Чтение онлайн

1. Если представлять религию измышлениями жрецов, навязываемыми ими исходя из эгоистических интересов, то непонятным становится появление в области религиозных требований того, что вовсе не представляет для жрецов никакого практического интереса и не может приносить им пользы. Каждая религия требует от своих жрецов личных жертв, подвигов покаяния, лишений, воздержания, постов и т. д., причем в большей степени, чем от тех, для кого она была якобы придумана.

2. Часто говорят, что религиозные представления утвердились в то время, когда люди были не развиты в умственном отношении, когда всякая выдумка легко могла быть принята на веру. Но представляется логичным в таком случае, что эта предполагаемая (вовсе никак не доказанная) неразвитость препятствовала бы распространению религиозных идей, если бы они были в действительности не более чем вымыслом. Чем умственно неразвитее и непосредственнее человек, тем с большим трудом он поверит в существование того, что не может быть ему наглядно, эмпирически показано. Если бы человек не имел внутренней потребности верить в невидимое сверхчувственное, не имел бы присущей ему религиозной идеи, вряд ли он мог бы поверить в существование того, что недоступно органам его внешних чувств.

3. Часто человек бывает легковерен и падок на выдумки в тех случаях, когда выдумки льстят его наклонностям, оправдывают его порочные стремления. Однако нелегко поверить в выдумку, которая будет лежать тяжким гнетом на многих действиях, будет ограничивать многие чувственные влечения запретом.

4. Также следует иметь в виду и то, что содержание религии не исчерпывается одними лишь религиозными идеями или представлениями. Оно включает в себя целый ряд чувствований, некое религиозное настроение, в основе которого лежит свойственное человеческому духу влечение или стремление к высочайшему Существу. Но чувства и желания нельзя выдумать или вложить отвне, они не измышляются и не навязываются.

Для некоторых мыслителей, стоявших на атеистических позициях, считать религию происшедшей из низших эгоистических стремлений каких-то лиц и представляющей собой не что иное, как намеренный обман, было слишком нелепым и неправдоподобным. Поэтому, сохраняя отрицание объективного значения религии, они предложили более «утонченный» вариант для объяснения ее сущности и происхождения. Источник религии предполагалось отыскать в каком-то общем свойстве человеческого духа, в особенностях его природы. А именно – в животной стороне существа человека, в ощущениях, которые возникают в человеке при контакте с природой: в чувстве страха перед грозными предметами и явлениями окружающего мира. Религия при таком представлении о ее происхождении есть замаскированное переживание нашего страха по отношению к предметам и явлениям природы, которые воспринимаются не в их настоящем виде, а в форме олицетворенных (оживотворенных), а затем обоготворенных существ.

Впервые эта теория была высказана римским поэтом Лукрецием [83] и выражена его известной формулой timor primos fecit deos – «страх первых создал богов». Из мыслителей Нового времени к приверженцам этой теории относят Т. Гоббса и Д. Юма [84] . Так, Юм говорил, что источником религии являются постоянно действующие в жизни практические иррациональные силы нашей природы, склонность духа к фикции и фантазии. Страх и надежда побудили людей за неизвестными силами природы, от которых зависели их благо и горесть, искать своих богов. При этом энергично действовала антропоморфизирующая [85] сила фантазии, которая позволяла усматривать в явлениях природы личные существа, а затем вставать к ним в религиозное поклонение [86] .

1. Очевидная слабость данной теории заключается прежде всего в том, что она игнорирует качественное отличие чувства обычного, животного страха от чувства страха Божия и религиозного поклонения. В обыкновенном страхе перед предметами и явлениями нет ничего, кроме инстинктивного болезненно-неприятного ощущения, сопровождающего представление об окружающей опасности. Такое чувство страха сводится к сознательному или несознательному стремлению живого существа избавиться от опасности, устраниться от нее. А если освободиться от нее невозможно, то появляется осознание своей беспомощности, переходящее в чувство тоски и уныния. Страх же Божий побуждает к совершению противоположных действий и сопровождается противоположными переживаниями: испытывая религиозное благоговение, человек не бежит, не отстраняется от источника страха, а напротив, стремится к нему приблизиться и соединиться с ним. Этот процесс сопровождается совершенно иными переживаниями, а именно: благодарностью, любовью, тишиной, покоем, умиротворением и т. п. В целом, там, где присутствует религиозное переживание, совершенно отсутствует в конечном итоге всякий страх перед окружающей неподвластной человеку реальностью, он побеждается присутствием действительно и реально существующего Бога.

Конец ознакомительного фрагмента.