Чтение онлайн

Порадовавшись этому факту, я уже хотел было выдвигаться встречать машину, но тут вспомнил про потерянно стоящего под охраной Мищука. Хлопнув себя по лбу, подошел к нему и отпустив бойца, сказал:

–  Вот и все Тарас Богданович. Позвольте вас поблагодарить за помощь.

Хуторянин только вздохнул, когда я пожал его руку, но это было еще не все:

–  Вы учтите, что вас будут вызывать на допрос. Я разумеется передам все необходимое вашему уполномоченному НКВД, только расследование могут вести другие люди. И для них я сейчас напишу записку. В ней изложу, что вы сразу согласились сотрудничать с органами и что я вас завербовал. Поэтому арестовать вас, не ставя в известность меня, у них не получится. А арестовать я не дам… И еще - с сомнением поглядев на мужика, на всякий случай поинтересовался - надеюсь у тебя больше нет неучтенных родственников? А то вляпаешься очередной раз, я помочь уже не смогу…

Мищук замотал головой, я же, сев на поваленное дерево, стал писать спасительную для него бумагу. Печати конечно не было, но один черт, следователи на цидулю с ТАКОЙ подписью плюнуть не рискнут и все равно, в случае ареста Тараса, поставят полковника НКВД Лисова, в известность. Обязаны поставить. А там и посмотрим, у кого глотка громче и рука волосатей. Но, будем надеяться, до таких крайностей дело не дойдет.

Дописав, я вырвал листок и отдал его стоящему напротив человеку. И тут Мищук удивил меня еще раз. Взяв бумагу, он снял свою кепку и низко поклонился. Мля… Вот тебе и хуторской валенок. Нет, я всегда говорил, что они только с виду тормознутые, а на самом деле еще нам фору дадут в смысле соображалки. Вот и сейчас Тарас отлично понял, что за бумагу я ему дал. Выпрямившись Мищук посмотрел на меня странно заблестевшими глазами и твердо сказал:

–  Спасибо вам товарищ командир. Я этого ввек не забуду!

Смущенно хмыкнув, я ответил:

–  Ты не меня не забудь, ты о семье своей помни. И еще - хуторянин уставился на меня, ожидая продолжения - Ваш уполномоченный - Смирнов, нормальный мужик. Я с ним говорил, поэтому знаю. Ты уж ему помоги, по возможности. А то стрельнут в него из кустов, а на его место урода какого-нибудь пришлют. Сам ведь знаешь как это бывает - жизнь на местах зависит не от людей в Кремле, а от того кто рядом эту власть представляет…

Мищук еще раз кивнул, причем с таким выражением, что я понял - за Смирнова он теперь горой стоять будет. Хуторянин ведь, всю благодарность, что хотел бы вывалить на меня, отдаст уполномоченному. Отдаст, только потому что это мой знакомый "москаль". А благодарными селяне быть умеют. И добро помнят, впрочем так же как и зло…

Ладно, теперь за дело! Ободряюще хлопнув по плечу Мищука, я провернулся и, глядя на собравшихся "невидимок", которые уже построили "языков" в короткую колонну, скомандовал:

–  Шагом марш, к дороге!

Выйдя к обочине, мы еще минут двадцать ждали грузовик, а потом, после недолгой езды, оставив на хуторе хозяина и забрав оттуда группу Шмеля, покатили осматривать замаскированные реактивные минометы.

Мда… тут есть на что посмотреть! Прозревший и от этого наконец-то переставший канючить Заремба, вывел нас к полого спускающемуся берегу и показав на обрывчик метрах в двухстах отсюда, говоря по-польски, пояснил:

–  Вон там грот. Вон, где кусты.

–  Хм… а как вы минометы туда тащили?

–  Здесь неглубоко. Если вдоль берега идти - чуть выше колена. И следов не остается.

Попробовали - действительно неглубоко. Поэтому сняв сапоги, двинули вдоль постепенно повышающегося берега. Когда дошли до грота, я огляделся - мда, хорошее местечко. Сверху не слезешь, а то, что кто-то может пройти и что-то пронести вдоль берега, в голову никому не придет. Да и грот этот невиден совершенно - торчащий кустарник его полностью скрывает. И отмель как по заказу! Пока мужики выкатывали установки Nebelwerfer из убежища, я стоял на этой отмели и, шевеля пальцами, наблюдал как мальки, шустрыми стайками плавающие в теплой воде, пытаются попробовать мои ноги на вкус. Хе! Не советовал бы! Сдохните во младенчестве! Ведь, третьи сутки сапоги не снимал…

Тут меня нагло отвлекли от созерцания природы:

–  Илья, иди сюда! Тут хрень какая-то странная!

Недовольно посмотрев в сторону вопящего Гека, я вышел из воды и подойдя к нему, спросил:

–  Ну и чего ты эту мину крутишь? Раньше не видел что ли?

Лешка, который действительно достал из упаковочного тубуса реактивный боеприпас к миномету и теперь, уткнув одним концом в песок, разглядывал его, отрицательно помотал головой:

–  ТАКИХ, не видел. Вон в тех упаковках, которые Марат с ребятами смотрит, обычные мины, а в этих… Сам смотри - маркировки странные и кажется внутри что-то булькнуло.

–  Ага! "Унутри ее неонка!". Что там может булькать? Или ты надеешься, что туда ситро, специально для тебя залили?

Но приглядевшись к мине, я задумался. Внешне - совершенно обычная, только вот на корпусе - зелено-желто-красное кольцо идет и цифры 2 и 39. А сбоку, ближе к головной части какой-то довольно толстый шуруп заподлицо. Слегка потряс эту чушку, но ничего не подозрительного не услышал. Хм, похоже у Гека глюки, на почве переутомления.

Я опять пожал плечами, разглядывая разноцветные кольца, которые мне смутно что-то напоминали. Где-то я это уже видел… Ну, не прямо это, но что-то похожее. Так, так… На зрительную память я не жалуюсь, поэтому прикрыв глаза попробовал поймать ускользающее воспоминание. Сначала не получилось, а когда дошло, что это может быть, я чуть не уронил мину. МЛЯ!! Это же зарин, зоман, табун и прочие радости кожно - венерического действия! В смысле: кожно-нарывного! Или удушающего! Или нервнопаралитического! ЕПРСТ! Пред глазами встал плакат со снарядами начиненными химическими ОВ. Там тоже вот эти кольца шли. Только цвет другой и маркировка отличалась. Но насколько у Лехи интуиция работает!! Увидел мину, увидел маркировку, но, что это может быть, сразу до него не дошло. Зато подсознание принялось вопить во весь голос. Оно у нас помнит все. И например в частности, что в таких снарядах жидкость льется не доверху, а оставляется маленький пузырек воздуха, для возможных температурных перепадов. Вот поэтому сработала ассоциативная цепочка и ему послышался "бульк" которого разумеется не было - слишком уж мал тот пузырек воздуха, чтобы содержимое снаряда могло плескаться.

Еще раз качнув металлическую чушку и конечно же ничего не услышав, я удовлетворенно кивнул, а мысли приняли новое направление: ну пшеки, ну прендегасты!!! Это же надо такое отмочить! Конечно, в этом случае особой меткости им точно не потребуется! Нароют всю площадь газами и привет! У кого там из встречающих противогаз будет? Вот и я про то же!

Осторожно опустив мину на песок, я повышая голос, рявкнул стоящему рядом Геку:

–  Леха, это просто писец. А ну-ка быстро мне этого сраного Зарембу сюда!!!!

Пучков подорвался выполнять приказание, и своей шустростью привлек внимание пацанов, которые крутились вокруг установок. Подошедший Шах радостным голосом поинтересовался:

–  Ты чего орешь?

–  А ты когда-нибудь химические снаряды с боевыми отравляющими веществами видел?

Ответив по-еврейски, вопросом на вопрос, я с интересом наблюдал, как меняется Маратовская физиономия.

–  Если не видел, то можешь посмотреть. Вот один.

–  Мля…А мы вскрыли тубус - там нормальная мина лежала.

–  Значит - повезло. Поэтому, сейчас же вскрывайте все укупорки и смотрите что в них.

Шах молча побежал выполнять приказ, и в этот момент Леха поставил передо мной Зарембу, которому я без долгих разговоров сразу засветил в бубен, а потом подняв его с песка, начал трясти как грушу, приговаривая:

–  Ты что же мудила такой творишь! Почему не сказал, что у вас тут химические боеприпасы! Сколько их тут всего?!

Брызгающий из разбитого носа Томаш, захлебываясь словами и юшкой, выпалил: