Чтение онлайн

Вуайажор арбуз украл Из сундука тамбур-мажора. – Обжора!
– закричал капрал.- Ужо расправа будет скоро.

1915

Свежо раскинулась сирень, Ужо распустятся левкои, Обжора-жук ползет на пень, И Жора мат получит вскоре.

1915

Автоматичен, вежлив и суров, На рубеже двух славных поколений, Забыл о бесхарактерном Верлэне И Теофиля принял в сонм богов... И твой картонный профиль, Гумилев, Как вырезанный для китайской тени. ..................................

1915

Мне скучно здесь, мне скучно здесь, Среди чужих армян. Пойдем домой, пойдем домой,- Нас дома ждет Эдем.

1916

Барон Эмиль хватает нож. Барон Эмиль бежит к портрету... Барон Эмиль, куда идешь? Барон Эмиль, портрета нету!

<1915-1916>

Испанец собирается порой На похороны тетки в Сарагосу, Но все же он не опускает носу Пред теткой бездыханной, дорогой. Он выкурит в Севилье пахитосу И быстро возвращается домой. Любовника с испанкой молодой Он застает и хвать ее за косу! Он говорит: не ездил я порой На похороны тетки в Сарагосу, Я тетки не имею никакой. Я выкурил в Севилье пахитосу. И вот я здесь, клянусь в том бородой, Билибердосою и Бомбардосой!

<1917 (1918?)>

Почему ты все дуешь в трубу, молодой человек? Полежал бы ты лучше в гробу, молодой человек.

1920

Я вскормлен молоком классической Паллады, И кроме молока мне ничего не надо.

Зима 1920 - 1921

Полковнику Белавенцу Каждый дал по яйцу. Полковник Белавенец Съел много яец. Пожалейте Белавенца, Умеревшего от яйца.

Конец 1920

Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч, Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.

Зима 1920 - 1921

<1>

М. Лозинскому

Сын Леонида был скуп, и кратеры берег он ревниво, Редко он другу струил пенное в чаши вино. Так он любил говорить, возлежа за трапезой с пришельцем: – Скифам любезно вино,- мне же любезны друзья. <2>

М. Лозинскому

Сын Леонида был скуп, и когда он с гостем прощался, Редко он гостю совал в руку полтинник иль рубль; Если же скромен был гость и просил лишь тридцать копеек, Сын Леонида ему тотчас, ликуя, вручал. <3>

В. Шилейко

– Смертный, откуда идешь?
– Я был в гостях у Шилейко. Дивно живет человек, смотришь - не веришь очам: В креслах глубоких сидит, за обедом кушает гуся. Кнопки коснется рукой - сам зажигается свет. – Если такие живут на Четвертой Рождественской люди, Путник, скажи мне, прошу,- как же живут на Восьмой? <4>

В. Рождественскому

Пушкин имеет проспект, пламенный Лермонтов тоже. Сколь же ты будешь почтен, если при жизни твоей Десять Рождественских улиц!.. <5>

З. Давыдову

Юношей я присмотрел скромный матрас полосатый. Тайной рассрочки смолу лил на меня Тягунов. Время пристало купить волосяную попону - У двоеженца спроси - он объяснит почему. <6>

М. Шкапской

Кто бы мог угадать - как легковерна Мария? Пяста в Бруссоны возьми - Франс без халата сбежит. <7>

Ю. Юркуну

Двое влюбленных в ночи дивились огромной звездою,- Утром постигли они - это сияла луна. <8> Юношей Публий вступил в ряды ВКП золотые, Выбыл из партии он дряхлым - увы!
– стариком.

<1925>

Поэту море по коленки! Смотрите: есть у Шепеленки, Что с Аглаидой Бонифатий Совокуплялся без объятий. Нам не шелк, одна овчина, Мы - несчастливый народ. И в тетрадях чертовщина, И в судьбе нашей не прет! Голова твоя талантлива, Живо сердце, не мертво, Как убежище Мелантьево... Впрочем, это ничего.

8 ноября 1923

Есть разных хитростей у человека много, И жажда денег их влечет к себе, как вол. Кулак Пахом, чтоб не платить налога, Наложницу себе завел!

<1923 или 1924>

Но я люблю твои, Сергей Бобров, Почтово-телеграфные седины.

<без даты>

Как некий исполин с Синая до Фавора, От договора ты бредешь до договора.

<без даты>

Не средиземною волной И не вальпургиевой жабой - Я нынче брежу, сам не свой, Быть арестованному Ольгой