Чтение онлайн

***

– Я вас слушаю.

– Простите, нам бы администратора...

– Я администратор. Что вы хотели?

– А нельзя ли кого-нибудь из официантов?

– А вы кто, собственно, будете?

– Мы, понимаете ли, из Ленинграда звоним...

– И дальше что?

– У нас пропал товарищ...

– А я здесь при чем?

– Понимаете, мы думали, что он пошел в ресторан... Он, вообще, если честно, выпить любит... Думали...

– Стоп, стоп, стоп. Это из Питера, что ли?

– Ну да, я же говорю...

– Ха... Ну, вы даете, ребята. И как он выглядел, товарищ ваш?

– Такой приличный. В синем костюме... Волосы светлые... Приличный такой, в общем. Ну, приличный...

– Приличный. Сейчас, минуту подождите. У нас таких приличных полный зал каждый вечер.

Куйбышев сделал большие глаза и поднял руку, требуя тишины, хотя ни Стадникова, ни Царев, который по-прежнему стоял возле входной двери и без его предостережений боялись даже дыханием порвать тоненькую нить, которая, кажется, вела к исчезнувшему в столице Лекову.

– Але. Ну чего вам?

Куйбышев набрал в грудь побольше воздуха, словно собираясь нырнуть на максимально возможную глубину.

– Простите, а вы не официант?

– Ну, официант.

– Мы из Ленинграда звоним... Насчет товарища нашего.

– В синем костюме? Приличный такой?- московский официант сделал паузу и уточнил, - костюм, в смысле, приличнй у него был, да?

– Был?
– переспросил Ихтиандр.

– Ну, что, я вам не справочное бюро, - раздраженно сказал официант. Чего надо-то?

Ихтиандр просиял и поднял большой палец. Стадникова кинулась к нему и прижалась щекой к виску Куйбышева, пытаясь услышать, что говорит официант из Москвы.

.- В синем...

– Ну, ребята, встречайте друга вашего завтра. Мы его на поезд посадили.

– Посадили?

Ольга побледнела и отпрянула от Ихтиандра. Царев, вероятно, решив, что все кончено, забыв о приличиях плюнул на пол.

– Ну да. Он совсем уже никакой был. Не бросать же его на вокзале. А у нас ночевать негде. У нас ресторан, а не гостиница. Да его и в гостиницу уже не того... короче, встречайте.

– А поезд какой?

– Богато вы живете там, в Питере, - не ответив на вопрос сказал официант.
– Молодцы. Завидую.

– А поезд?..

Ответом Куйбышеву были короткие гудки.

– Ну что там? За что его посадили?

Ольга сидела на подоконнике спрятав лицо в ладонях. Слезы капали на пол, просачиваясь сквозь пальцы.

– Не ссы, Оля. Никуда его не посадили. Едет он. По крайней мере. официант этот так мне сказал. На поезд, сказал, посадили.

– На какой?

– А хрен его знает. Только, думается мне, что...

– Что?
– быстро спросила Стадникова.

– Да ничего. Завтра посмотрим. Ну иди, иди, чего застыл, - с неожиданной злостью обрушился он на Царева, угрюмо рассматривающего след от плевка.
– иди в магазин, е-мое, если я сейчас не выпью, то с ума сойду!

***

– Сука, повторила Стадникова.
– Как ты мог? Леков, как ты мог так?...

– Понимаете, братцы, - ответил Леков.
– Ну, бывает... Ну, заехал к подруге... Ну, выпил... А бабки у меня были все до копейки. Я на свои пил. На свою долю. А потом в кабак этот... А там, сами знаете, какие-то ухари подвалили... Ну. вмазали с ними. И с официантом... Очнулся - а на мне вот это все...

Леков усмехнулся, взялся пальцами за свои тренировочные штаны и оттянул их на бедрах, превращая в подобие галифе.

– Потом опять рубанулся. В поезде только очухался. Ни бабок, ничего... Ну, в купе скорешился там с одним. Он мне водки дал с собой...Пожалел, короче. Бывает, мужики. Разберемся. Вы что, меня не знаете?...

Звонок в дверь прервал монолог Василька.

– Кого там еще черт несет?

Стадникова вышла в прихожую, загремела дверной цепочкой, щелкнула замком.

– День добрый, - все сидящие на кухне услышали мужской голос. Леков никак на него не отреагировал, Куйбышев вздрогнул, а Царев, напротив, широко улыбнулся.

– Вот и кранты, - сказал он.
– Вот и финита ля.

– Суля, - обреченно выдавил из себя Куйбышев.
– Вычислил.

Глава 6.

Суля.

Повседневные неприятности никогда не бывают мелкими.

М.Монтень.

– Ну что решили, голуби мои?
– спросил Андрей Сулим. Он сидел в мягком глубоком кресле закинув ногу на ногу. В руках Сулима дымилась сигарета "Мальборо", на журнальном столике, стоящем по правую руку Андрея поверх стопки ярких журналов с англоязычными заголовками лежали два красно-белых запечатанных сигаретных блока.

Царев глубоко вздохнул, а Ихтиандр потянулся к открытой сигаретной пачке, валяющейся рядом с блоками "Мальборо". Для этого ему нужно было встать со стула, но он, почему-то решил придвинуться вместе с седалищем, не вставая, цепляя за ножку ботинком, протащил его по паркету, пыхтя вытащил из пачки сигарету, сунул в рот и, царапая пол, начал отъезжать на исходную позицию. Суля с ехидным выражением на лице следил за манипуляциями Куйбышева.

– Так я не слышу ответа. Когда бабули-то мои придут?

– Скоро, - выдавил из себя Царев. Ихтиандр хотел что-то сказать, но закашлялся, подавившись дымом.

– Тяжелые сигареты, да?
– спросил Суля.
– Ты на "Приму" переходи. Может, кашлять не будешь. Так я не понял, голуби, "скоро" - это когда? Через полчаса? Или через час? У меня со временем туго, сами знаете, голуби. Может, поспешите, а? Я и так ждал уже незнамо сколько. Заждался, можно сказать.

– Отдадим, Андрей. Ты же нас знаешь.

– Хорошо. Базар серьезный будет. Харе шутить, голуби. Я включаю счетчик.

Суля посмотрел а электронные часы - последний писк фарцовочной ленинградской моды.

– Сейчас у нас четыре. Вот так. Один процент в день. Вы согласны, как все барахло мои покупатели оценили?

– Ну, Андрей, тут тоже можно вопрос поднять, - начал было Ихтиандр, который к этому моменту уже проглотил злосчастный дым и немного пришел в себя.

– Нельзя, - отрезал Суля.
– Никаких вопросов. Время для вопросов уже прошло, голуби мои. Так что с сегодняшнего дня - один процент. Это я вам, сами понимаете, как своим. С других больше беру. Но, тоже, врубитесь, что долго я ждать не буду. Не год и даже не полгода. Вы на такие бабки - с процентами - все равно не раскрутитесь. Грохнуть вас можно, конечно...