Чтение онлайн

– Их двое. Это не люди Халифи.

– Это мы знали. Расскажи, что ты узнал нового.

– Откуда вы знали, что это не люди Халифи?

– Рост. Один из них был ниже метра девяносто. Флекер присвистнул:

– Абсолютно точно. Один из них - старый японец, Хидео Тагоми из научного отдела.

– А второй?

– Женщина, темноволосая, крепкого сложения. Я ее не знаю.

– Покажи-ка мне их на видео, - сказал Стрэнг, вставляя провода в разъемы. Он заглянул в лежащее перед ним руководство, и вдруг в глазах его вспыхнул сумасшедший огонь.

Кто-то - скорее всего инженеры Халифи - изменил код входа в интерфейс проектировщика ИР "Основателя". Изменение было тонкое, и Стрэнг едва не попался. Однако почти инстинктивным движением он немедленно прервал связь. Лампочка зонда на панели не загорелась.

Но план надо было изменить, и быстро. ИР "Основателя" теперь недоступен. Придется работать с его периферией. То есть с набором защищенной аппаратуры. А значит, придется восстановить кое-какое разрушенное оборудование в самом торе.

А тем временем Халифи будут разбираться с пассажирами своими методами. Тысячи их сдались и были доставлены в цепях на Пурпурный уровень. Кому повезет, тех обратят в рабов и отправят на планету. А остальные?

Пальцы Стрэнга нырнули в плетение кабелей, отыскивая желтый провод, который он подсоединил поверх синих. Счет шел на секунды.

Флекер включил видео на микрокомпьютере, подключенном к управляющей сети микротора.

Появился Хидео Тагоми крупным планом, с осунувшимся и угрюмым лицом. Вид у него был, как у человека под страшным напряжением.

Затем появилось лицо девушки.

Стрэнг на секунду застыл. Сглотнув, он отвернулся.

– Обратной дороги нет. Поздно.

– Что ты сказал?

Стрэнг с дикими глазами повернулся к нему:

– Оставить их под замком, ты слышишь? Нет времени с этим возиться!

Флекера изумила эта страстность. Стрэнг снова нырнул в провода, стягивая пучки красных и зеленых кабелей. Флекер пожал плечами. Одержимый этот Стрэнг.

Глава 35

Ибрагим качался в любимом кресле в стиле ранней марсианской культуры компьютерная реконструкция работы Горского. На экране перед ним был Юрген Смите, новый руководитель научной группы.

– Видеозаписи этой особи были просто замечательные, но во плоти она даже еще более удивительна, - сказал Смите.

– Значит, она прибыла с вами в целости и сохранности? Отлично. Разве это не чудесно? Интереснейшее ощущение - стоять пред этим созданием и ощущать, насколько оно иное!
– Энтузиазм Ибрагима был неподдельным.

– Невероятно. Никогда не думал, что найду такое сокровище.

– Наличие разума несомненно.

– Да, но технология очень примитивна.

– Мне это напоминает давние племенные культуры. Африка, индейские племена Америки.

– Я вижу аналогию с народами Новой Гвинеи. В некоторых аспектах весьма примитивные, в других они были на удивление развиты.

– Конечно, конечно.

Ибрагим был в восторге. Эта раса разумных существ была драгоценным украшением сокровищницы Нового Мира. Его собственного Нового Мира.

– Наконец-то отомщена теория конвергентной эволюции, - сказал Смите.
– Эти создания очень на нас похожи, разве только немного больше по размерам.

– Типлер, Ловенштейн, старик Уоллес - все они ошибались так же, как и эти религиозные мракобесы, - усмехнулся Ибрагим.

Эта сторона истории науки всегда была для Ибрагима захватывающей. Он ни на минуту не верил в такое фантастическое понятие, как "Аллах", и в результате всю жизнь вел постоянные битвы с приверженцами религии в своей семье.

Смите рассмеялся в ответ:

– В моей семье этого тоже хватало. Казалось, что хуже нет, чем Новая Голландская церковь, так тут явилась Церковь Христа-Космонавта.

На этот раз рассмеялся Ибрагим:

– Да, ваши христианские психи совсем дикие, согласен, но мне-то всю жизнь приходилось иметь дело с мусульманами. Вы знаете, что за ужас Новый Коран?

– Боюсь, никогда его не читал. Мне хватило всей этой чуши в молодости, когда приходилось ходить в церковь.

– Да, могу вас понять. Но можете себе представить: мои предки настолько сошли с ума, что подняли на орбиту камень Кааба! Это волшебный камень, упавший из космоса в далеком прошлом. Он был когда-то в Мекке, и к нему издревле стекались паломники. И вот ни с того ни с сего его вернули обратно в космос. Вы только вообразите!

Правда, после этого и Мекки не осталось - после войны.

Смите стал серьезным:

– Да, это было время массового безумия. Ибрагим вздохнул. Страшными были эти ранние дни. Мир пожирала ненависть. В горячих точках вспыхивали мелкие ядерные войны.

– А когда камень Кааба оказался на орбите, снова начались паломничества. Только теперь уже на космических кораблях.

Смите хмыкнул. Ибрагим так же задумчиво рассуждал.

– Конечно, паломники уже прилетали на реактивных самолетах, но поднять камень на орбиту, туда, где Пророк никогда не бывал, даже вообразить себе не мог - это, согласитесь сами...
– Ибрагим покачал головой, не кончив мысль.

– Мало есть страстей, порождающих более странные поступки, чем религия. Я сам, например, сторонник Системы Умственной Механики. Уже много лет.

– Да-да, именно так, - пробормотал Ибрагим, считавший Систему Умственной Механики еще одной чушью. Сам он был сторонником тонизирующего эффекта власти.

– Да, так об этом экземпляре, - вернулся к теме Смите.

– Она прекрасна, не правда ли? Я с нетерпением жду возможности прочесть анализ после анатомирования.

– Даже как-то чуть ли не жалко. Есть в ней какая-то странная красота, вы не находите?

– Конечно, есть, но нам очень много нужно узнать, а пока что она - наш единственный экземпляр.

– Конвергентная эволюция с отмщением. На экране открылось небольшое квадратное окно, и в нем появилось лицо Кирка Сприка.

– Прошу прощения, - сказал Ибрагим.
– Вызов от группы безопасности.

– Разумеется. Я вернусь к работе.

Ибрагим отключил Смитса.

Сприк был начальником охраны Лагеря-1.

– Вы просили вас проинформировать, если будет информация о чудовищах.