Чтение онлайн

Ладно. Будем надеяться на лучшее. Все равно других вариантов нет.

Рокот нашелся в дальнем конце салона, за штабелем ящиков с боеприпасами. Сидел на полу, привалившись спиной к переборке, и курил. Сигаретный дым тянулся к потолку, завиваясь причудливыми спиралями.

Прямо над его головой висела табличка: «Курение строго запрещено».

Я усмехнулся. Подошел, опустился рядом. Рокот покосился на меня, молча протянул пачку.

– Будешь?

Я качнул головой. Никогда эту дрянь не употреблял, и сейчас начинать не планирую. Даже несмотря на то, что наноботы наверняка выведут всю гадость из организма в течение суток. Еще и вонь эта… Не, спасибо.

– Ну, вроде вырвались, – проговорил я.

– Угу, – равнодушно кивнул Рокот. Затянулся, выпустил дым. Взгляд отсутствующий, смотрит куда-то в пустоту.

Я помолчал, разглядывая его. Что-то было не так. Рокот всегда отличался железными нервами – я видел, как он шутит под обстрелом, как спокойно перезаряжает оружие, когда вокруг свистят пули. А сейчас… Сейчас он выглядел как человек, у которого внутри что-то сломалось.

– Ты чего смурной такой? – спросил я. Кивнул в сторону грузового отсека, куда унесли тело медсестры. – Из-за нее?

Рокот пожал плечами. Затянулся снова, долго молчал. Потом сказал:

– Странное ощущение – стрелять по своим.

А. Вот оно что.

Я понял. Там, у водозабора, он расстреливал не каких-то абстрактных врагов. Он расстреливал людей, с которыми еще недавно служил в одном подразделении. Может, знал кого-то из них лично. Может, пил с ними в баре после операций, если в бункере корпорации вообще есть бары, конечно, травил байки, прикрывал спину в бою. А сегодня – положил из винтовки, одного за другим, без колебаний… Ну, да. Такое принять не просто.

– Если бы ты не стрелял по ним, – сказал я, – они бы стреляли по тебе.

– Знаю, – Рокот вздохнул, кивнул. – Все так. Но легче что-то не становится.

Он замолчал. Докурил сигарету до фильтра, затушил о подошву ботинка. Достал из пачки следующую, щелкнул зажигалкой.

– Кудасов – ублюдок, – сказал он глухо. – Доберемся до него – лично голову оторву.

– За мной занимай, – усмехнулся я.

Рокот посмотрел на меня, усмехнулся в ответ и пихнул меня кулаком в плечо.

– Договорились.

Мы замолчали и некоторое время просто сидели рядом. Это не было тягостным молчанием, поиском нужных слов, отсутствием общих тем или еще чем-то. Просто иногда тем, кто вместе прошел через ад, достаточно просто посидеть молча, глядя в пустоту. И это работает гораздо лучше, чем многочисленные и фальшивые слова поддержки, которыми сотрясают пространство в таких случаях.

Потом я услышал стук когтей по металлическому полу.

Хаунд пробирался между ящиками и баулами, неуклюже переступая лапами. Боевой обвес был все еще на нем, и псина явно чувствовала себя некомфортно – то ли из-за веса, то ли из-за замкнутого пространства, то ли из-за полета. А скорее всего – из-за всего одновременно.

Пес подошел ко мне и ткнулся носом в колено. Сенсоры мерцали желтым – тревога, неуверенность, дискомфорт. Я потянулся и почесал его за ухом.

– Ну что, блохозавр? Несладко тебе?

Хаунд тихо заворчал. Не агрессивно – скорее жалобно. Ему явно хотелось на землю, на твердую поверхность, подальше от этой грохочущей железной коробки.

Я потянулся к застежкам обвеса. Щелчок, другой, третий – магнитные крепления разомкнулись, и тяжелая конструкция соскользнула с боков хаунда. Я подхватил ее, отложил в сторону. Пушки, броня, аккумулятор – все в кучу. Потом разберемся.

Псина довольно фыркнула. Встряхнулась всем телом, будто сбрасывая невидимый груз, улеглась у моих ног, положила морду на лапы и прикрыла глаза.

Рокот усмехнулся, глядя на эту картину.

– Как его зовут?

Я пожал плечами.

– Понятия не имею. Иногда – псиноморф. Иногда – блохозавр. Но чаще просто «псина».

Рокот уставился на меня. В глазах – искреннее удивление.

– Ты серьезно?

– А что?

– Ты шляешься с этой собакой по руинам, она выполняет все твои приказы, в бой идет за тебя, жопу тебе прикрывает – но ты так и не удосужился придумать ей имя?

– Ну, как-то времени не было… – протянул я.

Рокот фыркнул.

– Очень в твоем духе. Ладно, раз сам не можешь – давай помогу. Назови его… – он задумался на секунду. – Призрак. Подходит же? Появляется из ниоткуда, исчезает в никуда, хрен заметишь, пока в глотку не вцепится.

Я посмотрел на пса, ухмыльнулся и перевел взгляд на Рокота.

– Призрак? А че так слабо? Давай назовем Истребитель. Или Вулкан. Рагнерек тоже неплохо…

– А по-моему, отличное имя, – пожал плечами Рокот.

– Угу, – кивнул я. – Прекрасное просто. Сокращенно звать его как будем? Приз? Призя?

Рокот отмахнулся.

– Ой, ну тебя! Сам придумывай тогда.

– И придумаю, – буркнул я. – Он геллхаунд. Значит, Гэл. Или Гэлли, если ласково. Эй, псина! Будешь Гэлом?

Хаунд поднял голову. Уставился на меня своими сенсорами – внимательно, изучающе. Секунду ничего не происходило, а потом пес вывалил длинный черный язык и оскалился. То ли улыбка, то ли оскал – с геллхаундами хрен поймешь.

– Жутковато выглядит, – пробормотал я.

Пес коротко гавкнул. Один раз, отрывисто. Подтверждение? Согласие? Или просто так?

– Ну, значит, решено, – я потрепал хаунда по загривку. – Теперь ты – Гэл.

– Очень в твоем духе, – фыркнул Рокот. – Фантазия так и прет.

– Зато язык ломать не надо, когда зовешь, – парировал я. Рокот лишь хмыкнул и затушил очередной окурок.

Пес снова улегся, прикрыл глаза. Морда довольная – насколько вообще можно судить о мимике существа, у которого половина черепа заменена металлом и электроникой.

«Регистрирую изменение идентификатора», – сообщил Симба. – «Объект „геллхаунд“ переименован в „Гэл“. Обновляю базу данных».

Спасибо, железяка. Очень важное уточнение.

– Ладно, не кисни, – буркнул я Рокоту. – И прекрати дымить уже, и так воняет – дышать нечем.

Рокот ухмыльнулся и достал очередную сигарету. Я лишь закатил глаза, и заворочался, устраиваясь поудобнее. Лететь еще долго, а значит, нужно провести это время с пользой. Например – поспать.