Чтение онлайн

– Раз, два, три, - считали они хором, а на счет "четыре" швырнули Дэйна в самую гущу падубов.

Дэйн почувствовал, как по его телу мерзко скребут острые ветки, обдирая ладони, колени и лоб, затем - удар о землю. На секунду прервалось дыхание. А за его спиной раздавался хохот врагов.

– Раз, два, три, четыре!
– захлопал в ладоши Ревилк. Братья Халифи издевательски заплясали в честь победы над ненавистным Фанданом.

Дэйн, не теряя надежды, пытался ползти на четвереньках. Из ссадины на его голове струилась кровь.

– О, какой неопрятный мальчик!
– сказал Тарик, очень точно пародируя голос учителя Дейтца.

– Не так должен выглядеть мальчик, - вторил ему Смите в той же ненавистной манере.

– Точно!
– заключил Тарик и толкнул Дэйна так, что тот снова упал.

– Что, больно, маменькин сыночек?!
– заскулил притворно Хоскинс.

– Раз, два, три, четыре!
– проорали они снова, и Дэйн еще раз полетел в падубы, больно ударился о ствол и сквозь ветви упал на землю.

На этот раз он встал с трудом, еле дыша от удара.

Тут у ворот началось какое-то движение. Подъехал черный длинный лимузин, и перед ним с электрическим свистом распахнулась решетка. Лимузин величественно проехал к парадному входу.

Машина остановилась. Из нее выбрался человек в сером костюме, взошел на ступеньки и посмотрел на ребят, копошащихся в зарослях падубов.

– Какого черта ему нужно?
– проворчал Смите.

– Смотри, старик Дейтц, - воскликнул Ревилк, глядя, как открылась парадная дверь и худощавая фигура появилась на пороге.

– Вот черт!
– пробормотал Тарик.

– Вот так всегда, на самом интересном месте, - недовольно буркнул Ревилк.

Дэйну удалось наконец восстановить дыхание. Его переполняла слепящая, бешеная злость. Хулиганы даже не смотрели в его сторону. Дэйн подхватил биту Йохана Смитса и что было мочи ударил Ревилка по голове.

Тот с глухим стуком рухнул на траву.

– Смотри-ка, ему еще мало!
– усмехнулся Тарик и поднял биту.

Дэйн попытался ударить Тарика в промежность, но тот ловко увернулся и пробормотал ругательство. Дэйн не собирался останавливаться. Со всего размаха он ударил по бите Тарика, и обе биты переломились у рукояти. Теперь враги дрались голыми руками, один на один.

– Не трогать, он мой!
– заорал озверевший Тарик и пошел на Дэйна, рассекая воздух тяжелыми кулаками.

Дэйн дрался хладнокровнее. Блокируя удары противника, он ушел от правого бокового и прямым левым попал Тарику прямо в нос. Тарик крякнул, будто бы от удивления, и остановился. Из правой ноздри хлестала кровь. Дэйн ждал в боевой стойке, как учили на занятиях по карате.

Тарик снова ударил, попав на этот раз в плечо, и резко рванулся вперед. Голова Дэйна попала в захват.

Дэйн уперся и ударил врага в пах. Тот ухнул, а Дэйн добавил еще коленом и вывернулся из захвата.

Разъяренный Тарик бросился вперед, но точный удар ногой в солнечное сплетение окончательно поверг его на траву.

Дэйн смотрел, как корчится Тарик, пытаясь вздохнуть, и как остальные хулиганы с удивлением и страхом поглядывают на него. Тарик считался самым сильным бойцом в школе. В столь жалком состоянии его никто еще не видел.

Тем временем Ревилк поднялся на ноги и подхватил биту:

– Ах ты, сволочь! Врежем ему, ребята! Все четверо бросились на него. И тут над их головами раздался сухой, резкий старческий голос:

– Так, очень хорошо. Хоскинс, Халифи, Тэ Во, Смите. Что это вы там делаете?

Все застыли. Старый Дейтц. Их засек старый Дейтц.

А между тем старый Дейтц шел к ним по полянке своей характерной размеренной походкой, неумолимый, невозмутимый, гроза любой нечистой совести. А впереди летел его голос, исполненный безжалостного сарказма:

– Так, оба Халифи здесь. Но похоже, Тарик решил поиграть в песочек, не так ли? Все никак не повзрослеет. Та-а-ак, видимо, мой штрафной класс пополнится на этой неделе. Возможно, Тарик усвоит некоторые пределы для детских шалостей. Да, Тарик, нам с тобой, мой друг, предстоит провести долгие месяцы вместе.

– Сэр, я могу объяснить, - начал было Хоскинс.

– В самом деле, Хоскинс?
– обернулся к нему Дейтц.
– Таково ваше намерение? Хорошо, я вас слушаю, только учтите, что, если ваши "объяснения" мне покажутся неубедительными, ваш штраф будет удвоен.

Хоскинс гулко сглотнул.

– Вы все еще желаете что-нибудь "объяснить", Хоскинс?

– Нет, сэр.

– Хоскинс, наконец-то в вашем черепе проснулось какое-то подобие разума! просиял Дейтц.

Тем временем к ним приближался человек, вышедший минуту назад из лимузина. Здоровый, сильный мужчина средних лет - обычная внешность космического колониста. На самом деле ему было сто пять земных лет, но он сохранил крепкое рукопожатие и уверенную походку.

Дейтц заметил, что посетитель уже стоит рядом с ним.

– Мальчики, вам выпала великая честь быть представленными Эдварду Фандану. Станьте прямо и постарайтесь не уронить честь нашей школы в глазах его высочества.

Эдвард Фандан! Глаза ребят округлились. Принц, собственной персоной!

– Здравствуйте, молодые люди!

У принца оказался приятный музыкальный голос.

Мальчики судорожно закивали головами.

Дэйн стал позади всех. Кровь текла за ворот школьной куртки.

– Я приехал вот к этому молодому человеку, - указал принц на Дэйна, который ошеломленно смотрел на него, не очень понимая, что происходит.

– Должен сознаться, это весьма неаккуратный мальчик, ваше высочество, сказал Дейтц с самой милой улыбкой, на которую был способен.

Эдвард Фандан ответил ему также улыбкой, но весьма холодной:

– Да, но очень смелый мальчик, господин старший учитель, очень смелый.

Глава 2

Принц Эдвард Фандан многого успел добиться в жизни, но к старости больше прежнего начал ценить быстро бегущее время. Оно стало драгоценным, потому что последнее свое дело принц еще не закончил и понимал, что закончить не успеет. Враги принца внутри семьи планировали его убийство.

Над своим детищем он начал трудиться еще очень давно, когда был молодым строителем жилых космических баз и крутился среди заказчиков с разных концов Системы. Осуществить свой собственный проект было мечтой юного Фандана.

Теперь же он видел, что эта цель для него недостижима, и сама мысль отравляла его желчью, потому что он знал: без его проекта клан Фанданов падет вместе с другими гордыми кланами космоса - рассыплется в губительной войне.

У Эдварда была великолепная информационная сеть. Жемчужиной в ее короне был агент под кодовым именем Оптимор, находящийся у самой вершины бюрократического государственного аппарата Земли.