Чтение онлайн

Далее, как мы показали в [ХРОН6], библейский Египет — это Русь-Орда. Поэтому евангельское Святое Семейство бежит, скорее всего, на Русь. А согласно Вергилию, семейство «античного» Аскания-Юла бежит в Латинию-Рутению (Людную-Ратную страну), то есть тоже на Русь. Напомним, что, согласно нашим результатам, древняя Латиния-Рутения — это тоже Русь-Орда [ХРОН5]. Мы видим, что здесь «античные» и евангельские свидетельства согласуются.

Вернемся на минуту к Анхису, отцу Энея. Как мы начинаем понимать, в его «биографию» могли войти некоторые факты из жизни Христа. Такое ожидание оправдывается. «Античные» мифы сообщают, что Анхис был очень красив, но «от молнии Зевса лишился сил или ОСЛЕП» [533], т. 1, с. 90. Но ведь мы уже показали в книге «Царь Славян», что перед казнью Христу повредили один глаз и он ослеп на него. Таким образом, здесь проступает частичное соответствие между Анхисом и Христом.

Один из известных и популярных сюжетов Троянской войны — Эней, выносящий на своей спине отца Анхиса из горящей Трои. Сюжет многократно отражался на старинных картинах, гравюрах, скульптурах, рис. 1.9, рис. 3.15-3.21. Подчеркивается, что «отбытие Энея служит темой МНОЖЕСТВА ПРОИЗВЕДЕНИЙ АНТИЧНОГО И СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА» [524:1], с. 674.

Обычно предлагается считать, что Анхис был стар, слеп, плохо передвигался и поэтому Эней взвалил его себе на спину, чтобы быстрее вынести из города. Именно в таком виде данная сцена представляется на многочисленных скульптурных и художественных произведениях. Нельзя не отметить здесь некоторую странность. Зададимся вопросом: почему данный сюжет был столь популярен? В конце концов, что уж такого необычного в том, что некий воин вынес из горящего города на своих плечах старого отца? Поступок, безусловно, достойный уважения, но ведь таких случаев, надо полагать, в истории было немало. Так почему же именно эта история привлекла к себе столь пристальное внимание и на такое длительное время? Почему ее не забыли? Почему ее вновь и вновь изображали и описывали на протяжении нескольких столетий?

Сейчас мы начинаем понимать, что подлинный смысл сюжета существенно иной. Поскольку, как мы видели, «античная» история бегства семейства Энея является отражением евангельского бегства Святого Семейства, то полезно еще раз вернуться к обстоятельствам этого путешествия. В частности, к Энею, несущему на спине человека, держащего некие святыни в руках. Позднейшие редакторы либо уже забыли суть дела, либо специально затуманили подлинный смысл евангельского эпизода на страницах произведений, отодвигаемых ими в «глубокую античность». Слегка исказив имена персонажей, бегство Святого Семейства в Египет представили как некое рядовое бытовое событие. Однако ореол пиетета вокруг него все-таки сохранился, хотя и стал теперь не очень понятным для позднейших читателей.

Вчитаемся более внимательно в описание Вергилия. Эней, обращаясь к Анхису, говорит:

«В РУКИ РОДИТЕЛЬ, ВОЗЬМИ СВЯТЫНИ И ОТЧИХ ПЕНАТОВ… Вымолвив так, Я ПЛЕЧИ СЕБЕ И СКЛОНЕННУЮ СПИНУ СВЕРХУ ОДЕЖДОЙ ПОКРЫЛ и ЖЕЛТОЙ ЛЬВИНОЮ ШКУРОЙ, ПОДНЯЛ НОШУ МОЮ (то есть Анхиса — Авт.); ВЦЕПИЛСЯ В ПРАВУЮ РУКУ МАЛЕНЬКИЙ ЮЛ, ЗА ОТЦОМ ПОСПЕШАВШИЙ ШАГОМ НЕРОВНЫМ; ШЛА ЖЕНА ПОЗАДИ» [125:0], с. 159.

В евангельской истории есть еще один персонаж, участвующий в бегстве. Это — ОСЕЛ, НА СПИНЕ КОТОРОГО ИЗ ВИФЛЕЕМА ВЫЕЗЖАЕТ МАРИЯ, ДЕРЖАЩАЯ НА РУКАХ МЛАДЕНЦА ИИСУСА, рис. 3.22 и рис. 3.23, рис. 3.24. Скорее всего, именно этот известный сюжет и отразился на страницах «античной» Энеиды и других «классических» произведений. Поздние авторы, уже подзабывшие суть дела, стали представлять евангельскую сцену, а именно, — отца Иосифа, ведущего осла, на спине которого сидит Мария с Младенцем Иисусом на руках, — в несколько искаженном виде. Короче говоря, евангельского осла редакторы заменили на Энея. Вот и получилось, что Эней сгибается, кладет себе на спину одежду и львиную шкуру, сажает на нее Анхиса и в таком виде покидает город, ведя за руку Аскания-Юла. А рядом идет его жена Креуса. Таким образом, соответствие, обнаруженное нами выше, становится более полным. Вергилий, как поздний автор, вероятно, XVII–XVIII веков, перепутал действующих лиц. Вместо Марии Богородицы он «посадил» на спину Энея «отца Анхиса» со святынями в руках, а Марию «заставил» идти пешком, вместо «отца Иосифа». Маленького Иисуса он тоже «заставил» идти пешком, рядом с «Энеем», вместо того, чтобы поместить его на руки Марии, сидящей на спине осла. И, тем не менее, суть евангельского сюжета здесь вполне заметно проступает.

Здесь уместно напомнить, что в главе 1 мы уже столкнулись с известной средневековой историей о «Золотом Осле», которая, как оказалось, тоже напрямую связана с Христом. Более того, как уже отмечалось, Золотой Осел, оказывается, был не простым животным, а ЧЕЛОВЕКОМ, ВРЕМЕННО ПРЕВРАЩЕННЫМ В ОСЛА. Напомним один из средневековых текстов: «Тогда госпожа Мария, тронутая жалостью, подняла Господа Иисуса и посадила Его на спину мула… и сказала: увы, Иисус Христос, Сын мой, исцели этого мула… Едва слова эти вышли из уст госпожи Марии, как мул вдруг принял человеческий облик и явился в виде красивого юноши» [307], с. 270–272.

Как мы отмечали в главе 1, средневековый «роман Апулея о Золотом Осле» представляет собой фантастическое развитие упомянутого сюжета из так называемых апокрифических Евангелий. Аналогичную ситуацию мы теперь обнаруживаем и в Энеиде Вергилия.

Как только мы стали понимать подлинную суть сюжета «Анхис на спине Энея», так сразу же проясняется и смысл «святынь и отчих пенатов», которые держал в руках Анхис, находясь на спине Энея, рис. 3.25–3.28. Ведь согласно Евангелиям, на спине осла едет Мария с младенцем Иисусом на руках. А согласно Вергилию, на спине Энея сидит Анхис со святынями. А на старинных изображениях мы видим, что в качестве святынь выступает небольшая статуэтка, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ФИГУРКА, рис. 3.29, рис. 3.30 и рис. 3.31. Более того, на рис. 3.30 на голове маленькой фигурки мы видим царскую корону. Получается, что Анхис держит на руках «маленького Царя». То есть, вероятно, Младенца Иисуса? Таким образом, возникает мысль, что «античные» святыни и отчие пенаты в данном эпизоде соответствуют Младенцу Иисусу. Именно его бережно держит в руках человек, сидящий на спине Энея. В Евангелиях это — Мария с Иисусом на руках, едущая на осле. А у Вергилия это — Анхис с маленькой «человеческой фигуркой в короне» в руках, «едущий» на спине Энея.