Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:
– Не зря на базе сомневались в лояльности вашего отряда, – новичок чуть усмехнулся, явно наслаждаясь моментом. – Командир однозначно на мясную станцию отправится. А у остальных еще есть шанс на реабилитацию. Если будете послушными и сговорчивыми.
Пауза для эффекта. Пистолет не дрожал ни на миллиметр – ствол смотрел точно в голову Рокоту. – Так что советую не дергаться. Для вашего же блага.
Вьюга медленно повернулась к нему. Голос – чистый лед, без единой эмоции:
– Как это понимать?
– Понимать так, дорогая, что меня не просто так к вашему отряду прикрепили.
Новичок говорил спокойно, размеренно – явно отрепетированная речь, которую он давно хотел произнести.
– У господина Кудасова были большие сомнения насчет вашей лояльности. Очень большие. Не бывает такого, чтобы отряд элитного спецназа – лучшие из лучших, профессионалы своего дела – так долго гонялся за каким-то сраным синтетом и никак не мог его взять.
Он покачал головой, изображая сожаление.
– Слишком много совпадений. Слишком много неудач. Упустили там, упустили тут, цель ушла, цель скрылась, информация не подтвердилась… Подозрительно, не находите?
Я поднял брови.
– Сраным, значит? Ну, спасибо…
Новичок резко развернул пистолет на меня.
– А ты вообще заткнись, груз! – рявкнул он, теряя на секунду невозмутимость. – Пушку на пол! Медленно! Пока я твоему корешу башку не снес!
Я изобразил искреннее удивление. Постарался выглядеть растерянным и непонимающим.
– Да сноси, ради бога. Что мне, жалко, что ли? Кореша какого-то придумал… Я этого человека сегодня второй раз в жизни вижу. Он меня пытался убить, между прочим. Несколько раз. Какой он мне кореш?
Я попытался изобразить недоумение. Вроде даже неплохо получилось – по крайней мере, я на это надеялся.
Новичок усмехнулся. Покачал головой – снисходительно, как взрослый смотрит на глупого ребенка, который пытается соврать.
– Актер из тебя хреновый, Антей. Совсем хреновый.
Блин. А я так надеялся на будущую карьеру в Голливуде…
– В корпорации подняли досье Рокотова, – продолжил он, глядя мне в глаза. – Полное, со всеми подробностями. Выяснили интересные вещи. Оказывается, вы служили вместе. До катастрофы. В одном подразделении, в одном отряде. Боевые товарищи. Братья по оружию, можно сказать. Ты его и в ГенТек притащил, оказывается…
Он снова развернул пистолет на Рокота.
– Это все объяснило. И провалы, и упущенные возможности, и странные совпадения. Командир Рокотов просто сливал информацию своему старому другу. Предупреждал о засадах, давал уйти, саботировал операции изнутри.
Рокот молчал. Смотрел на новичка тяжелым взглядом.
– Дурак совсем, что ли? – я посмотрел на новичка. – Это каким таким образом он мне информацию сливал?
Внимания на меня боец обращать не стал. Продолжил, глядя на Рокота.
– Так что, Константин Рокотов, – новичок произнес это торжественно, с удовольствием, – вы официально арестованы за саботаж! И, если хотите подарить остальным возможность выпутаться из этой истории, куда вы их втянули, я бы на вашем месте не дергался.
Пока он произносил свою речь, упиваясь моментом, Молот медленно смещался в сторону.
Я заметил это краем глаза. По сантиметру, незаметно – пока все смотрели на новичка, здоровяк тихо, осторожно менял позицию. Шаг. Еще шаг. Еще.
Новичок не замечал. Весь его фокус был на Рокоте – главной цели, главном предателе.
– … вас отправят на переработку, а они вот могут еще жить. Понизят, конечно, в охрану переведут, – продолжал новичок свою речь. – Но это лучше, чем умереть. Господин Кудасов милостив к тем, кто сотрудничает добровольно…
И в этот момент Молот нанес удар.
Резко, быстро, практически без замаха – просто выбросил правую руку вперед. Киберпротез врезался в затылок новичка со всей дури, с глухим хрустящим звуком.
Глаза новичка закатились. Пистолет выпал из мгновенно ослабших пальцев, звякнул о бетон и отлетел в сторону. Тело бойца сложилось как пустой мешок – колени подогнулись, и он рухнул на землю, не издав ни звука.
Молот стоял над ним, потряхивая рукой – видимо, удар получился тяжелым даже для усиленного киберпротеза.
– Арестованы, – фыркнул он презрительно. – Тоже мне, арестовыватель нашелся. Арестовывалка еще не отросла, щегол.
Рокот посмотрел на него. На лице – нескрываемое удивление.
– Ты же сам хотел меня арестовать. Там, в вертолете. Про мятеж что-то орал, стволом тыкал.
Молот пожал плечами. Тяжело, основательно.
– Ну, тогда я еще на биофабрике не побывал.
Он сплюнул в сторону.
– Как по мне – нормальные люди такую херню не разводят. Пауки эти, мутанты в банках, клоны-уроды целыми стенами… Это дерьмо полное. Не знаю, что там Кудасов задумал, не знаю, что за планы у корпорации – но мне это не нравится. А еще мне не нравится, когда в отряд своих стукачей суют. Это наше внутреннее дело, и решать его мы должны сами.
Молот присел на корточки, приложил два пальца к шее новичка, проверяя пульс, подождал секунду…
– Живой, – констатировал он. – Пульс слабый, но есть. Живучий, падла.
Выпрямился, отряхнул колено.
– Плюс не хватало еще какому-то сопляку тут свои правила диктовать. Саботаж, ты погляди-ка… Я тебе покажу, сука, что такое саботаж.
Сплюнул еще раз – демонстративно, в сторону неподвижного тела.
– Щас мы его дострелим, тут прикопаем и скажем, что так и было. Разбился при падении. Башкой об камень приложился. Несоблюдение техники безопасности, шлем надо было надевать. Несчастный случай, никто не виноват.
Повернулся ко мне. Посмотрел в глаза.
Тяжелый взгляд. Оценивающий. Я с интересом смотрел на Молота, который сейчас раскрывался для меня с новой стороны.
– А ты…
Пауза. Несколько секунд молчания.
– Жизнь за жизнь, – сказал Молот наконец. – Я умею быть благодарным. Помню добро. Ты нас вытащил – и сейчас можешь валить на все четыре стороны. Никто не будет гнаться, никто не будет стрелять в спину.
Еще одна пауза. Громила не сводил с меня взгляда.
– Но не рассчитывай, что я забуду про Костоправа и Резака. Это были наши люди. Практически мои братья. И, если мы с тобой еще встретимся – я с тебя за них спрошу. Без дураков.