Осколки Минувшего
Шрифт:
«Молчи, идиот». — Услышал вояка в ответ. — «Вокруг враги. Собирай своих, все семью. Вы улетаете в Даллас! Никому, кроме нас не открывать! За… Уже… Вые… — Связь прервалась.
«Дьявол, это радиопомехи, через которые не пробиваются даже кардиналы? Дрянь — дело! Не зря все утро, как на иголках. Но моя семья… Но их же охраняет правительство России». — Мысли Роба спутались. — «Так, перво-наперво, позвоним Венди».
Вояка достал коммуникатор. Пошли длинные гудки. — «Ну же, возьми трубку, Венди». — Произносил он про себя.
— Венди, вставай! — Первым делом произнес Роб. — Срочно! Мы уезжаем! Разбуди ребят! — На мгновение паника овладела им, однако, быстро пришел в себя.
— А? Что-то случилась? — Едва проснувшаяся девушка не понимала в чем суть да дело.
— Едем отдыхать… — Откровенно соврал Роб, понимая, что делает это не напрасно, и его могут прослушивать. — Питер, музеи и все такое… — На мгновение он ощутил себя полнейшим болваном. — Мне удалось раздобыть путевку.
— Хорошо, как скажешь.
— Скоро буду. Будь умницей.
«Твою ж… Задница». — Читалось на лице Роба. — «Нас раскусили, не иначе. Что-то пошло не по плану».
Поезд отправлялся через десять минут. — «Часа три, проклятье, пока тут, пока там». — Сетовал он, прикидывая время своего возвращения. — «Надеюсь, люди кардинала прибудут раньше, нежели враги».
«Уважаемые пассажиры! Заканчивается посадка на скоростной электропоезд «Санкт-Петербург-Петрозаводск». — Вскоре произнесла диспетчер. Этих слов Роб ждал, наверное, как никто другой из пассажиров.
«Скорее, двигайся, дьявольская железяка!» — Сетовал он.
Наконец, в назначенную минуту, автоматические двери закрылись и поезд тронулся, постепенно набирая обороты, через несколько минут развив максимальную скорость в несколько сотен километров в час. Новые железные дороги отличались высокой безопасностью и низким шумом, так что теперь поезда могли спокойно ездить по городу на полную катушку. Центр северной столицы остался далеко позади, и уже один за одним мелькали дома городских окраин, коттеджных поселков и ближайших парков.
Не смотря на то, что поезд буквально летел, почти со скоростью самолета, Робу казалось, будто он тащится, подобно улитке. Он ощущал печаль и разочарование, осознавая, что не должен был оставлять семью без своего присмотра.
«Все в прошлом». — Незнакомый голос потревожил Роба. — «Ты проиграл».
«Началось, опять голоса? Кто ты, раз боишься показаться?» — Ответил Роб. — «Страшно?»
«С чего вдруг мне бояться такого червяка, как ты…» — Прошипел он. Едва ли не в ярости. — «Ты видишь меня каждый день в своем отражении. Ты и есть я!»
«Не припомню, что бы страдал раздвоением личности». — Роб искал подвох. — «Ты работал на Таби?»
«Таби? Ты не понял?» — Душа Роба словно отделилась от тела, оказавшись прямо перед самим собой, словно в невесомости. — «Смотри, глупец, кем ты являешься».
На мгновение Роб очутился в кромешной темноте. Казалось, вокруг не было никого и ничего, а сам он попал в небытие, однако шум приборов, напоминавших гудение вентилятора, уверенно говорил об обратном.
«Это твой настоящий дом». — Голос, ранее не ведомый Робу, теперь выглядел похожим на собственный.
Темнота рассеивалась. Сквозь приглушенный свет неоновых ламп просматривались силуэты людей в белых халатах, то и дело сновавших между рядами, отдаленно напоминающими огромные пробирки, накрытые темной тканью, словно клетки с попугаями.
— Где мы? — Невольно выпалил Роб.
— В твоем детстве. — Невозмутимо ответил голос. — В настоящем детстве, а не тем, какое запомнил твой мозг, пока ты спал, словно в тумане, тут, в глубине Далласа.
Роб обернулся. Альтер-эго стояло чуть поодаль, более походя на горящую тень, нежели на человека.
Роб сделал несколько шагов навстречу, но тень отдалилась: «Не сюда, смотри там, подними ткань, мы не сможем находиться в прошлом так долго, как может казаться».
«Вот как, значит мы в прошлом». — Роб отвернулся, словно знал, куда идти и что искать. — «Образец V-712». — Невольно прочитал он на одной из табличек.
— Взгляни, не тяни кота за хвост! — Тон тени наполнился нотками недовольства.
Роб отодвинул занавес, и оторопел. В капсуле, наполненной светящейся жидкостью, находился он сам, только без бороды и шрама. Глаза его оставались широко раскрыты и, как будто смотрели через стекло.
— Это?.. Я? — Переспросил Роб.
— Мы. — Поправила тень. — Нас создали служить Мардук, и все воспоминания — только иллюзия. Вот твой дом… Твоя школа, родители, все…
— Нет, это неправда… Мы не можем попасть в прошлое, ведь его просто нет… Как и будущего… — Роб протестовал, размахивая руками. — Я могу разбить колбу, значит, что я исчезну?
— Не исчезнешь… Прошлого, и в правду нет в привычном ее понимании… Зато есть память вселенной, как у нас, только больше, представь, сколько всего переживает один только человек, а здесь целый мир! Представь, сколько работы у Жнеца?
— Жнеца?
— Да, он смотрит за ходом времени, соединяя и разделяя миры, которых бесчисленное множество… Это он позволяет нам помнить прошлое… Порой даже то, которого у нас не было. Ведь мы — это только наши воспоминания…
— Почему ты говоришь об этом…
— Потому что тобой будут манипулировать снова и снова, а я хочу вернуться домой, в свой мир…
— Значит, ты не можешь?
— Не могу, жнецу нужна жертва… Ему нужна жизнь. Это плата за проход в его зеркало… — Тень рассмеялась. — Это тебе не Харон, монеткой не откупишься…
— Ему под силу изменить прошлое?
— Нет… То, что было, уже не переделать. Мне тысячи лет, моему мой мир старше людского в сотни раз, но я не встречал никого, кому подвластно время… Быть может, это знает сам жнец, но не раскрывает тайны… Пойдем назад… Тебе скоро выходить…
«Зачем ты показал мне это?» — Резонно спросил Роб, очнувшись в вагоне.
«Что бы показать, что ты один и твой мир всегда был таким». — Голос поспешил ответить. — «Одинокий волк превратился в ручного песика, личной гончей на поводу у кардиналов».