Чтение онлайн

Перед тем, как продолжить ритуал, он спустился в священный водоем и, скороговоркой пробормотав чтото о чистоте тела и духа, побрызгал себе на лицо. Тем временем одного из быков отвели на задний двор, где он еще какоето время будет переводить траву в говядину. А возле второго первый пророк, увешанный цацками, провел какуюто малопонятную юноше церемонию, в ходе которой Александр громко заявил, что отдает этот дар богу мудрости за того, о ком ему хорошо известно.

Поле чего животное быстренько забили и стали сноровисто разделывать. Откудато пришли четыре танцовщицы в полупрозрачных платьях с серебряными колокольчиками в руках. Юноша вял из рук Небраа чашку с бычьей кровью и стал медленно подниматься по пандусу к дверям храма. Девушки шли по бокам и звонкими, чистыми голосами пели гимн богу мудрости. У дверей процессию встретил жрец и спросил о чистоте тела, духа и души.

– Тело мое пребывает в чистоте, дух стремится к чистоте, а душа пребывает в теле, и не пришло время её судить.

Служитель Сета поклонился. Алекс в одиночестве вошел в полутемный храм и осторожно поставил чашу на алтарь перед каменной статуей широкоплечего мужчины с головой змеи. Постоял немного, вспомнил несчастного Энохсета, окончившего свою жизнь на забытом келлуанскими богами острове. И с чувством выполненного долга покинул святилище.

Мясники еще работали. Рядом стоял какойто жрец, очевидно ожидая, когда те закончат. Горожане потихоньку возвращались к своим делам: раскладывали привезенные товары и приглядывались к соседским прилавкам. Представление закончилось, а жизнь продолжается. Александр не стал дожидаться конца церемонии, направившись к Дому людей. У него осталось еще одно дело в этом городе.

Возле цитадели келлуанской бюрократии толпились многочисленные правдоискатели, пытающиеся найти управу на местных чиновников у высокого столичного начальства. Трое солдат перекрыли проход во внутренний двор и пускали просителей небольшими партиями.

Алекс не стал тут задерживаться, а сразу направился к задней двери, возле которой стоял его чернокожий знакомый. Увидев, что юноша безоружен, он растянул губы в плотоядной усмешке и гордо выпятил широкую, мускулистую грудь.

"Как надоели эти альфасамцы! – с тихой тоской думал Александр, заложив руки за спину и разглядывая его, словно ценитель живописи картину Пискассо. – Почему они всегда стараются показать, что у них самая длинная…"

Его глубокомысленные размышления прервал знакомый голос.

– Чужак Алекс? Что ты здесь делаешь?

Парень обернулся. К Дому людей неторопливо приближался писецстражник в сопровождении простого писца из местных.

– Вот хотел узнать, не уделит ли уважаемый Джедефмоот мне немного времени?

– Он просто стоял и разглядывал меня, как женщина! – оскалил в улыбке крупные ослепительные зубы чернокожий стражник.

– Не замечал у келлуанок склонности к тупорылым бегемотам, – пожал плечами Александр. – Я молчал потому, что хотел разговаривать с человеком, а не с бараном.

Не стерпев такое оскорбление, охранник бросился в драку и спустя секунду поднял облако пыли, грохнувшись под ноги писцам. Те рассмеялись. Стражник взмахнул кулаком. Юноша перехватил его руку и, вывернув под немыслимым углом, заставил встать на колени.

– Ты еще не устал? – спросил он у взбешенного противника.

– Довольно! – веско проговорил писец. – Отпусти его, Алекс. И пойдем со мной. Я узнаю, сможет ли господин тебя принять.

Оставив опозоренного стражника в пыли, они вошли в двери Дома людей.

Юноша скромно встал у стены, ожидая, когда его провожатый вернется из кабинета начальства. Напротив на лавке устроился мрачный писец и стал внимательно его рассматривать.

– Почему ты принес такую богатую жертву Сету, чужак? – вдруг спросил он.

– Я исполнял клятву, – ответил Александр.

– Скажи, где ты прятался все это время? – понизил голос келлуанин. – Почему мы никак не могли тебя отыскать?

– Думаю, меня хранили боги, – пожал плечами парень.

Писец криво усмехнулся, но тут из двери выглянул приближенный "почетного носителя золотого трона" и махнул рукой.

– Заходи, господин Карахафр.

Потом приходили и уходили еще какието люди. Алекс терпеливо ждал. Проследовала целая депутация жрецов. С ними столичный гость общался не менее часа. Но вот они покинули кабинет, и настала его очередь.

– Зачем ты хотел меня видеть? – с хрустом потянулся молодой вельможа, уже привычно не предлагая сесть.

– Я хочу вам коечто предложить, господин, – юноша сунул руку за пояс и сразу заметил, как насторожился писецстраж.

Стараясь не делать резких движений, Александр вытащил завернутый в тряпочку кусочек пергамента и положил его на заваленный свитками стол.

Вчера, когда Мерисид и Анукрис поспешили к воротам на настойчивый стук, он, на всякий случай, вскрыл второй тайник и обнаружил этот кусочек выделанной кожи с иероглифами и печатями.

Джедефмоот с интересом разглядывал расписку Сентора Касса Крумона.

– Зачем ты мне это показываешь? Я не казначей живого бога.

– Но вы его знаете лучше меня, господин, – сказал юноша, присаживаясь на табурет. – И вам будет гораздо проще получить от него сто дебенов золота по этой грамоте, чем какомуто чужаку.

– И что ты хочешь за это? – поинтересовался вельможа.

– Десять дебенов, – не задумываясь, ответил Алекс.

– Почему так мало? – удивился Джедефмоот.

– Потому, что такой знатный человек как вы не станете убивать беззащитного чужака за жалкие десять дебенов золота.

Молодой царедворец рассмеялся. Писецстараж осуждающе покачал головой.

– Ты так и не понял нашей страны, чужак. Откуда у тебя эта расписка?

– Она принадлежала моему господину Тусету, – честно признался юноша. – У него были какието дела с Сентором Кассом.

– Значит, теперь это золото принадлежит храму Сета, – усмехнулся вельможа. – Или его брату.

– Расписку храма мой господин Тусет не стал прятать в посох, – покачал головой Александр, не ожидавший такого поворота. – Господин Небраа уже получил щедрую награду от государя, жизнь, здоровье, сила. А у меня за душой нет ни гроша.

Джедефмоот посерьезнел.

– Я дам тебе одиннадцать дебенов золота. Это почти все, что я взял с собой. Но кроме этого ты получишь в подарок одежду и все, что необходимо в дороге.

Ошеломленный юноша какоето время не знал, что сказать.

– Да, господин. Я действительно не понимаю вашу страну.

Он поднялся и стал отступать к двери.

– И от этого она мне нравится еще больше.

– Постой! – сказал вельможа. – Приходи вечером в усадьбу Судьи людей. Я дам распоряжения хранителю вещей.

– Я буду там, господин, – пробормотал Алекс, задом открывая дверь.

Никогда еще ему не приходилось встречаться с такими господами! Паранойя завыла свою обычную страшилку: "весть мир против нас". Но здравый смысл резонно возражал, что столь высокопоставленному лицу ни к чему заморачиваться с устройством всяческих хитроумных ловушек для чужака, который здесь "и сам никто и звать никак".