Чтение онлайн

Сердце болезненно кольнуло.

Мы покинули дом и медленно отправились вверх по улице к дому Хольса. К нам по дороге присоединялись и другие горожане, все одеты в черное. Каждый в руках держал по маленькой зажженной свече и цветку реквиримуса[1]. Никто не произносил ни слова. Добравшись до места, я поняла, что попрощаться с моим другом пришел весь город. Во дворе уже стали слышаться тихие перешептывания и всхлипы. Хольса, действительно, любили все.

Я огляделась вокруг. Место погребального костра возвышалось в центре двора. Мой друг неподвижно возлежал на деревянных досках, обложенных со всех сторон сухим хворостом. На нем был надет белый[2] камзол.

Я почувствовала, как рука Иби крепче сжала мою. Мы с ней подошли ближе к телу Хольса. Его кожа была совсем белой, а места ранений — опухшими. Обезображенные веки скрывали два лунных камня. Свободной рукой я коснулась тыльной стороны ладони своего друга — холодная.

Иби начала плакать, шепча что-то себе под нос. Меня душили слезы, но я перевела свой взгляд на браслет и приказала себе держаться. Я дала клятву. Я буду оплакивать его, когда голова его убийцы будет у меня в руках.

В центр двора вышел управляющий города — эср Стигул. Он поставил свечу рядом с телом покойного, и, прокашлявшись пару раз, начал говорить:

– Сегодня мы пришли попрощаться с прекрасным и достойным человеком. Хольс был замечательным мужем, братом и другом, - произнеся эти слова, эср Стигул посмотрел на Паулиту, которая держалась за тетю Алдору, Сольту, которую удерживали Фокс и Мирана и на нас с Иби.
– Батигар никогда не забудет его доброты, честности и мужества. Пусть одарит его Отрома самым лучшим дворцом в своем царстве!
– мужчина поцеловал два пальца правой руки и приложил их к правому и левому глазу.

– Если есть желающие что-либо сказать, прошу, - эср Стигул отошел в сторону.

Взгляды всех горожан переместились на Паулиту и Сольту, но, когда народ понял, что те не в состоянии говорить, посмотрел на меня с сестрой. Иби заняла место управляющего городом.

– Вы все знаете Хольса, как добропорядочного человека. Таким он и был, таким он и останется навсегда в нашей памяти, - ее голос стал срываться на плач.
– Это был самый добрый и заботливый человек в мире. Нам всем будет его очень не хватать, - сестра повернула голову в сторону бездыханного Хольса и прошептала: - Мы еще увидимся, друг мой, во дворах Отромы.

Иби сделала знак скорби и отошла в сторону, уступив место мне. Став пред погребальным костром, я посмотрела на свой браслет.

– Совершивший это с моим лучшим другом, получит по заслугам. Это обещание даю я — Ламара Фламмис, - мой голос звучал холодно и решительно.
– Хольс всегда будет рядом с нами, в наших сердцах!
– я подошла к телу и, склонившись над его ухом, произнесла, словно бы он мог меня услышать: - Ты всегда будешь рядом со мной, не для поддержки, а для того, чтобы стать свидетелем моего триумфа. Я обещаю тебе, Хольс, ты будешь отмщен. И я знаю, что ты сейчас, сидя в самом просторном дворце Отромы, укоризненно смотришь в мою сторону и не одобряешь того, что я собираюсь сделать, но по-другому я не смогу. Мы обязательно встретимся, друг мой, - я прикоснулась губами к его холодным каменным рукам.

Поцеловав два пальца, и приложив их к глазам, я оставила свою свечу около тела друга и спустилась с возвышения.

К погребальному костру подошел эср Муран. Он взглянул на тетю Алдору, та, слегка скосив взгляд на Паулиту, кивнула. Мужчина прикоснулся руками к сухим веткам и их в ту же секунду охватил огонь. Он быстро разгорался, охватывая все большую площадь, пока тело Хольса полностью не скрыли языки пламени.

Со всех сторон раздались всхлипы и плач. Ночной воздух сотряс пронзительный крик Паулиты, словно увидев погребальный костер, она поняла, что все произошедшее — реальность. Иби безутешно рыдала. Я обняла свою сестру, чувствуя, как ее горячие слезы обжигают мое плечо. Глаза щипало, но я держалась из последних сил.

Наблюдая за тем, как тело моего друга сгорает в пламени, я повторяла раз за разом: «Когда жизнь того, кто виновен в твоей гибели, оборвется; когда Донвингус коснется его глотки, и я услышу последний предсмертный вздох; когда с его губ сорвется мольба о прощении, которого я ему не дам, тогда я и придамся безудержным рыданиям, боли и всепоглощающей тоске по тебе, мой друг. А пока, прости меня, Хольс. Стать слабой и разбитой — непозволительная для меня роскошь».

[1] Реквиримус — цветок с бутоном в виде колокольчика. Чаще всего черного либо темно-бордового цвета с белой сердцевиной. В Эксихоре считается цветком скорби.

[2] Цвет богини Отромы

– Нам придется покинуть Батигар в ближайшее время, - сказал Аспис, когда мы вернулись домой.

– Почему?
– удивилась Иби.

– Тэктос знает, где Ламара, он знает, на что она способна. Оставаться здесь небезопасно. В прошлый раз он ее нашел сразу, как только она сняла кольцо. Сейчас магию Ламары ему найти проще простого.

– И что мы будем делать дальше?
– спросила я.
– Бегать всю жизнь, пока не сдохнем?

– Никто не планировал бегать всю жизнь, - вмешалась тетя Алдора.
– Рано или поздно, нам бы пришлось покинуть Батигар.

У меня не было сил с ней спорить, да и смысла в этом не было. Я любила Батигар, но без Хольса и Воиса этот город стал пустым и обычным.

– И куда мы отправимся?
– спросила Иби.

– В Палуз, - ответил ей Аспис.
– Часть волисольскиских ополченцев отправятся в порт Анд, а оттуда на корабле уже доплывут до порта Гудуари[1]. В Аваяре они уже спокойно могут перемещаться, поэтому доберутся до Палуза быстро.

– Ты сказал волисольские ополченцы?
– удивилась я.
– Откуда они тут?

– Ополчение есть в каждом государстве Эксихоры.

– Даже в Дамдоре есть небольшой отряд, - подхватил слова Асписа Фокс.
– И после твоего появления, все они будут стекаться в Палуз.

Я тяжело вздохнула. Меня не устраивала та ответственность, которая на меня внезапно свалилась. Тысячи ополченцев видят во мне надежду и главное оружие, которое поможет убрать Мехилара, сменить его режим и разделить огромную территорию, а мне до этого нет дела. Я всего лишь хочу отомстить убийце моих родителей и убийце Хольса. Меня не волнует, кому достанется Раксаран после. Какое это будет иметь значение, если приближающая война будет настолько кровопролитной, что, возможно, в живых никого не останется.

Аспис заметил мое замешательство.

– От тебя никто ничего не требует прямо сейчас. Будем решать все проблемы по мере поступления, - он подошел ко мне и положил руку на плечо, ободряюще похлопав.

– Девочки, вам стоит взять с собой в дорогу самые необходимые вещи, но сильно не нагружайтесь. Повозку мы оставим тут, поедем только на лошадях, - пропела своим сладким голоском Мирана.

– Погоди, - остановила ее Иби.
– Разве мы не отправляемся на корабле? По-моему лошадям там будет не место.