ЖАНРЫ

Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:

Лежа на спине, я прицелился в голову и потянул спуск. Вот только винтовка отозвалась сухим щелчком. То ли я не заметил, как расстрелял магазин, то ли произошла осечка – неясно. Но факт оставался фактом: стрелять оружие отказывалось. А сетник, тем временем, уже наполовину выбрался на платформу и явно собирался дернуть меня снова, чтобы стащить вниз.

Я успел первым.

Тяжелый ботинок врезался в уродливую морду. Удар, усиленный псевдомышцами брони, вышел настолько сильным, что часть лицевых костей просто вмяло внутрь. Тварь полетела вниз… Вот только, к сожалению, хватку не разжала.

Твою мать!

Меня рвануло следом, тело поехало по металлу, и я судорожно извернулся, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Пальцы впились в прутья решетчатого настила, и падение остановилось. Но легче от этого не стало: сетник продолжал висеть на моей ноге. Более того: тварь ухватилась за вторую и теперь пыталась подтянуться.

– Антей, твою мать! – заорал Рокот. – Мне нужна помощь!

– Погоди, братан, занят немного… – прохрипел я, лихорадочно соображая, что же мне делать.

Рывок. Сочленения брони негодующе застонали, а тело пронзила боль. Тяжелый, собака! Он мне так и ноги оторвет… Рывок! Одна из конечностей снова показалась на краю, впилась в решетку… Да блин, зараза такая, что ж ты не падаешь?

Я отпустил одну руку, и тело тут же заскользило к краю. Извернувшись, как червяк, я выхватил из кобуры пистолет, изо всех сил впился в настил галереи, и позволил телу соскользнуть вниз.

Рывок!

Я висел на одной руке, а на моих ногах болтался отчаянно трепыхающийся сетник. Опустив руку с пистолетом вниз, я прицелился, поймал в сетку голографическиого прицела лысую башку урода, и нажал на спуск.

Грохнуло, сетник практически лишился головы, и, соизволив, наконец, разжать мертвую хватку, полетел вниз. Я же бросил пистолет на галерею, ухватился за помост второй рукой и рывком вытащил тело наверх.

– АНТЕЙ! – орал в рацию Рокот. – Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ!

Я вскочил на ноги, бросил взгляд на цех и понял, что стрельбой из винтовки ситуацию исправлять уже поздно. Сетники перестали метаться, как сумасшедшие, сумели как-то организоваться, перебили бедных новорожденных гексаподов и сейчас перли в сторону человека, посмевшего покуситься на жертвы, приготовленные для их святыни. Рокот отстреливался, сдерживая первую волну, рядом с ним била одиночными выстрелами пришедшая в себя Вьюга, но было видно, что преимущество на стороне мутантов. Сетники шли волнами, и для пары человек их было слишком много. А еще больше сетников бежали к узлу со всех направлений цеха.

– Жди. Иду, – коротко ответил я и бросился в диспетчерскую.

Руки легли на клавиатуру.

«Аварийные протоколы».

Щелкнул по пункту «Протокол полной стерилизации объекта».

На экране появилось большое красное окно:

**ВНИМАНИЕ! ЗАПУСК ПРОТОКОЛА НЕОБРАТИМ! **

**АКТИВАЦИЯ ПРИВЕДЕТ К ГАРАНТИРОВАННОМУ ПОЛНОМУ УНИЧТОЖЕНИЮ ВСЕХ БИОЛОГИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ НА ТЕРРИТОРИИ ОБЪЕКТА.**

**ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.**

Ниже светились две иконки: зеленая «подтвердить» и серая «отмена».

Не раздумывал ни секунды, я нажал на зеленую.

Следующее окно:

**ВВЕДИТЕ ВРЕМЯ ЗАДЕРЖКИ ДО АКТИВАЦИИ (ОТ 5 ДО 30 МИНУТ): **

Поле ввода мигало.

Я выдохнул и выбрал «5». Надеюсь, к этому моменту мы успеем отсюда свалить.

Нажал «ЗАПУСТИТЬ ПРОТОКОЛ».

Экран вспыхнул ярко-красным и тревожно замигал.

Высветилась надпись крупными буквами:

**ПРОТОКОЛ СТЕРИЛИЗАЦИИ АКТИВИРОВАН**

**ОТМЕНА НЕВОЗМОЖНА**

Начался отсчет.

4:59…

4:58…

4:57…

Сирены резко изменили тон. Теперь звучал прерывистый сигнал максимальной опасности – протяжный вой, пауза, снова вой, пауза. Бесконечный цикл предупреждения о неминуемой смерти.

Я подхватил винтовку, рванул затвор, сменил магазин и бросился к выходу. Сквозь вой сирен прорывались короткие, злые очереди «Питбуля» и сухие деловитые хлопки снайперки Вьюги.

– Антей! – зарычал в рацию Рокот.

– Иду! – крикнул я, и, коротко разбежавшись, сиганул с галереи вниз.

Настало время и мне станцевать на этой дискотеке…

Глава 18

Удар о пол получился жестким. Даже слишком.

Я приземлился на одно колено, гася инерцию, синтетические мышцы костюма напряглись до предела, поглощая кинетическую энергию. Пол подо мной треснул – паутина разломов разбежалась от точки удара с сухим хрустом.

По телу волной прокатилась боль. Колено. Позвоночник. Левое плечо отдельным приветом. Но для прыжка с двенадцати метров – вполне терпимо. Могло быть сильно хуже.

Ко мне метнулись сетники, распуганные моим неожиданным появлением. Не вставая с колена, я вскинул винтовку.

Короткая очередь прилетела прямо в башку ближайшему сетнику. Голова разлетелась на куски, тело по инерции сделало еще пару шагов и рухнуло – будто марионетка с обрезанными нитками. Не тратя времени на созерцание плодов своей работы, я развернулся и срезал еще одного. Попал в корпус. Тварь отбросило назад, она упала, забилась на полу… Нейтрализован.

Третий бежал прямо на меня – видимо, решил, что раз я до сих пор не поднялся, значит легкая добыча. Хрен тебе, урод! Очередь на опережение – сетник кувыркнулся через голову, проехал по полу, оставляя за собой мокрый след, замер.

Я огляделся, отыскивая взглядом Рокота. Тот отбивался сразу от нескольких тварей, поручив освобождение последнего бойца Вьюге. Та справлялась, вероятно даже лучше командира – тело торчало из кокона уже наполовину.

Отлично.

Я вскочил на ноги.

Сетников было много. Со всех сторон. Перли к Центральному Узлу волнами – разъяренные, привлеченные запахом крови. Как мухи на падаль.

В углу зрения мигали цифры – Симба вывел в интерфейс таймер обратного отсчета, синхронизировав его с системой стерилизации. 4:30… 4:29… 4:28… Четыре с половиной минуты до того момента, как фабрика превратится в крематорий. С нами внутри, если не поторопимся.

Значит – следует поторопиться.

Прострелив башку еще одному сетнику, я активировал нейроген. По венам плеснуло кипятком и мир слегка замедлился, будто кто-то подкрутил регулятор скорости. Каждая деталь стала четче, резче. Я видел пылинки в воздухе, капли крови, летящие по дуге, мельчайшие движения тварей вокруг. Реакция ускорилась в разы. По телу разлилась знакомая эйфория – чистая, животная радость от предстоящей драки.

Наркотик войны. Опасная штука. Но сейчас – необходимая.

Поделиться с друзьями: