Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:
– Заткнись, – буркнул Молот.
Я всматривался в лес. Деревья, кусты, подлесок… Ничего. Никакого движения. Но Симба продолжал отсчитывать дистанцию.
«Восемьдесят метров».
Ага, вот оно!
Движение между деревьями. Мелькнула тень – быстро, едва заметно. Потом еще одна, левее. И еще.
Люди. Это были люди. Не мутанты, не механоиды – люди. Силуэты мелькали в просветах между стволами, перебегая от укрытия к укрытию. Грамотно двигались, надо признать. Не толпой, а рассыпным строем, используя рельеф…
– Вижу, – прошептал Рокот. – Слева, между березами.
– И справа, – добавила Вьюга. – Пятеро. Нет, шестеро.
«Шестьдесят метров. Количество целей уточнено – двадцать три единицы».
Двадцать три. Против нас – девять боеспособных, если считать Ли и не считать Бледного. И Шило под вопросом – ребра у него точно не в порядке.
Хреново.
– Кто они? – спросил Рокот.
– Понятия не имею, – честно ответил я. – Просто… люди.
Просто люди. В лесу. Окружают нас. Двадцать три человека.
Какого хрена?!
Мы только что упали. Буквально пять минут назад. Откуда они взялись так быстро? Следили за нами? Услышали грохот падения и прибежали посмотреть? Или…
Додумать я не успел.
Первая очередь ударила из-за деревьев – хлестко, неожиданно. Пули застучали по корпусу коптера, высекая искры, взметая фонтанчики земли у наших ног.
– К бою! – заорал Рокот.
А гостеприимно у них тут, в ленобласти…
Я нырнул за обломок крыла, срезанный при посадке и валявшийся в нескольких метрах от машины. Рядом грохнулся Гром, вскидывая пулемет. Гэл метнулся следом, распластался рядом со мной, прижимаясь к земле.
Со всех сторон загрохотало. Противник открыл огонь – автоматы, карабины, что-то еще. Стреляли из-за деревьев, из кустов, перемещаясь между укрытиями. Пули свистели над головой, впивались в землю, звенели о металл.
Я высунулся, попытался засечь стрелков. Мелькание теней, вспышки выстрелов… Хрен что разберешь в этом подлеске.
– Симба, подсветка!
«Выполняю».
В поле зрения появились метки – красные контуры, обозначающие позиции противника. Теперь другое дело. Вон один, за толстым дубом. Вон еще двое, в овражке справа. И трое слева, перебегают…
Вскинул пистолет, поймал в прицел ближайшую метку. Выстрел. Контур дернулся, исчез. Есть.
Рядом загрохотал пулемет Грома – очередь прошлась по линии деревьев, срезая ветки, впиваясь в стволы. Кто-то закричал – попал.
– Справа обходят! – крикнула Вьюга.
Три сухих выстрела. Три метки справа погасли.
Молот наконец изготовился. Шестистволка загудела, раскручивая блок стволов, а потом на врагов обрушился настоящий ливень пуль.
Рев. Грохот. Поток свинца перечеркнул позиции противника, превращая деревья в щепу, кусты – в ошметки. Из чащи послышались вопли боли, хрипы, звук падающих тел… Молот водил стволом из стороны в сторону, поливая лес огнем, и на лице его расплывалась счастливая улыбка.
Псих. Но полезный.
Я сменил позицию – перекатился влево, нырнул за поваленный ствол. Высунулся, выстрелил дважды. Одна метка погасла, вторая только дернулась – промах или легкое ранение. Рокот работал слева от меня – короткие очереди, точные, экономные. Переместился, присел за толстым стволом, махнул мне…
Убедившись, что Рокот страхует, я перебежал к следующему укрытию, снова поймал в прицел мелькнувший в кустах силуэт, выбрал упреждение, выстрелил… Готово. Работаем дальше.
Меня охватил азарт, и я вдруг понял, что давно не воевал с таким удовольствием.
В связке с группой Рокота мы двигались, как единый организм – без команд, без предварительного плана, без лишних движений… Молот прижимал врага к земле, Вьюга прикрывала с безопасного расстояния, с каждым выстрелом выщелкивая по нападающему, мы с Рокотом выполняли роль основной ударной силы…
И все это – без суеты, паники, спешки. Методично и профессионально.
Практически все время, что прошло с того момента, как я очнулся в подвале, я выживал и действовал в одиночку. В те немногие моменты, когда на моей стороне был кто-то еще – хорошо, если эти «кто-то» хотя бы не мешали. А здесь – команда. Настоящая, слаженная, боевая.
Бой превратился в танец.
Рокот сместился, освобождая мне сектор. Я рванул вперед – низко, пригибаясь, – нырнул за очередное укрытие. Вынырнул в пяти метрах от ближайшего противника…
Теперь я наконец разглядел, с кем воюю.
Мужик. Лет сорок, бородатый, в грязном камуфляже. В руках – автомат, старый АК, потертый, но явно рабочий. Глаза – дикие, злые.
Он не успел среагировать. Пуля из пистолета вошла ему в голову, мужик откинулся назад и упал, а я уже поворачивался к следующему…
Где-то позади послышались панические крики, заполошная стрельба и собачий рык – Гэл вступил в бой, сея панику в тылу у нападающих. Все так же грохотали пулеметы, коротко стрекотали винтовки…
А потом все закончилось.
Нападающие побежали. Не отступили – именно побежали. Крича, спотыкаясь о корни, толкая друг друга… Паника. Животный страх. Они пришли за легкой добычей – упавший коптер, раненые, оглушенные. А нарвались на волков.
Которые не преминули показать им зубы.
– Не преследовать! – приказал Рокот.
Правильно. Тратить патроны на бегущих – глупо. Рисковать, углубляясь в незнакомый лес – еще глупее. Пусть бегут. Они больше не опасны.
Вьюга все-таки сняла еще двоих – последних, замешкавшихся. Не злость, не жестокость – просто работа. Потом опустила винтовку.
«Гэл, назад!» – отдал я мысленную команду, возвращая геллхаунда. А то с него станется…
Адреналин медленно отступал, оставляя после себя знакомую пустоту. Я стоял посреди леса, тяжело дыша. Вокруг – тела. Много тел. Пятнадцать? Двадцать? Я не считал.
Гэл подошел, ткнулся мордой в ладонь. Я недовольно поморщился – морда была в крови. Чужой, разумеется. Сенсор медленно гас, меняя цвет с красного на желтый. Угроза устранена.
– Молодец, – я потрепал его по загривку. – Хороший мальчик. Хороший Гэл.
Пес довольно фыркнул. Вывалил язык, оскалился – улыбается. Еще один маньяк в нашей компании, только четвероногий.
– Все целы? – голос Рокота.
Судя по короткой перекличке, зацепить никого не успели.
– Потери? – спросил я.