Чтение онлайн

Валериус рассмеялся тихо и искренне.

— Репутация? Лириэль, магия учит нас видеть суть вещей, а не их оболочку. Если я буду выбирать друзей по их магическому индексу, чем я буду отличаться от голема, созданного для вычислений?

Он протянул руку к воде источника. Вода сама потянулась к его пальцам, образуя прозрачную сферу. Внутри нее заплясали крошечные световые рыбки.

— Смотри, — он протянул сферу ей. — Попробуй коснуться. Она не обожжет тебя.

Лириэль колебалась. Ее пальцы дрожали. Если она коснется магической субстанции Валериуса, их энергии могут войти в контакт. Это риск. Это безумие. Но искушение почувствовать хоть каплю его света было невыносимым.

Она медленно протянула руку. Когда ее кончики пальцев коснулись водяной сферы, по ее телу прошла электрическая судорога. Но это не была боль. Это было узнавание. Ее душа, израненная и очерненная, вдруг вспомнила, каково это быть частью света.

Сфера в ее руках не лопнула. Напротив, она засияла ярче, впитывая ее внимание. На мгновение серость ее глаз сменилась глубоким, звездным фиолетовым блеском.

— У тебя удивительно холодные руки, Лириэль, — тихо сказал Валериус, накрывая ее ладонь своей.

Его прикосновение было как удар молнии. Контракт на груди Лириэль буквально взревел от ярости. Темное пламя внутри нее рванулось наружу, стремясь поглотить чужое тепло. Лириэль в ужасе отдернула руку, сфера разбилась, осыпав их обоих брызгами.

— Мне пора! — выкрикнула она, задыхаясь.

— Постой! Я чем-то обидел тебя? — Валериус сделал шаг за ней, но она уже бежала прочь по тропинке, не разбирая дороги.

Она неслась сквозь колючие кусты, не чувствуя, как ветки царапают ей лицо и руки. Ее сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит ребра. В голове набатом бил голос демона: «Один вздох силы и время сократится... Одна искра и ты вернешься ко мне...»

Она ворвалась в свою комнату и упала на колени, прижимая ладони к пылающей груди. Под тканью платья символ контракта горел багровым.

— Нет, нет, нет...
– шептала она. — Только не сейчас.

Она заставила себя дышать глубоко и медленно, визуализируя ледяные стены, которые она выстраивала вокруг своего сердца годами. Постепенно боль начала утихать. Багровое свечение сменилось привычным серым тлением.

Она поднялась и подошла к зеркалу. Из него на нее смотрела девушка с растрепанными волосами и диким взглядом. На ее пальце, там, где ее коснулся Валериус, осталось крошечное золотистое пятнышко, след его магии. Оно медленно гасло, растворяясь в ее коже.

Лириэль опустилась на кровать. Встреча у источника изменила все. Она пришла в академию, чтобы выжить и найти искупление, но теперь она поняла, что ее главная угроза не Вивиан и ее издевательства. Ее главная угроза, это Валериус. Его доброта была опаснее любого проклятия. Его свет выманивал ее тьму на поверхность, заставляя забывать об осторожности.

«Я узнала сияние своей души в нем», — подумала она с ужасом. — «Он все то, чем я могла бы быть. Он мое спасение, и он же мой палач».

За окном ночь полностью вступила в свои права. Академия погрузилась в сон, но Лириэль знала, что для нее спокойные ночи закончились. Теперь, каждый раз закрывая глаза, она будет видеть не пламя ада, а золотистую сферу в руках человека, который увидел в пустышке ночное небо.

Она знала, что Вивиан не оставит их встречу незамеченной. В академии у стен были уши, а у теней глаза. Запретная дружба только начиналась, и цена ее обещала быть непомерно высокой.

Лириэль сжала в кулаке подол своего серого платья. Завтра ей снова придется быть никем. Но сегодня, в тишине комнаты, она все еще чувствовала тепло его руки на своей ладони. И это тепло было самым болезненным и прекрасным, что она испытывала за последние сто лет.

Утро после встречи у источника встретило Лириэль тяжелой, свинцовой тишиной. Она почти не спала, вслушиваясь в биение собственного сердца, которое, казалось, теперь пульсировало в такт с тем золотистым светом, что она увидела в Валериусе. На ее бледной коже, прямо над сердцем, метка контракта ощущалась как незаживающий ожог. Она знала, что демон-хозяин не любит, когда его собственность тянется к свету. Каждый раз, когда она вспоминала тепло руки Валериуса, ледяные тиски на ее душе сжимались чуть крепче.

Лириэль оделась в свое привычное серое платье, которое стало для нее своего рода доспехом невидимости. Она тщательно заплела волосы в тугую косу, стараясь не смотреть на свое отражение. Ей нужно было стереть из глаз тот странный, живой блеск, который появился там после вчерашнего разговора. В академии глаза были зеркалом магического резерва, и любая перемена могла привлечь ненужное внимание.

Выйдя из своей башни, она сразу почувствовала перемену в атмосфере. Адепты, обычно просто игнорировавшие ее, теперь провожали ее взглядами, в которых сквозило не только презрение, но и ядовитое любопытство. Шепотки змеились по коридорам, отражаясь от высоких сводов.

— Видели ее вчера? — донесся до нее приглушенный голос парня в мантии факультета воздуха. — Она ошивалась у источника. А потом оттуда вышел Валериус.

— Быть не может, — ответила ему девушка, нервно поправляя кружевной воротничок. — Валериус не стал бы опускаться до общения с пустышкой. Наверное, она просто следила за ним. Мерзкая маленькая шпионка.

Лириэль ускорила шаг, втянув голову в плечи. Она ожидала этого, но все равно каждое слово вонзалось в нее, как отравленная игла. Она знала, что репутация Валериуса в этой академии была почти божественной. Он был золотым мальчиком, надеждой света, идеалом. И ее тень, упавшая на его сияющий путь, воспринималась здесь как святотатство.

Столовая встретила ее оглушительным звоном посуды и гулом голосов. Лириэль хотела проскользнуть к самому дальнему столу, но путь ей преградили. Вивиан стояла в центре прохода, окруженная своей неизменной свитой. Сегодня она выглядела особенно торжествующе. На ее плечах лежала мантия, расшитая рубинами, которые вспыхивали при каждом ее движении, отражая внутренний огонь владелицы. Ее глаза горели недобрым предвкушением.

— Куда-то торопишься, серая мышь? — голос Вивиан прозвучал громко, заставив половину зала замолчать. — Я слышала, вчера ты устроила ночную прогулку. Решила, что если подышишь воздухом у источника, в тебе проснется хотя бы капля таланта? Или ты надеялась, что в темноте тебя можно будет принять за кого-то стоящего?

Лириэль остановилась, не поднимая глаз. Она видела только подол мантии Вивиан и носки ее дорогих сапожек из кожи дракона.

— Я просто гуляла, — тихо ответила она.

— Гуляла? — Вивиан сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. От нее пахло ладаном и раскаленным металлом. — Ты подошла к Валериусу. Ты посмела заговорить с ним. Ты, чья душа, это пустая яма, пыталась коснуться света. Скажи мне, пустышка, ты действительно настолько глупа или просто надеялась, что он тебя пожалеет? Валериус добр ко всем бродячим собакам, но это не значит, что собака может войти в дом.