Чтение онлайн

– Если ты считаешь, что можно вот так просто бросаться подобными словами, то я тебя разочарую, – отец Ильнаира грозно смотрел на тикстрийца. Его взор действительно внушал страх, но Форакхир дрогнул, будто увидел нечто большее, чем зрачки цвета воронёной стали и сдвинутые к переносице посветлевшие от старости брови. Вскоре ему удалось снять c себя оцепенение, и он зло покосился на посла, пыхтя, как закипевший чайник.

– Думаю, на сегодня хватит, – прервал затянувшуюся паузу Задриан уставшим и подавленным голосом.

– Да, вы правы, – Зана медленно направилась к Флару. – Отдохните как следует, возможно, завтра нам предстоит подвести итог сегодняшней беседе. Вас сопроводят до ваших покоев.

Девушка дважды хлопнула в ладоши и слуги вошли обратно в зал.

Четверо опрятно одетых людей повели гостей в их комнаты, а остальные вернулись к уборке свидетельств разгулявшегося накануне землетрясения.

Как только дверь отделила Зану от гостей, она плюхнулась на пол у стены, задрав голову вверх и втянув воздух в лёгкие до предела, после чего медленно выдохнула через рот.

– С вами всё в порядке? – решил удостовериться Флар, на что Одарённая лениво кивнула.

– Всё в полном порядке, – девушка добродушно улыбнулась и поставила локти на колени, подперев голову.

Зана не любила врать, но такое едва ли можно назвать ложью, ведь её собеседник с лёгкостью и абсолютно непогрешимой точностью способен определить, грешит Одарённая против истины, или нет. Флар слишком хорошо её знал.

Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Флар по обыкновению подал девушке руку, та приняла её и поднялась на ноги.

Вдвоём они медленно шли по коридору дворца. Зана смотрела на друга, на его сгорбившуюся спину, и в очередной раз начинала корить себя за то, что приняла руку старика, вновь напрягла его спину, чтобы он снова терпел боль с улыбкой на лице.

Стихия продолжала стегать ветви деревьев за окном, дождь всё так же колотил по стёклам. Природная симфония слилась воедино с тяжестью на душе Заны и помогла ей обрести русло. Дождь успокаивал нервы, а голос ветра сметал тревогу.

Зана вспомнила о недавнем землетрясении и решила, что ей пора двигаться дальше в своих исследованиях, что нет больше смысла топтаться в нижних секциях.

Пора ей уже посетить заброшенный пятнадцатый этаж, а Союз пока подождёт.

«И приступить к делу следует прямо сейчас».

Повернув налево, пара прошла мимо покоев Одарённой и направились прямиком в Наккрит.

– Построиться!

Трубящие горны объявили о начале сражения. Второй сигнал, чуть длиннее предыдущего, повёл людей в бой. Неужели катарийцы решили снова напасть, спустя всего пару часов? Почему не дожидаются ночи?

Сольт не любил звучание горна, оно всегда предвещало другие звуки: вопли и крики людей, дерущихся в первых рядах, насаживающих врагов на острые пики или разрубаюших друг друга закалёнными мечами. Именно эти звуки описывали истинное начало сражения, раскрывали его суть. Сольту всегда становилось не по себе от них. Лишь в этот раз звуки не сумели до него добраться: он находился в палатке, а не на передовой.

В последнее время после звуков горна ему в ноздри ударял едкий запах крови. Воспоминания о бойнях так сильно засели в мозгу, что для ощущения её вкуса, заполнявшего ноздри и прилипавшего к нёбу, не требовалось быть там – среди трупов. Сольт находился в авангарде восемь раз за последний месяц и каждый раз выживал. Сила и прирождённая ловкость служили верными друзьями в этом деле, но не они спасали от гибели.

Всякий раз, когда стрела летела ему в грудь, её ловил кто-то другой. Когда кто-то замахивался мечом на его шею, чужая голова слетала с плеч и падала на багровую от крови землю.

Люди поговаривали, что его благословил сам Горус – бог войны, или Шафрида – богиня удачи. Сольт не верил в эту чушь и считал свою живучесть волей случая, обычным везением, а не силой благословения. Как эти верующие собираются объяснить недавнюю стрелу в его ноге? Да и вообще на кой ляд божеству сдался такой, как он?

Драситы жалкие и ничтожные. Такова правда. Драсия – небольшой городок, что угодил в войну, которая, казалось, должна была обойти его стороной. Маленький клочок земли утоп в чужой крови, которую пускали друг другу люди, приплывшие в эти земли. Ещё семь лет назад все жили счастливо, сейчас же от королевства остались одни руины.

Всем наплевать на драситов, столь малозначительных, столь не способных постоять за себя. Их оценивали как товар, как скот. Пленных мужчин использовали в качестве пушечного мяса для бессмысленных войн, женщин и детей продавали в рабство для удовлетворения грязных и жестоких потребностей. Только горстки сопротивлявшихся смельчаков сохраняли небольшому королеству его имя. Они всё ещё сражались, по крайне мере, по слухам.

Благодаря им Сольт мог продолжать надеяться, что его дом всё ещё стоит на своём прежнем месте, что ему есть куда вернуться в случае удачного побега. Есть за что бороться.

Иногда он представлял, как мать стоит на пороге и ждёт его, как она весело смотрит на своего сына и зовёт поскорее вернуться. Сольт представлял её влажные от слёз щёки, теплые от доброты руки. Он бы и сейчас заплакал от мысли, что дома всё-таки нет и ждать его некому, но за последние годы бочонок со слезами у него внутри иссяк, высушив глаза до невыносимой боли.

– Ну так что, согласен?

Знакомый голос прервал размышления. Парень на соседней койке лежал на боку и жевал соломинку. Гурт как обычно смотрел на него с улыбкой, его короткие светлые волосы неровно остриженными прядями падали на лоб.

Сольт тоже лёг на бок и посмотрел в зелёно-карие глаза друга, что выжидающе вперились в него. К сожалению, Сольт забыл, о чём вёлся разговор:

– С чем?

– Ты меня совсем не слушал! – лицо Гурта исказилось в страдальческой гримасе.

Если бы Сольт не знал его, то всерьёз бы подумал, что тот обиделся.

– Да нет же, я слышал, просто задумался.

– Вечно ты где-то в облаках, спускайся к нам – обычным смертным.

– И ты туда же, – пробурчал Сольт.

– Ты уж прости, но никто из драситов не смог пережить столько боев, как ты. Подумать только, первый, кто выжил на Суде Близнецов! – Гурт указал пальцем вверх и хихикнул. – Хоть бы призадумался, может, у них на тебя великие планы?

– Если не прекратишь, я возьму стрелу и засажу тебе промеж глаз.

– Молчу, – Гурт сжал губы в ниточку и провёл по ним пальцами. Примерно так особо болтливым зашивали рот.