Чтение онлайн

Стремясь к формированию общей османской идентичности, государство приступило к созданию единой и интегрированной системы государственных школ. В соответствии с «Положением о государственном образовании» от 1869 года были созданы начальная, средняя и высшая ступени образования. Однако значительная часть учащихся продолжала получать начальное образование в районных школах (mekteb-i-sybyan), не готовивших к новым предметам, изучаемым на более высоких уровнях (в частности, арифметике, геометрии, грамматике, географии и истории), их учителя были немногочисленны и плохо подготовлены. В хамидийский период развивалась средняя школа (idadi), были созданы педагогические колледжи и специализированные школы (Юридическая школа в 1880 году, сельскохозяйственные и промышленные школы, Стамбульский университет в 1900 году), в нескольких провинциях возникли военные, средние и высшие учебные заведения, открыты школы для девочек.

В греческих школах введенные светскими лицами нерелигиозные предметы (древняя история, география, философия эпохи Просвещения) нашли поддержку у национальной интеллигенции, которая в Болгарии и Албании рассматривала их как способ освободиться от контроля Фанарского патриархата. У евреев отсутствовала столь развитая система образования, они обращались к школам Всеобщего Израильского альянса или сионистским школам в Палестине. На востоке армяне поступали в американские школы, управляемые ABCFM (Американским советом уполномоченных по иностранным миссиям), в которых дух евангелизации сочетался с критическим мышлением. В Плодородном полумесяце и немусульманские, и мусульманские подданные отдавали своих детей в школы, созданные протестантскими миссиями. Везде методы преподавания были одинаковыми: учитель, напротив него ученики; обучение, основанное на заучивании и использовании указки и включавшее преподавание моральных норм.

Грамотность оставалась низкой (не более 1 % населения в 1800 году, от 5 до 10 % в 1900 году, согласно оценкам, не имеющим надежной статистической основы). В тюркоязычных провинциях знание арабского и персидского языков продолжало снижаться. В других местах местные языки не имели конкурентов. Только высшие социальные слои владели книгами. Число библиотек росло. Они часто находились в ведении благотворительных фондов, где хранились рукописи, некоторые из них были драгоценными, но печатных изданий там было мало. Многие интеллектуалы и публицисты выступали за упрощение турецкого языка в научных и литературных обществах. В читальнях (k?raathane) и кафе общественное мнение формировалось за чтением новых изданий. В 1867 году появилась первая иллюстрированная турецкая газета. Под строгим контролем государственной цензуры формировалась пресса мнений. Газеты выходили в Стамбуле на многих языках, включая турецкий, французский, арабский, греческий, армянский, сефардский и персидский. Многие из 37 газет, издававшихся в провинциях в период с 1860 по 1908 год, печатались на двух языках. В крупных городах была создана гильдия книготорговцев. После Младотурецкой революции в прессе произошел взрыв: количество периодических изданий выросло со 120 до 730 по всей империи. Появилась женская пресса, не ограниченная освещением традиционно связанной с женщинами деятельности и защитой национализма. Она затрагивала такие фундаментальные вопросы, как участие в избирательном праве и дискриминация (в частности, обсуждавшиеся в Обществе защиты прав в 1913 году женщин, набравшем членов из очень небольших слоев общества).

Появились новые литературные жанры. Театр и литература получили толчок к развитию благодаря переводам западных произведений, начатых в 1860-х и 1870-х годах [357] . На них сильно повлияли языковые и культурные обмены между этноконфессиональными сообществами, они основывались на общем использовании французского языка среди элиты и поддержке османских концепций гражданского и культурного единства. Первые романы были опубликованы в 1851 году (один на турецком языке с армянским шрифтом, другой на западно-армянском), в 1861 году – на болгарском, а в 1872 году – на караманлийском. Первый роман, написанный на турецком языке (Taassuk-? Talat ve Fitnat, роман о Талаате и Фитнат) в 1875 году мусульманским автором Сами беем Фрашери (ум. 1904) из семьи мелкой албаноязычной знати, предложил критический подход к гендерным вопросам. За ним последовала «новая литература», пропитанная символизмом, и множество сентиментальных романов. В 1839 году в Стамбуле четыре театра ставили иностранные пьесы. Интерес к европейской музыке рос, Леопольд фон Мейер и Ференц Лист пользовались большим успехом на сольных концертах в Стамбуле, Салониках и Бейруте. Все более явным становится интерес султана Абдул-Хамида II к классической музыке и театру (Сара Бернар выступала во дворце Йылдыз).

Помимо старых форм сопротивления власти, частых восстаний и низложений Нового времени, несогласие проявлялось на уровне идей и подрывало основы политической власти. Его возглавила первая в истории Османской империи группа интеллектуалов – Новые османы. Такие журналисты и писатели, как Зия (ум. 1880), Намык Кемаль (ум. 1888), Али Суави (ум. 1878), а также некоторые другие возглавили движение литературного возрождения 1860-х годов. Желая охватить широкую аудиторию, они излагали свои взгляды в газетах, издававшихся сначала в Стамбуле, а затем в западных столицах, где они искали поддержки. Поскольку большинство из них прошли обучение, чтобы стать государственными чиновниками, и были выходцами из высших слоев общества, их отличал живой интерес к европейской литературе и французским идеям. Они представляли себя защитниками мусульман в целом, но не ставили перед собой цель создать народное движение. В своих статьях они обвиняли лидеров Танзимата в ухудшении экономического положения страны, неспособности защитить империю от западного господства и пренебрежении исламом как моральным ориентиром и источником права. Их можно назвать либеральными интеллектуалами, поскольку они выступали против авторитарного осуществления власти и призывали к участию подданных султана в политической жизни страны.

Размышления Новых османов строились вокруг трех понятий.

1. Свобода (hurriyet). Каждый человек обладает естественными правами, которые должны быть защищены конституцией. Однако сторонников Танзимата обвиняли в слишком сильном сближении с западной культурой. Необходимо было вернуться к исламской легитимации и возродить принцип консультаций (usul-? mesveret), согласно которому суверен может принимать справедливые решения в случае опоры на авторитетные мнения. Эти консультации должны рассматриваться в конституционных рамках.

2. Прогресс (terakki). Новые османы взяли за отправную точку наблюдение, сделанное в годы их пребывания в изгнании: материальное неравенство между Европой и империей росло. Зия писал: «Я пересек землю неверных и увидел города и дворцы. Я проехал по землям империи и увидел только руины». Как можно объяснить это несоответствие? Намык Кемаль опубликовал хорошо аргументированное, позитивистское опровержение обвинительной речи Ренана об обязанностях ислама [358] . Причины лежали в другом: отсутствие свободы, отсталость османской экономической политики, Танзимат, который стал предметом критики, претендующей на научность. Что же можно было сделать? Заимствовать у Запада выборочно, уделяя внимание в первую очередь научным и промышленным нововведениям и ориентируясь на области технического образования. Прежде всего важно было сохранить свою идентичность.

3. Родина (vatan). Новые османы видели ее в романтическом свете и отождествляли со священной землей. Намык Кемаль смешивал детские воспоминания, поклонение предкам и ностальгию по утраченным провинциям. В публикациях, появившихся после возвращения из ссылки нескольких Новых османов в 1870-х годах, европейское влияние прослеживалось очень четко. Однако эти люди были сторонниками защитного патриотизма и не могли быть приравнены ни к итальянским националистическим интеллектуалам, ни к русским анархистам, ни к повстанческим движениям под влиянием организованных действий в стиле карбонариев, они исключали любую революционную деятельность – в этом их отличие от младотурок.

Карта 8. Новая Турция в 1923 году

Турецкий национализм появился позже большинства аналогичных европейских течений. Он современен арабскому, албанскому и курдскому национализму или немного отстает от них. Национализм имел общие черты с несколькими политическими движениями, в зависимости от того, насколько радикально или амбивалентно они относились к будущему своей принадлежности к Османской империи: Призренская лига, действовавшая в Албании в 1878–1881 годах, основывалась на принципе, что суверенитет Османской империи продлится недолго и что албанцы должны взять свою судьбу в собственные руки; двуязычная газета Kur-distan, изданная в Каире курдскими эмигрантами в 1898 году, напротив, заявила о своей принадлежности к «вечному Османскому государству» перед лицом угроз со стороны России и Ирана [359] . Арабские протонационалистические движения колебались между защитой превосходства арабской культуры и поддержкой османского правления, а также между отвержением европейского империализма и принятием вестернизации. Другие возникшие в последующие десятилетия движения либо поддерживали их, либо противостояли им: развившийся вокруг Мухаммеда Абдуха (ум. 1905) мусульманский реформизм стремился примирить ислам и современность. Согласно идеям Абдуха и его последователей, ислам должен двигаться в сторону конституционализма, отвергая национализм. Такие идеологи, как Зия Гёкалп (ум. 1924), пытались примирить турецкость, ислам и светскость. В реальности, однако, они склонялись к национализму, который ставил защиту турецкой расы в центр своего мышления и порывал с османской моделью интеграции.

Организованное в пронумерованные ячейки по образцу итальянских тайных обществ, движение младотурок находилось под влиянием французского и немецкого радикального национализма и было частью революционных движений на Кавказе и Ближнем Востоке. Ахмед Рыза (ум. 1930) периодически возглавлял движение с 1895 по 1908 год, дав ему название «Единение и прогресс» (ittihat ve terakki). Проникнутая позитивистской философией и питаемая «вульгарным материализмом», партия занимала почти все пространство прогрессивных идеологий, в то время как Османская социалистическая партия (1910) и Социалистическая партия рабочих и фермеров (1919) обращались к ограниченной аудитории, оторванной от реалий страны. Более влиятельными были армянская партия «Гнчак» («Колокол»), основанная в 1887 году, и Социалистическая рабочая федерация, объединившая македонские группировки в Салониках в 1909 году.

Юнионистский национализм оформился как разделенная, территориально разветвленная и сильно военизированная политическая партия. Ее интеллектуальные основы были ограничены. Социальная программа имела консервативный характер и противостояла широкому народному представительству. Идеология сосредотачивалась на сохранении империи и воспроизводила османизм при Абдул-Хамиде II, который объединял все этнические, религиозные и национальные компоненты. При этом она весьма осторожно подвергала цензуре прессу, ценный инструмент пропаганды. Во времена конституционной монархии турецкий национализм был отмечен радикализацией политических разногласий. Партия «Единение и прогресс» организовывала военные операции под руководством ополченцев. Прославление «нации в оружии» подпитывало насилие в отношении гражданского населения во время Первой мировой войны и вдохновляло его на мобилизацию борцов за независимость против иностранной оккупации в 1919–1922 годах. Оно же заложило идеологическую основу для установленного в 1923 году кемалистского режима.