Чтение онлайн

Из руки хлестала кровь. Он ударил пса, вцепившегося ему в правую икру, но тот не ослабил хватки.

Другая собака подпрыгнула и вцепилась в бедро, и жертва снова с воплем упала.

Дэйн в ужасе отвернулся. Со сцены неслись рычание собак и душераздирающий визг жертвы, отчаянно бьющейся за жизнь.

Одна из собак схватила человека за здоровую руку, а другая бросилась на горло. Визг оборвался бульканьем.

Толпа заревела. Китайцы вскочили с секундомерами в руках. Снова зазвучал большой гонг, все быстрее и тревожней - и оборвался. Схватка закончилась.

У Дэйна пересохло в горле. Он глотнул еще пива и не почувствовал вкуса. Сердце бешено билось, голова кружилась, он просто растерялся.

На сцене между тем появились трое в подбитых ватой костюмах и с электрошоковыми дубинками в руках. Собак стали отгонять от добычи, но эти псы не чувствовали боли. Дубинки все били и били их искрами по шкуре, пока в конце концов не удалось загнать их в клетку.

Только после этого появились санитары в светло-зеленых халатах. Они бегло осмотрели упавшего и унесли на носилках.

Публику все это не интересовало. Люди болтали, заключали пари, пили пиво как ни в чем не бывало.

Лейла заметила взгляд Дэйна и отвела глаза, глядя куда-то в пространство. Будто хотела сказать: "Взгляни на это, пойми как следует и тогда уже заключай сделку с Ибрагимом".

Снова прозвучал гонг, и снова открылись двери. На этот раз это были две женщины в обтягивающих комбинезонах - синем и красном. Им предстояло драться на обмотанных ватой дубинах. Дэйн пытался не смотреть, и до него доносились лишь глухие удары и тяжелое дыхание.

Толпа орала и свистела, поглощенная зрелищем. Дэйн в ужасе отвернулся. Лейла наблюдала за ним.

– Это отвратительно, уйдем отсюда, - только и смог вымолвить он.

– Так быстро? Шоу только начинается.

– Зачем они это делают?

Раздался глухой удар, вскрик боли и звук падения. Затем еще глухие удары и вопли.

– Кто, владельцы бара? Разумеется, ради денег.

– Нет, эти люди, черт побери!
– Дэйн почти потерял контроль над собой.

– Они делают это потому, что осуждены за преступления против собственности. Им предлагают два варианта: либо работа на внешнем периметре базы, где громадный уровень радиации, а порвать скафандр легче, чем сломать ноготь, либо участие в шоу.

Снова прозвучал гонг, схватка окончилась.

Дэйн глотнул пива.

Следующим номером программы были двое мужчин с завязанными глазами и короткими утяжеленными бейсбольными битами. Бешеные удары рассекали воздух, лишь случайно попадая в цель. Толпа ревела.

Удар биты пришелся по голове. Кровь брызнула на стены и на первый ряд. Рев стал громче.

– Я ухожу, - поднялся Дэйн. Лейла не возражала, просто последовала за ним. Выйдя на улицу, Дэйн трясущимися руками полез в карманы за успокоительным. Его тут же окружили мальчишки в блестящих костюмах, предлагая зелье. Он не обратил внимания.

– Это жестокое, грубое варварство!
– Дэйн повернулся к Лейле.
– Как твоя семья может закрывать на это глаза? Или они не знают, что здесь происходит?

Лейла пожала плечами.

– Многие из них не знают и знать не хотят. Мне объяснили, что это та плата, которую приходится вносить за свободу въезда всех желающих. Мы не отвергаем никого из тех, у кого есть хоть какие-то средства на жизнь. Мы принимаем всех, кто ищет убежища. Этого не может сказать о себе ни одна из баз Урана.

Дэйн нехотя вспомнил, что на "Фандане-один" цены на жилье были неимоверными.

– Но зачем эти ужасы? Все равно не понимаю. Она посмотрела насмешливо-презрительно:

– Да неужто ты хочешь ввести мою семью в такие расходы, как полиция, суды, тюрьмы? Чего это им платить за то, что люди сами друг с другом делают? Да это и не люди, это неверные - пыль под ногами. Дешевое право въезда, дешевое право жительства. А это - дешевая юстиция. Ничего лучшего они не заслуживают, - Мне нужно выпить.

– Ты только что пил.

– Что, пиво? Нет, что-нибудь настоящее. Дэйну необходимы были деньги Халифи. Другого пути у него не было, потому что большинство финансовых центров пугались проекта.

И выбора не было - "Основатель" должен быть достроен. Дэйн скорее умрет, чем отступится.

– Ладно, пойдем вон туда. Она показала рукой на какой-то бар в переулке. От большой рюмки водки противная дрожь, сотрясавшая Дэйна, слегка отпустила.

– Теперь полегче. И все равно чистейшая мерзость. Твоей семье придется за многое ответить.

Она пила пиво, и в ее улыбке было смешанное выражение. На секунду Дэйну показалось, что это чистая ненависть. Потом она сменилась чем-то вроде уважения. Но глаза Лейлы оставались бесстрастными, а когда она заговорила, голос был почти лишен интонаций.

– Ты очень легко нас осудил. А при этом ты сам у Ибрагима под седлом. Как же это согласуется с твоими мнениями? Теперь, когда ты знаешь, как управляется наш мир?

Дэйн медленно покачал головой:

– Честно говоря, не знаю. Я Фандан, и для меня это значит много, а все это - зло, позорящее всю Систему.
– И передернулся, как от боли, от собственных слов:

– Но я должен закончить корабль.

– И ты готов принести свою честь в жертву своей мечте?
– Она пожала плечами.
– И притом зря. Твоя мечта несбыточна.

– Что значит "несбыточна"?

– Ты посягнул на запретное. Век пионеров космоса закончился. Во всей Солнечной системе будет править Социальный Синтез.

Пронзенный внезапной тревожной мыслью, он спросил:

– Ты из Синтеза? Ты во все это веришь? Она посмотрела долгим взглядом.

– Для тебя это важно?

Дэйн ответил столь же красноречивым взглядом. А как она думает? Важно ли это для Фандана?

– Нет, - произнесла наконец Лейла и опустила глаза.
– Это невозможно. И так и останется мечтой. Люди - животные не кооперативные. Но это не остановит распространение Синтеза.

Дэйна окатила теплая волна знакомой злости.

– Ты говоришь, что мы больше не способны собой управлять, что мы подпали под контроль Земли, даже не заметив!

– Да.
– Лейла глотнула пива, скривилась.
– Это было неизбежно. У нас слишком всего много, а у них - слишком мало. Такое неравенство пробуждает в душе человека первобытную бездну. Социальный Синтез - это просто еще один из длинной цепи философских ответов на агонию цивилизации.