — по-кезорриански сказал — точно выплюнул — Нальдо. И запустил пальцы в густые чёрные волосы. Вновь чересчур картинно: будто актёр уличного театра, декламирующий стихи. Наместник терпеть не мог уличные спектакли, считая их жуткой вульгарностью и бессмыслицей. Хотя бы в этом его вкусы совпадали со вкусами Хавальда и двуров его двора. — Знаю. Но я никому не угрожаю. И обращаюсь именно к Ти'аргу, не к Альсунгу.

Ах вот оно что. Наместник вздохнул. Что за вечная обязанность усмирять мальчишек? Неужели это оттого, что природа не подарила ему собственного сына?…

— Сдаётся мне, Вы оговорились. Вы обращаетесь к Альсунгу, Нальдо, и ехать Вам следовало не сюда, а в Ледяной Чертог. У меня нет права решать такие вопросы в обход короля Хавальда.

— Да-да, — Нальдо прошёлся по кабинету и озабоченно сложил кисти у подбородка. Лицо у него исказилось, как у обиженного подростка — и правда, полная противоположность каменной сдержанности Тэски. — Понимаю. Но беда в том, что я не могу обратиться к королю Хавальду.

— Почему?

Наместник спросил, уже почти зная ответ. Менестрель взглянул на канделябр, на секунду опустил веки, и три свечи разом потухли. Темнота уплотнилась, наползла изо всех углов и щелей — непроницаемая, как глаза Тэски в облике барса; только робкий огонёк в очаге теперь пытался её разогнать. Выждав несколько мгновений, Нальдо сделал неуловимое движение рукой, мало похожее на его обычные размашистые жесты. Свечи загорелись снова, но бледно-зеленоватым светом.

Не природное, неправильное пламя.

— Из какого Вы Дома? — помолчав, спросил наместник.

Нальдо шагнул к его креслу и подул на ладонь. На смуглой коже проступила татуировка — флейта в окружении волн с гребешками пены.

— Дом Марторис. Маги-музыканты.

Что ж, не самый могущественный из Высоких Домов, но и не самый слабый. Наместник кивнул, скрывая досаду: что мешало ему догадаться раньше? Самообман?

— И Вы учились у Отражений?

— Естественно, — менестрель приподнял куртку, показав маленькое зеркало на поясе. — Я провёл четыре года в их Долине и ничуть не жалею об этом.

— О, не сомневаюсь, — Велдакир со вздохом, уже не скрываясь, вжался правым боком в подушку. Нужно лечь, но сейчас это было бы неуместно. Не просить же, в самом деле, менестреля-волшебника проводить его в спальню?… Добрый дедушка-наместник. Защитник магов перед лицом тирана-короля. Вот, значит, как иногда о нём думают. — Поэтому «синяя кобра»?

— Да, — Нальдо улыбнулся и рукой провёл в воздухе извилистую черту. — Её шипение красиво и порой даже мелодично. У нас говорят — «поёт как синяя кобра».

— Но яд, конечно, смертелен.

— Конечно.

Где-то в резиденции хлопнуло распахнутое ветром окно. Наместник слышал, как ветер с дождём рвут ветви вязов и осин, швыряя их в мокрые кучи палых листьев. Интересно, что сказал бы Нальдо, если бы увидел его коллекцию змей?… Глупая мысль. Он и Тэску пока не допустил туда.

— Итак, чего именно Вы хотите?

— Поддержки войском, разумеется. У нас есть магия, но наши противники, преданные Народным Правителям, тоже ею владеют, — улыбка Нальдо стала немного жалкой. — Есть магия, но нет стольких мечей и стрел. Переворот помог бы навести порядок в Вианте и в стране. Настоящий переворот, а не та бестолковая грызня, что идёт сейчас… Переворот и сильный удар по Шайальдэ: кочевники уже покорили часть наших полей и виноградников. Их набеги разоряют юго-запад вот уже двадцать лет. Их нельзя допускать дальше.

Звучит внушительно. Наверное, Риарт Каннерти толкал такие же речи перед друзьями, нахватавшись из хроник и песен красивых слов.

— Но кого Вы представляете? Есть ли серьёзные силы, противостоящие Народным Правителям?

Нальдо выпрямился и сложил руки на груди. Сейчас он выглядел едва ли не величественно — если забыть об общей смехотворности ситуации.

— Наш Высокий Дом и ещё несколько, находящихся с нами в союзе. Жрецы Велго, Тиэрдис и других наших старых богов. Много знатных семей — чаров, иров и эров. Крестьяне и мастеровые, наконец.

— Крестьяне и мастеровые тоже против Народных Правителей? — усомнился Велдакир, не скрывая скепсиса. — Но они сами привели их к власти. Бунт в первый год Великой войны подняла виантская беднота — при небольшой поддержке заговорщиков из Правителей и магов. Разве не так?

— Да, но с тех пор многое изменилось! Народ сам не понимает, как Правители обманывают его! — Нальдо сложил пальцы в возмущённо-объясняющий «щепок» и тряс ими перед лицом наместника, явно слегка забывшись. — Они тянут из нас соки куда более жестоко, чем прежний Совет! Фанатики Прародителя притесняют магов не хуже его величества Хавальда, их армия не способна защитить людей от шайальдцев, а…

— И Вы мечтаете вернуть справедливость — без войска, без плана, без чётких идей? — устало перебил наместник. — Нальдо, послушайте меня. Бросьте всё это, пока не поздно. Играйте на лире, пойте, творите магию — благо она Вам не запрещена, — но оставьте дела государства. Не нужно лить напрасную кровь.

Ненадолго наместнику померещилось, что перед ним не кезоррианец, а светловолосый, голубоглазый Риарт Каннерти. Или его юный друг — тот, от миловидности и веры которого остались (по милости Тэски) только клочки. Клочки мяса.