Чтение онлайн

Пейтон спустилась вниз, утверждая, что поедет в машине Тристана, а Харли последовала за ней с Диксоном на буксире. Я же ехала одна, так как Роману пришлось остаться из-за важных дел. Прошло всего несколько недель, а я уже не могла оторваться от него.

– Ангел, ты же знаешь, я бы поехал с тобой куда угодно, если бы мог. Я все равно не нужен тебе там, наслаждайся неделей со своей семьей, - успокаивал он, хотя я знала, что мужчина просто искал способ разрядить обстановку.

Оставляя небрежные поцелуи на моей обнаженной шее, он отчаянно пытался отвлечь меня от моей текущей задачи. Благодаря моему пьяному состоянию прошлой ночью, а также тому, что я проспала до позднего утра, мы даже не успели заняться сексом на прощание. Я была уверена, что он не захочет оставаться, зная, что ночью ничего не обломится. Часть меня все еще мучилась сомнениями, что секс - это все, чего он хочет от меня. Вместо этого мы провели ночь, сжимая друг друга в объятиях. Каждый раз, когда я просыпалась от головокружения или тяжести в желудке, Роман отвлекал меня разговорами. Мы планировали совершать вместе утренние пробежки и посещать туристические места в качестве культурной программы, дразнили друг друга, спойлеря концовки историй из наших списков обязательных к прочтению книг, а остальные часы провели во сне, обнимая друг друга и перемещаясь с одной стороны кровати на другую.

В первую ночь, которую я провела с Романом, он тоже остался, но после этого мне стало казаться, что для него это было пределом. Словно первый же раз напугал его. По утрам, после ухода Романа, у меня оставалось лишь прескверное ощущение его пустующего места, все еще теплого от его тела. Но этого было недостаточно, чтобы погасить ту связь, которая возникала, когда мы доводили друг друга до предела или когда втягивали друг друга в чувственные утехи, обнажая секреты, которые не могли скрыть наши тела. Я начала разгадывать загадку, которой являлся Роман.

– Обязательно позвони мне, как только доберешься. Увидимся через несколько дней, до встречи, ангел.

Моя безопасность всегда была для него на первом месте. Когда мы прощались, я прижималась к скульптурному торсу Романа и стонала, как одержимый любовью щенок.

– Продолжай издавать такие звуки, и ты никогда не уедешь.

Ухмыляющиеся губы Романа целомудренно покрыли мой лоб хаотичными поцелуями, после чего он удалился восвояси, а я отправилась в путь в родной дом.

Возвращение домой всегда было связано с приступами ностальгии. Я старалась похоронить воспоминания о прошлом и замаскировать их восторгом от ярко окрашенного будущего Харли, но боль все равно не утихала. Я знала, что ее новость принесет счастье очень многим людям, даже если их первоначальная реакция будет настороженной. Любой, кто находился рядом с Харли и Диксоном, мог почувствовать, насколько глубока их связь. Я завидовала тому, что они испытывали друг к другу, но ни в коем разе не в плохом смысле.

Моя кожа потеплела, а взгляд смягчился, когда мысли перешли к недавним воспоминаниям, которые я создала вместе с Романом.

Я заехала на нашу старую гостеприимную подъездную дорожку, ведущую к большой двери из красного дуба, которая когда-то укрывала меня от мира, кишащего злом. Дом был безопасным и надежным убежищем. Как и любой другой, он хранил свою долю воспоминаний. От некоторых я отчаянно желала избавиться, но в глубине души знала, что была здесь счастлива. По-настоящему счастлива.

Будучи младшей из трех детей и единственной девочкой, я столкнулась как с плюсами такого положения, так и с минусами: мои братья были чрезмерно заботливы, но кто мог их в этом винить? Чейз и Коул были всего на год старше меня, и, хотя они были близнецами, невозможно было найти более непохожих друг на друга людей.

Чейз был экстравертом, командным игроком и практикующим юристом, а Коул - безрассудным интровертом, начинающей рок-звездой и, по совместительству, учителем музыки в нашей начальной школе. Независимо от того, насколько разными или чересчур опекающими они являлись, они все равно были для меня всем миром, а я, в свою очередь, была такой для них.

Оказавшись внутри, я вдохнула знакомый аромат ванили, который так любила моя мама. Когда я переезжала, то позаботилась о том, чтобы в моем доме пахло так же, чтобы я не чувствовала себя слишком вдалеке от родного дома.

Проводя рукой по фотографиям, обрамленным в дорогие рамки, и украшавшие стену внутри дома моего детства, я любовалась каждой из них. Моя самая любимая из всех фотография горделиво красовалась на нашей каминной полке. Это был портрет моих родителей в день их свадьбы. Мой отец с его твердой рукой, гордо возложенной на растущий животик моей мамы, и она сама, стоящая на носочках и нежно целующая его самодовольную ухмылку. Они были влюблены друг в друга с юности, и мой отец обожал рассказывать их историю при любой возможности, даже если такой возможности не было.

Мой отец происходил из чрезвычайно богатой семьи, но, каким бы баловнем судьбы он ни казался, на самом деле он был скромным и искренним человеком. Как и его отец, а впоследствии и его сын, он был юристом, занимающимся международным правом, и свободное владение четырьмя иностранными языками дало ему возможность построить потрясающую карьеру. Преимущества, конечно, были невероятными, но их всегда было недостаточно, чтобы заполнить пустоту, когда ему и маме приходилось уезжать. Думаю, это было еще одной причиной, почему я была так близка со своими братьями.

К несчастью, моя мать была сиротой и воспитывалась то в одной, то в другой приемной семье, сколько себя помнила. Она никогда не рассказывала о жизни до появления моего отца, но все мы знали, что именно там зародились ее внутренние демоны.

– Мамочка, почему ты плачешь?

Я подбежала к маме, которая, свернувшись клубочком, плакала на своей кровати. Она не ответила мне, но, когда она была в таком состоянии, она никогда не отвечала. Я ненавидела, когда мама плакала, она была слишком красивой для этого.

– Ты слишком красивая, чтобы плакать, мамочка, - сказала я ей.

Я забралась на кровать и смахнула ее длинные золотистые волосы, чтобы они не прилипали к ее мокрому лицу. Слезы падали все сильнее, и я очень хотела, чтобы они прекратились. Я сидела и думала, стану ли я такой же красивой, как она, когда вырасту.

Мы пробыли в тишине целую вечность, пока мама не взяла мою руку в свою. Ее хватка была слишком крепкой, и мне было больно, но я была нужна ей и была храброй девочкой.

– Ты - моя причина продолжать жить, Лили. Прости, что мамочка сейчас грустит, но ты помогаешь мне с этим справиться, понимаешь?

Я кивнула и улыбнулась, но внутри мне было грустно. Мама была печальной в последние дни. Я слышала, как они с папой спорили по поводу посещения врачей, но мама не хотела идти, а я теперь просто мечтала, чтобы она все-таки пошла к ним.

– Почему бы тебе не спеть маме песенку, моя дорогая девочка, чтобы они ушли, - прошептала она.