Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:
Лежа на спине, я прицелился в голову и потянул спуск. Вот только винтовка отозвалась сухим щелчком. То ли я не заметил, как расстрелял магазин, то ли произошла осечка – неясно. Но факт оставался фактом: стрелять оружие отказывалось. А сетник, тем временем, уже наполовину выбрался на платформу и явно собирался дернуть меня снова, чтобы стащить вниз.
Я успел первым.
Тяжелый ботинок врезался в уродливую морду. Удар, усиленный псевдомышцами брони, вышел настолько сильным, что часть лицевых костей просто вмяло внутрь. Тварь полетела вниз… Вот только, к сожалению, хватку не разжала.
Твою мать!
Меня рвануло следом, тело поехало по металлу, и я судорожно извернулся, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Пальцы впились в прутья решетчатого настила, и падение остановилось. Но легче от этого не стало: сетник продолжал висеть на моей ноге. Более того: тварь ухватилась за вторую и теперь пыталась подтянуться.
– Антей, твою мать! – заорал Рокот. – Мне нужна помощь!
– Погоди, братан, занят немного… – прохрипел я, лихорадочно соображая, что же мне делать.
Рывок. Сочленения брони негодующе застонали, а тело пронзила боль. Тяжелый, собака! Он мне так и ноги оторвет… Рывок! Одна из конечностей снова показалась на краю, впилась в решетку… Да блин, зараза такая, что ж ты не падаешь?
Я отпустил одну руку, и тело тут же заскользило к краю. Извернувшись, как червяк, я выхватил из кобуры пистолет, изо всех сил впился в настил галереи, и позволил телу соскользнуть вниз.
Рывок!
Я висел на одной руке, а на моих ногах болтался отчаянно трепыхающийся сетник. Опустив руку с пистолетом вниз, я прицелился, поймал в сетку голографическиого прицела лысую башку урода, и нажал на спуск.
Грохнуло, сетник практически лишился головы, и, соизволив, наконец, разжать мертвую хватку, полетел вниз. Я же бросил пистолет на галерею, ухватился за помост второй рукой и рывком вытащил тело наверх.
– АНТЕЙ! – орал в рацию Рокот. – Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ!
Я вскочил на ноги, бросил взгляд на цех и понял, что стрельбой из винтовки ситуацию исправлять уже поздно. Сетники перестали метаться, как сумасшедшие, сумели как-то организоваться, перебили бедных новорожденных гексаподов и сейчас перли в сторону человека, посмевшего покуситься на жертвы, приготовленные для их святыни. Рокот отстреливался, сдерживая первую волну, рядом с ним била одиночными выстрелами пришедшая в себя Вьюга, но было видно, что преимущество на стороне мутантов. Сетники шли волнами, и для пары человек их было слишком много. А еще больше сетников бежали к узлу со всех направлений цеха.
– Жди. Иду, – коротко ответил я и бросился в диспетчерскую.
Руки легли на клавиатуру.
«Аварийные протоколы».
Щелкнул по пункту «Протокол полной стерилизации объекта».
На экране появилось большое красное окно:
**ВНИМАНИЕ! ЗАПУСК ПРОТОКОЛА НЕОБРАТИМ! **
**АКТИВАЦИЯ ПРИВЕДЕТ К ГАРАНТИРОВАННОМУ ПОЛНОМУ УНИЧТОЖЕНИЮ ВСЕХ БИОЛОГИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ НА ТЕРРИТОРИИ ОБЪЕКТА.**
**ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.**
Ниже светились две иконки: зеленая «подтвердить» и серая «отмена».
Не раздумывал ни секунды, я нажал на зеленую.
Следующее окно:
**ВВЕДИТЕ ВРЕМЯ ЗАДЕРЖКИ ДО АКТИВАЦИИ (ОТ 5 ДО 30 МИНУТ): **
Поле ввода мигало.
Я выдохнул и выбрал «5». Надеюсь, к этому моменту мы успеем отсюда свалить.
Нажал «ЗАПУСТИТЬ ПРОТОКОЛ».
Экран вспыхнул ярко-красным и тревожно замигал.
Высветилась надпись крупными буквами:
**ПРОТОКОЛ СТЕРИЛИЗАЦИИ АКТИВИРОВАН**
**ОТМЕНА НЕВОЗМОЖНА**
Начался отсчет.
4:59…
4:58…
4:57…
Сирены резко изменили тон. Теперь звучал прерывистый сигнал максимальной опасности – протяжный вой, пауза, снова вой, пауза. Бесконечный цикл предупреждения о неминуемой смерти.
Я подхватил винтовку, рванул затвор, сменил магазин и бросился к выходу. Сквозь вой сирен прорывались короткие, злые очереди «Питбуля» и сухие деловитые хлопки снайперки Вьюги.
– Антей! – зарычал в рацию Рокот.
– Иду! – крикнул я, и, коротко разбежавшись, сиганул с галереи вниз.
Настало время и мне станцевать на этой дискотеке…
Глава 18
Удар о пол получился жестким. Даже слишком.
Я приземлился на одно колено, гася инерцию, синтетические мышцы костюма напряглись до предела, поглощая кинетическую энергию. Пол подо мной треснул – паутина разломов разбежалась от точки удара с сухим хрустом.
По телу волной прокатилась боль. Колено. Позвоночник. Левое плечо отдельным приветом. Но для прыжка с двенадцати метров – вполне терпимо. Могло быть сильно хуже.
Ко мне метнулись сетники, распуганные моим неожиданным появлением. Не вставая с колена, я вскинул винтовку.
Короткая очередь прилетела прямо в башку ближайшему сетнику. Голова разлетелась на куски, тело по инерции сделало еще пару шагов и рухнуло – будто марионетка с обрезанными нитками. Не тратя времени на созерцание плодов своей работы, я развернулся и срезал еще одного. Попал в корпус. Тварь отбросило назад, она упала, забилась на полу… Нейтрализован.
Третий бежал прямо на меня – видимо, решил, что раз я до сих пор не поднялся, значит легкая добыча. Хрен тебе, урод! Очередь на опережение – сетник кувыркнулся через голову, проехал по полу, оставляя за собой мокрый след, замер.
Я огляделся, отыскивая взглядом Рокота. Тот отбивался сразу от нескольких тварей, поручив освобождение последнего бойца Вьюге. Та справлялась, вероятно даже лучше командира – тело торчало из кокона уже наполовину.
Отлично.
Я вскочил на ноги.
Сетников было много. Со всех сторон. Перли к Центральному Узлу волнами – разъяренные, привлеченные запахом крови. Как мухи на падаль.
В углу зрения мигали цифры – Симба вывел в интерфейс таймер обратного отсчета, синхронизировав его с системой стерилизации. 4:30… 4:29… 4:28… Четыре с половиной минуты до того момента, как фабрика превратится в крематорий. С нами внутри, если не поторопимся.
Значит – следует поторопиться.
Прострелив башку еще одному сетнику, я активировал нейроген. По венам плеснуло кипятком и мир слегка замедлился, будто кто-то подкрутил регулятор скорости. Каждая деталь стала четче, резче. Я видел пылинки в воздухе, капли крови, летящие по дуге, мельчайшие движения тварей вокруг. Реакция ускорилась в разы. По телу разлилась знакомая эйфория – чистая, животная радость от предстоящей драки.
Наркотик войны. Опасная штука. Но сейчас – необходимая.