Чтение онлайн

– Подобным шагом вы ставите под угрозу всю нашу семью. Вы не представляете себе последствия своих действий!

– Ни гроша. Ни капли, клянусь Богом. Только через мой труп!
– сверкнула глазами Агата.

– Да вы ослепли!
– взбеленился Дэйн. Он готов был броситься на старуху с кулаками.
– Это же непростительная, ужасная глупость!

Тетушка побагровела.

– Молокосос! Пошел прочь отсюда, с глаз моих. Вон отсюда, пока я...

Не помня себя, Агата схватила свою трость и размахнулась что было сил. Удар попал по чайному столику, чашка с блюдцем разлетелись по полу осколками. Дэйн уже пятился к двери, когда Агата завизжала, призывая охрану.

Вот так Дэйн покинул греческую виллу Агаты.

***

Переправляясь на лодке через озеро, Дэйн поглядывал назад тяжелым, горящим взглядом.

Значит, против него сплотились старшие крана, и добиться получения наследства он сможет лишь через гражданский суд, а на это уйдут годы.

Дэйн включил музыку. Виолончель. Вилла Агаты отливала белым, и оранжевые крыши сверкали, словно бы освещая весь остров. Колыхалась зелень парка, газон светился изумрудом, и все это было невыразимо грустно.

И Дэйн понял, что запомнит этот момент на всю жизнь, как бы она ни сложилась.

Между тем лодка свернула в канал и вилла исчезла из виду, скрытая стволом большого бука на мысу.

"Так что же, все кончено? Эдварда больше нет!
– думал Дэйн.
– Ну уж нет, я так просто не сдамся. "Основатель" должен полететь, и надо действовать немедленно".

Для начала нужно было выкинуть из головы Эдварда, ощутить, что его сила и уверенность больше не прикрывают спину, что от него остались лишь приятные воспоминания.

На ум пришло старинное трехстишие - обращение к системе дыхания корабля:

В темноте, где никто

Не услышит зова на помощь,

Каждый дышит тем воздухом,

Который сумеет сам для себя добыть.

Глава 4

После этого события начали разворачиваться стремительно. Дэйну надо было быстро найти кредит для продолжения постройки "Основателя", а семейный совет весьма активно ему мешал.

Поскольку завещание не вступило в силу, Замок Фандана было приказано очистить от его жителей.

В последний момент до Дэйна дошли слухи, что один из слуг Эдварда, Альтер, долговязый и мрачный малый, служивший Эдварду верой и правдой много лет, должен быть продан. Поскольку он был клоном работы фирмы Фандан, то не мог иметь гражданских прав, если они не были ему специально предоставлены. Разумеется, в завещании Эдварда они предоставлялись, но завещание не действовало.

Дэйн не мог с этим смириться и, выкупив Альтера, сразу же дал ему права жителя. Тетушка Агата попыталась этому воспрепятствовать, но перестаралась, и семейный совет решил дело в пользу Дэйна.

Но с финансированием легче не стало. Завершение "Основателя" требовало огромных сумм.

Через неделю Дэйну позвонил Джебедия Боунз (с момента похорон они общались впервые) и предложил встретиться на квартире у его кузины Аделаиды.

У Дэйна было туго со временем. Жизнь его была непрерывным потоком телефонных разговоров и видеофонных встреч с банкирами и финансистами "Основатель" выходил чудовищно дорогим.

Но Джебедии отказать было нельзя - он был ближайшим советником Эдварда.

По периметру станции Дэйн подъехал к району, где жила Аделаида. Там коридоры секции были оформлены в виде улиц, дома разделяли сады, искусно подсвеченные зеркалами. На каждом углу росли карликовые буки и лаванда.

Аделаида открыла сама.

Квартира была небольшой - Аделаида не принадлежала к богатой ветви семьи. Она приходилась Дэйну четвероюродной сестрой по линии Фанданов с Марса и была знакома с ним уже три года, с тех пор как начала работать в проекте "Основатель". Аделаида неплохо разбиралась в финансах, а так как в центре проекта Эдвард поставил Дэйна, им не раз приходилось работать вместе.

Аделаида выглядела как типичная Фандан: высокая блондинка норамского типа, с небольшим носом и широко расставленными голубыми глазами. Некоторые из старейшин семьи называли этот тип "Миннесотский Фандан".

Квартира Аделаиды была обставлена по минимуму, ничего лишнего: несколько низких кресел, тахта, небольшой белый столик. Полки ломились под тяжестью магнитофонных записей, распечаток, справочников и прочего в этом роде.

Джебедия Боунз поднялся с кресла и приветствовал Дэйна:

– Рад видеть тебя, мальчик, надеюсь, ты не согнешься под тяжестью.

Дэйн не был в этом уверен.

– Ты хотел встретиться со мной, Джебедия?

– Да, малыш, твой дед оставил мне кое-какие распоряжения насчет тебя. Он был дальновидным человеком, но ты, я думаю, это сам знаешь.

Дэйн кивнул:

– Ты прав. Хотел бы я в этом походить на него. Мне даже в голову не приходило, что дойдет до такого.

Боунз улыбнулся, и его немного вытянутое лицо стало покруглее.

– Ты имеешь в виду Агату и Лютера?

– Да. Пройдут годы, пока я доведу дело до гражданского суда, а в семейном суде все козыри у них на руках.

– Нелегко тебе будет без семейных денег, это точно, но на самом деле все не так плохо. Эдвард предусмотрительно оставил для тебя часть денег в моем банке. Номера счетов я могу передать прямо сейчас.

– Спасибо, Джебедия.

– Там не меньше двадцати миллионов.

– Всего-то?

Джебедия саркастически усмехнулся:

– Тебе не хватит на булавки?

Дэйн рассмеялся. Джебедия стал серьезен:

– Брось ты этот корабль, малыш, и живи в свое удовольствие. Двадцати миллионов тебе хватит на всю оставшуюся жизнь.

В ответ Дэйн сверкнул глазами, совершенно как Эдвард.

– Джебедия Боунз, - сказал он, очень точно подражая манере Эдварда, - я закончу строить этот корабль, даже если в конце сдохну.

Джебедия снова улыбнулся:

– Хорошо, очень хорошо, мой мальчик, Эдвард не ошибся в тебе. Ты упрямый и сильный мужчина. Я всегда именно так о тебе и думал, не знал только, что ты настолько упрям. И это очень хорошо, так как у меня есть еще одно поручение от твоего деда.