Чтение онлайн

Я тащу тележку, и Тайер, подмигнув, опускает на нее тыкву.

– Мы незаметно потеряем ее, прежде чем уйти. – Форрест уже далеко впереди и нас не слышит. – К концу этой прогулки с этим сеновозом он вымотается так, что будет с трудом стоять на ногах.

– Не забудь про лабиринт, – напоминаю я.

– И лабиринт, – добавляет он.

Он идет рядом со мной и собирает подходящие тыквы для всех нас, а затем выбрасывает эту огромную и никуда не годную тыкву, когда Форрест отвлекается на коз.

– Я скажу ему, что козы попросили нас оставить им эту тыкву и поблагодарили Форреста за то, что он выбрал именно ее.

– Хорошая идея.

Он кивает и грустно улыбается. Я знаю, он переживает из-за того, что в этом году не проведет Хэллоуин со своим сыном. По-видимому, Криста даже не предложила ему к ним присоединиться, хотя я уверена, что Тайер пригласил бы ее, если бы предполагалось, что Форрест в это время будет с ним. Мне грустно за Тайера. Он просто хочет чаще бывать рядом с сыном, но отцам это делать труднее.

– Папа! – подбегает к нам Форрест, когда мы направляемся к киоску. Его установили здесь, на ферме, чтобы посетители могли приобрести местные товары. – Можно мне покормить коз? Говорят, тут есть козлята, которые пьют из бутылочки!

– Конечно, приятель. Только сначала я за это заплачу. – Он указывает на очередь, в которой мы стоим. – Иди поиграй, а я пока все улажу.

Справа – огромная деревянная детская площадка.

– Хорошо, – пищит Форрест и убегает.

Тайер платит за бутылочку для кормления коз и, несмотря на мои протесты, за все тыквы, в том числе для меня и моей мамы. Пора бы уже привыкнуть, что спорить с Тайером бессмысленно. Он упрям до крайности.

Тайер загружает тыквы, а я беру Форреста и веду его кормить коз. Позже Тайер присоединяется к нам и наблюдает, как я общаюсь с его сыном.

Это забавно. Не могу сказать, что желание быть мамой у меня врожденное. Я никогда не испытывала к детям неприязни, но и не особо задумывалась о том, каково это – быть матерью. Очевидно, из-за моего детства. Как бы то ни было, детям я всегда нравилась, и я считаю их классными и очаровательными маленькими созданиями. Они говорят все, что у них на уме, и их любовь чиста. Но общение с Форрестом заставляет меня задуматься о будущем. О будущем, в котором я, возможно, стану матерью. Откровенно говоря, я легко представляю себя с парой детишек, а может быть, даже больше, чем с парой.

Козы опустошают бутылочку Форреста, и он просит еще одну. Тайер снова идет ему навстречу, и потом мы втроем отправляемся в кукурузный лабиринт.

– Знаешь, – говорит Тайер, когда Форрест убегает далеко вперед, – мне чертовски жаль, что раньше я не ценил так сильно моменты, проведенные с ним. – Я молчу, позволяя ему выговориться. – Когда я был женат, все было как надо, и хотя дела шли не очень хорошо, я думаю, я принимал как должное мысль о том, что моя семья всегда будет рядом. Но это не так. И теперь я вижу его не каждый день, иногда даже не каждую неделю, и это делает каждое мгновение с ним особенным.

– Ты хороший отец, Тайер. – Я чувствую, что ему нужно это услышать.

– Спасибо. – Я млею от удовольствия, когда его большая грубая рука скользит вниз и сжимает мою ладонь.

Я смотрю на наши руки, потом поднимаю взгляд на него.

– Ничего, что мы идем за руку?

– Тебе это мешает?

Я мотаю головой.

– Тогда все в порядке.

Я почти уверена, что Форрест не замечает, что мы держимся за руки, потому что слишком занят беготней по лабиринту. Он ищет выход и то и дело натыкается на тупики.

Визг вырывается из моего горла, когда Тайер тащит меня в один из тупиков, из которых только что выскочил Форрест. Его глаза горят, и моя киска сжимается от этого взгляда.

– Что…

Он обрывает мой вопрос и вдавливает меня в угол лабиринта, сухие кукурузные стебли шершаво касаются моей спины. Он целует меня, грубо, обжигающе, проникновенно.

Тайер Холмс поставил на мне свое клеймо. И я не сомневаюсь: что бы это ни было, кем бы мы ни стали, если мы будем расти и расцветать, как полевые цветы за нашими домами, или разобьемся и сгорим, это будет неважно, потому что когда я, старая и седая, буду лежать в постели и думать о своей жизни, он останется лучшей ее частью.

– Что ты вырезаешь, Салем? – спрашивает Форрест, пытаясь понять, что я делаю. Он рисует линии на своей тыкве, чтобы Тайер впоследствии вырезал по ним отверстия.

– Кошку, – отвечаю я и поворачиваю тыкву, чтобы ему стало лучше видно.

– Ты и правда любишь кошек, – беззаботно хихикает он. На заднем плане по телевизору идет «Кошмар перед Рождеством». Моя мама попросила Тайера принести один из ее складных столиков для распродажи и поставить его в гостиной поверх простыни, чтобы собрать туда все обрезки. Раньше она сделала бы это сама, но сегодня она выглядит очень уставшей. Я за нее беспокоюсь и понимаю, что придется на нее надавить, потому что я чувствую, что она что-то скрывает.

– Люблю. Кошки – лучшие. – Бинкс крутится под нашими ногами.

– Пап, я уже достаточно взрослый, чтобы завести кота?

– Нет, – отвечает Тайер. Он крайне сосредоточен на своей тыкве. Темная прядь волос падает ему на глаза, и он отбрасывает ее, мотнув головой. Его язык слегка высовывается, а взгляд сосредоточен на его творении.

– Когда ты построишь мне домик на дереве?

– Когда будет время. Но сейчас уже холодает, так что подождем до весны.

– Ладно, – ворчит Форрест, но тут же снова сияет. – А как насчет Рождества? Подаришь мне котенка? Щенка? А может, черепаху?

Тайер вздыхает.

– Ты никогда не прекратишь клянчить, да?

– Никогда.

Моя мама смеется. По ней видно, что присутствие мальчика подняло ей настроение.

– А до тех пор, – говорю я Форресту, ища способ его успокоить, – ты можешь навещать Бинкса в любое время, когда захочешь.

– Правда?

– Правда-правда.

Тайер усмехается, отрывает глаза от тыквы и смотрит на меня.

– Ты об этом пожалеешь.

Я пожимаю плечами.

– Я просто продлила приглашение, выданное раньше. Думаю, со мной все будет в порядке. – Я подмигиваю Форресту.

Мальчик пытается повторить этот жест, но быстро моргает.

– У меня получилось?

– Не совсем. Мы над этим поработаем. – Я похлопываю его по руке.

Он сияет:

– Я быстро учусь.

– Я не сомневаюсь. – Я взъерошиваю его волосы.

Мы вчетвером молчим, каждый усердно работает над своей тыквой. Когда моя «кошка» готова, я ею вполне довольна. Она не идеальная и на вид слишком простая, но мне она нравится, и это главное.

– Тебе дадут наклейку с золотой звездой. – Форрест поднимает большой палец. – Так делает наша учительница, когда мы хорошо справляемся с работой.