Чтение онлайн

— Ты знала, что история академии написана на крови, а не только на свете? — раздался знакомый голос за ее спиной.

Лириэль вздрогнула, едва не выронив тяжелую книгу. Валериус стоял, прислонившись к книжному стеллажу, и в полумраке библиотеки его аура казалась приглушенной, мягкой, словно свет свечи в тумане.

— Тебе не следует быть здесь, — выдохнула она, не оборачиваясь. — После того, что случилось в столовой... Вивиан не успокоится, если увидит нас вместе.

— Вивиан видит только то, что хочет видеть, — Валериус подошел ближе и заглянул в книгу, которую она держала. — «Эпоха Раскола». Тяжелое чтение для отдыха. Почему ты прячешься здесь, Лириэль?

— Я не прячусь. Я просто... существую там, где мне положено, — она наконец повернулась к нему. — Валериус, я благодарна тебе за помощь. Правда. Но ты будущий столп этого мира. А я никто. Твоя дружба, даже простое общение, для меня словно приговор. Тебя начнут подозревать в сочувствии к тем, у кого нет силы.

Валериус серьезно посмотрел на нее. В его глазах отражались огоньки магических ламп, парящих под потолком.

— А если я скажу тебе, что мне все равно? — тихо произнес он. — В этой академии все стараются быть кем-то. Они измеряют свою значимость длиной магического шлейфа. Но в тебе есть нечто... тишина, которая глубже любого заклинания. Мне интересно говорить с тобой, а не с твоим индексом силы.

Он сел за стол напротив нее, и Лириэль почувствовала, как невидимые нити контракта на ее груди начали вибрировать. Его интерес был искренним, и именно эта искренность была смертельно опасна. Демонический контракт питался ее изоляцией. Чем больше она сближалась с кем-то, тем сильнее становилось давление тьмы внутри, стремящейся вырваться и уничтожить объект привязанности.

— Расскажи мне о пустошах, — попросил он. — Говорят, там небо всегда затянуто тучами, и земля не рождает ничего, кроме камней. Как ты выжила там, будучи...
– он запнулся, подбирая слово.

— Будучи пустой? — горько усмехнулась Лириэль. — В пустошах быть пустой, это благословение. Там магия, это проклятие, которое притягивает тварей из-за грани. Там ты учишься ценить тишину, потому что шум означает смерть.

Она начала рассказывать, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать своего истинного происхождения. Она описывала серые равнины, вечный холод и людей, чьи сердца были тверды, как гранит. Валериус слушал, затаив дыхание. Он, выросший в золотых чертогах, никогда не знал нужды и страха перед первозданной тьмой.

Для него ее рассказы были экзотикой. Для нее, это была завуалированная история ее пребывания в Аду, переведенная на язык, понятный человеку.

— Ты удивительная, Лириэль, — сказал он, когда она замолчала. — Ты сильнее многих магов, которых я знаю. Твоя сила в твоем терпении.

Он протянул руку через стол, словно хотел коснуться ее пальцев, но вовремя остановился, вспомнив ее реакцию у источника. Лириэль почувствовала, как по ее коже пробежал мороз. В этот момент в библиотеку вошла группа студентов во главе с Вивиан. Смех и громкие разговоры мгновенно разрушили атмосферу уединения.

— О, посмотрите-ка! — голос Вивиан прорезал тишину библиотеки, как ржавый нож. — Наш золотой принц все еще пытается найти жемчужину в куче навоза. Валериус, декан ищет тебя. У нас тренировка по боевому учению, а ты тратишь время на чтение сказок этой… замарашке.

Лириэль мгновенно закрыла книгу и встала. Ее лицо снова превратилось в бесстрастную маску.

— Я уже ухожу, — тихо сказала она.

— Нет, останься, — Валериус тоже поднялся, его голос стал холодным. — Вивиан, я сам решу, на что мне тратить время. И если ты еще раз позволишь себе подобный тон в библиотеке, я подниму вопрос о твоем поведении перед советом.

Вивиан сузила глаза. В ее взгляде на Лириэль было столько чистой, концентрированной ненависти, что та физически ощутила толчок.

— Ты защищаешь ее перед всеми нами, Валериус. Ты понимаешь, как это выглядит? Все говорят, что ты… одурманен. Может быть, в этой пустышке все-таки есть капля магии? Грязной, темной магии очарования?

— Это абсурд, — Валериус покачал головой. — Уходи, Вивиан.

Когда свита Вивиан удалилась, Лириэль посмотрела на Валериуса.

— Теперь ты видишь? — прошептала она. — Это запретная дружба. Она отравляет все вокруг. Пожалуйста, больше не ищи меня. Это ради твоего же блага.

Она почти бегом покинула библиотеку. Весь оставшийся день она провела в состоянии крайнего напряжения. Контракт на груди жегся, напоминая о сроках. Демон в ее воспоминаниях смеялся: «Она думает, что свет спасет ее... Но свет только лучше подсвечивает ее тени».

Вечером Лириэль сидела у окна в своей комнате. Она понимала, что Валериус не отступит. Его душа, его сияние, они были настроены на поиск истины, и он чувствовал, что Лириэль скрывает нечто важное. Но если он узнает правду, он будет обязан уничтожить ее. Он защитник академии, она тень из ада.

Эта мысль была невыносимой. Лириэль прижала лоб к холодному стеклу. Ей хотелось плакать, но слезы давно высохли в пламени ее прошлой жизни.

Внезапно под ее дверью проскользнул клочок бумаги. Лириэль вздрогнула и подняла его. На пергаменте золотистыми чернилами было написано всего несколько слов.

«В субботу будет праздник стихий. Приходи к старой обсерватории в полночь. Я хочу показать тебе настоящую академию, которую не видят другие. Пожалуйста, не отказывайся. В.»

Лириэль скомкала записку. Это было безумие. Это было прямое нарушение всех правил осторожности. Идти туда означало сделать еще один шаг к пропасти. Не идти, означало убить ту крошечную искру надежды, которая начала теплиться в ее измученном сердце.

Она развернула записку и снова прочитала ее. Сияние его души... Она видела его, когда прикасалась к водяной сфере. Это была надежда на то, что даже такая, как она, может быть увидена и понята.

«Я пойду», — подумала она, и в ту же секунду метка контракта отозвалась такой резкой болью, что Лириэль потеряла сознание, рухнув на холодный пол своего чулана.

Ей снился ад. Снился он, демон, который ласково перебирал перья ее сломанных крыльев.

— Играй, моя маленькая птичка, — шептал он. — Лети на свет. Чем ярче он будет, тем больнее тебе будет возвращаться в мою тьму. А ты вернешься. Контракт нельзя разорвать любовью... его можно только сжечь вместе с душой.

Когда она очнулась, наступило утро. На ее ладони все еще лежал скомканный клочок пергамента с золотистыми буквами. Лириэль встала, пошатнувшись. Ее путь был полон терний, но теперь к ним добавилось самое страшное, запретное чувство, которое могло либо спасти ее, либо окончательно разрушить этот хрупкий мир.

Она начала готовиться. Ей нужно было продумать каждое движение, каждое слово. Впереди было испытание стихиями, и она знала, что Вивиан сделает все, чтобы превратить этот праздник в казнь пустышки.