Чтение онлайн

– Мне в центр... А улица Космонавтов - это где?

– Это тут, - весело ответил мужичок.
– До центра-то, в общем, недалеко. Ты только тачку возьми, а то в метро менты повяжут. А с твоими бабками, сам понимаешь... Бизнесмен?

– Да нет... Писатель.

– О-о, писатель... Сейчас все пишут. Вот я бы написал - такого бы написал. Про свою жизнь - ого-го, сколько у меня было разного. Роман целый можно отгрохать. Круче любого детектива будет. У меня, ведь, тоже - и большие бабки были, и все такое... А теперь, знаешь, в магазине работаю, грузчик - так и хрен с ним. Мне понта не надо. А деньги тоже зарабатываю не жалуюсь. Халтура каждый день, наликом платят - а мне что? Ну, ты писатель, ты врубаешься... Как звать-то тебя, кстати? Меня - Славиком. Меня тут все знают. Так что, ежели что, писатель, огурчики, помидорчики - все ниже госцены - обращайся. Тебе, ведь, гостей принимать надо? Надо. Вот и приходи. Седьмой гастроном, ну, семерка, тут все знают. Спросишь Славика... Всегда поможем хорошему человеку...

– А откуда ты знаешь, что я хороший? Да, извини, Саша я. Огурцов фамилия.

– Так видно, что Саша Огурцов, - хмыкнул мужичок.
– Ну, давай, Огурец, по пивку...

– А почему это видно, что я...

Лицо у мужика знакомое. Аж зло берет - настолько знакомое, явно, встречались раньше, но не вспомнить, где, когда...И - странная штука - точно где-то его видел - меняется это лицо. Очень привычно как-то меняется - вот оно опухшее, а вот - худое, строгое... И улыбается так... И про большие бабки он что-то...

– Васька?
– неожиданно для себя спросил Огурцов понизив голос.
– Леков? Ты, что ли? Ты же...

Лицо мужичка посерьезнело и стало совсем уже знакомым.

– Знаешь что, писатель Огурцов, - сказал он рассудительно.
– Давай-ка я тебя сам в тачку посажу. А то тебя глючить начинает. Славик я, а не Васька. Славик. Я тебя в машину пристрою и езжай себе - Бог тебе судья. А за помидорчиками, ежели что - не забудь - седьмой гастроном. Улица Космонавтов. Во-он там.

– Погоди, мужик, погоди... Как тебя.. Славик... Васька...

Сильные руки тащили Огурцова по мокрому снегу, перед его лицом мелькнул рукав нейлоновой куртки, скрипнули тормоза и через секунду он оказался в тесном, пахнущем бензином, салоне "Москвича".

– В центр ему, - услышал Огурцов знакомый голос.
– Довези, шеф, это хороший человек.

– Ну и куда тебе, хороший человек?
– спросил водитель.

– В "Россию", - машинально ответил Огурцов, пытаясь рассмотреть сквозь заляпанное снегом стекло удаляющегося Славика.

"Это он. Он. Леков. И походка его и все... Вот, сволочь-то. Скрылся от всех. Это в его стиле. Сколько раз так исчезал. А теперь дошел уже совсем смерть свою инсценировал. А на хрена? Может быть, и мне? Надоели все... Скучно. Может быть, взять, вот, как он - раз, и всю жизнь поменять. И вместо одной жизни две прожить. Полянский об этом говорил... Да, а что - как Александр Первый, если это, конечно, не туфта. Бросить все к черту и начать заново...".

– В "Россию"?
– переспросил водитель.

– Да, - спохватился Огурцов.
– И побыстрей, командир. Не обижу.

– Отсутствие метафор - это еще не признак плохой литературы. Литература хороша тем, что она - разная. И фирменный стиль Огурцова - стальной сюжет и вкусный текст. Книга, которую мы сегодня представляем, надеюсь, оправдает, уважаемые читатели, ваши ожидания. На мой, лично, взгляд, это, я, конечно, прошу прощения у уважаемого мною и всеми нашими сотрудниками, автора, большой шаг вперед. Она чрезвычайно необычна и насыщена... Впрочем, дорогие наши гости, вы сами сможете в этом убедиться, купив и прочитав новую работу Александра Огурцова.

Мария Николаевна Зуева, главный редактор издательства "Дронтъ" перевела дух и посмотрела в сторону Огурцова, который стоял за колонной. Со стороны могло показаться, что он потупился от врожденной или благоприобретенной скромности, но, на самом деле, у основания престола его души в смертельную битву вступили пиво и коньяк - две вещи несовместные, ян и инь, лед и пламень, вода и камень.

Огурцов шагнул к микрофону.

– Пиво, - сказал он, - вторгается в коньяк словно орды северных варваров в цветущие виноградники юга...

Щелкнули сразу несколько фотоаппаратов и блеснули вспышками. Огурцов тут же вспотел.

– Я продолжу, - сказал он, пытаясь сосредоточиться и чувствуя, как рот его наполняется вязкой, с металлическим привкусом ржавчины, слюной. Опустив глаза долу, чтобы собраться с мыслями и не видеть перед собой толпы журналистов и читателей, собравшихся на презентацию его новой книги, он увидел перед собой несколько диктофонов.

"Раз они лежат, значит, это кому-нибудь нужно, - ни к селу ни к городу подумал он.
– Пусть будет лучше хотя бы одному из них".

Он взял первый попавшийся под руку диктофон и поднес его к губам.

– Так я продолжу, - повторил Огурцов.
– Хотя, на самом деле, говорить я не умею. Я не рассказчик. Все, что я хочу сказать...

Он говорил давно заученные фразы.

– Все, что я хочу сказать, я пишу. Такая у меня профессия...

Это была не первая его презентация и он знал уже, в каком месте монолога публика засмеется, когда начнут щелкать фотоаппараты, когда журналисты начнут задавать вопросы разной степени каверзности.

– Вот, Анатоль Франс, - в третий, за последние два года, выдавил из себя Огурцов.
– При всей искрометности...

Он прекрасно знал, что он внешне очень похож на Анатоля Франса и старался использовать это сходство. Перед теми, конечно, кто, хоть однажды, видел портреты его французского двойника.

– При всей искрометности и упругости его фразы был в быту страшным мямлей и занудой. Я - такой же. Конечно, я не претендую на его талант, я говорю лишь о быте, об обычной жизни... А что до моей новой книги, - сбился Огурцов, - то просто читайте ее, я надеюсь, что вам...

Пиво с коньяком окончательно рассорились.

– Простите, - перебила его высокая, огненно рыжая девица. Могла бы и не обращаться на "вы". Хотя, протокол обязывает. Огурцов спал с ней уже неоднократно - Нина, корреспондентка газеты "Московский Ленинец" давала всем без очереди, как Люся из Сайгона...

– Простите, - сказала Нина, словно видела Огурцова впервые.
– В ваших произведениях часто мелькает образ писателя. И, как правило, выглядит он в вашем прочтении, весьма несимпатично. Чем вы это можете объяснить?

– Не идентифицируйте героев литературного произведения с автором.

– Хорошо, - усмехнулась Нина.
– А, скажите, что вы читаете в последнее время? Какие произведения современных авторов оказывают на вас влияние и оказывают ли вообще?

– Сегодня, - Огурцов громко икнул.
– Сегодня утром я прочел книжку под названием "Швейцарский излом".

Зал разразился аплодисментами.

– Так вот, - Огурцов поднял руку, успокаивая публику. Он уже видел, что сегодня ему удается все. Тем более, что в толпе он распознал несколько знакомых лиц. Та же Нина, еще парочка девушек - Катька и Маришка, и - вот, кого он не ожидал сегодня увидеть - Артур Ваганян приветливо махнул ему рукой. Они были знакомы лет пять, Ваганян работал администратором у самого Вавилова - а Вавилов - это сила. Это концерты, это пластинки, это и издательские дела, наконец, Вавилов - это билеты в любую точку земного шара, это отсутствие проблем с визами... А Ваганян - просто хороший дядька. Приятно с ним и выпить, и поговорить, и за девочек московских подержаться Ваганян всегда самых лучших выписывает, у него, чуть ли, не своя контора по этому делу.