Чтение онлайн

• Культура как таковая

Культура должна давать счастье людям. Но дает ли она его? И каков удельный вес всех ее «ценностей» и тех «благ», которыми она одаривает своих поклонников? Что говорят о значении культурного процесса сами его создатели ? Довольны ли они тем детищем, которое породили? Послушаем их самих.

– 26

1. Флобер34 убежден, «что человечество вступает в эру тупости (une ere stupide)». «Существуют еще глупцы, — говорит он, — воображающие, что мир можно улучшить распространением образования. А что бы вышло из этого? То, что еще несколько сотен тысяч будут в состоянии поглощать уличные листки вроде "Petit Journal". Пресса не что иное, как гасильник разума. Хорошие книги более не читаются, великие мысли менее чем когда-либо понимаются людьми. Несчастье заключается в преувеличенном значении, какое придается в современной жизни политике (она же никогда не была и никогда не будет чем-либо иным, как глупостью - niaiserie)».

2. Но Флобер не одинок в своих резкостях по отношению к цивилизации. Их можно вычитать в книгах даже таких людей, которые задались целью прославить культуру. Но что им делать, если это оборачивается вышеупомянутым Сизифовым трудом, бросать который они не хотят? Остается обратиться к ним словами Евангелия: «Твоими устами буду судить тебя, лукавый раб» (Лк. 19, 22). Но продолжим их признания в несостоятельности культуры. На этот раз слово принадлежит все тому же знаменитому анархисту, который полагает, что цивилизация как нельзя вреднее отзывается на рабочих. Она обезличивает их, делает из них стадо баранов, превращает в живые машины, выжимает все соки, обращает, я бы сказал, в «клопиные шкурки». Но вот его собственные слова. «Посторонний зритель, не опасающийся присутствовать при выходе из мастерских рабочих и не обращающий внимания на платье, бывает особенно поражен тем, что во всей этой толпе он решительно не усматривает людей, на которых лежала бы печать индивидуальности. Все эти существа, поспешающие к своей скудной трапезе, имеют одинаковый вид людей, преждевременно стареющихся, одинаковое выражение лица — апатичное и сонливое. Индивидуализировать их так же трудно, как овец в стаде: все они не "люди", а

35

только рабочие руки или просто "руки", как их метко называют англичане» .

3. Вот еще характерное место из того же автора. «Некоторые великие умы... даже не допускают возможности какого-либо реального улучшения в общем строе человечества. На их взгляд, все то, что производит впечатление прогрессивного движения, есть одна иллюзия, ценность которой — совершенно частного, личного характера... А от-

– 27-

крытие новых фабрик и заводов? Какие торжественные гимны воспевались в таких случаях прогрессу, невзирая на то что возникновение этих промышленных заведений неминуемо вызывало возникновение новых кабаков и больниц !* (* Havelock E. The nineteenth Century. — Прим. Э. Реклю.)

...Переменить свое прежнее общественное и политическое положение, перейти в новый слой общества еще не значит приобрести большую долю счастья! Мы найдем и теперь целые миллионы фабричных рабочих... которые со слезами вспоминают о родимой хижине, о плясках на открытом воздухе, под развесистым семейным дубом, о зимних посиделках около очага. А чем выражается прогресс для жителей Камеруна или Того с тех пор, как они имеют честь обретаться под сенью германского флага? Или для алжирских арабов с тех пор, как они выучились попивать возбуждающие напитки и элегантно болтать на квази-парижском жаргоне?»36

4. Какие бы высокие идеи ни связывать с понятием цивилизации, они все равно, в сущности своей, ничтожны и бессильны придать истинный смысл человеческой жизни. Даже самые крайние социалисты сознаются в этом.

«Слово цивилизация, которым обыкновенно обозначают прогрессирующее положение той или иной нации, растяжимо так же, как и слово "прогресс"; разнообразные значения того и другого слова смешиваются и путаются. Для большинства человечества словом "цивилизация" характеризуется только утонченность нравов и в особенности привычек внешней вежливости, что, впрочем, не мешает людям неуклюжим, с грубыми манерами нравственно стоять гораздо выше придворных, умеющих сочинять мадригалы.

Иные под цивилизацией понимают исключительно совокупность материальных улучшений, вносимых наукой и современной промышленностью: железные дороги, телескопы и микроскопы, телеграфы и телефоны, летающие машины и поддающиеся управлению аэростаты — словом, всевозможные изобретения, которые кажутся таким господам достаточным доказательством коллективного общественного прогрессирования. Эти господа ничего больше знать не хотят и отказываются заглянуть вглубь громадного общественного организма»37.

– 28-

Так человек ожидает от культуры и ищет в ней изысканных вещей, тонкого аромата роз, а находит только удушливый смрад сальных огарков и зловонный чад погасшей светильни...

• Что о прогрессе и культуре говорит Господь? Вещи неутешительные, жесткие и неотменяемые.

1. Все наши знания и науки, по апостолу, «не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная — уи%1кп (психическая), бесовская — 5ai^oviro5n?; (Иак. 3,15). (Действительно, то, что она есть плод умственного расстройства, мы

38

видели уже в начале книги .)

2. Культура думает, что избыток и целесообразное распределение хлеба, и вообще питательных продуктов, и других благ она получит исключительно от успешного и рационально поставленного сельского хозяйства, умелого проведения социальной и аграрной реформ, от своих технических изобретений в области земледельческих орудий и прочего. «А не знала она, — говорит Господь, — что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей, и умножил у нее серебро и золото» (Ос. 2, 8; ср.: Руф. 1, 6), как равно: «И Я призвал засуху на землю, на горы, на хлеб, на виноградный сок, на елей и на все, что производит земля... И удерживал от вас дождь за три месяца до жатвы; проливал дождь на один город, а на другой город не проливал дождя; один участок напояем был дождем, а другой, не окропленный дождем, засыхал» (Агг. 1, 11; Амос. 4, 7).

3. И Господь заранее предсказал, что такое устроение человечества не исцелимо и чем дальше, тем будет хуже. «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» -спрашивает Он Сам (Лк. 18, 8). Ясно, что нет. Посему приговор культуре, и нынешней и прошлой, столь суров. «И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого: ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп, и погубил всех. Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех; так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится» (Лк. 17, 26-30).

– 29-

• Какой культуры Бог требует от человека?

Христос жил в век самого блестящего развития греко-римской культуры, но пользовался ли Он ее плодами и указывал ли Своим последователям на необходимость сближения с нею и работы в пользу дальнейшего ее развития? — Наоборот:

1. Господь Сам родился в яслях, жил в бедности, не имел, где главу преклонить.

2. Господь учил: «Не можете служить Богу и маммоне», «...не заботьтесь... что вам есть и что пить», «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его», «...какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 6, 24, 25, 33; 16, 26).

3. Когда же Его хотели заставить высказаться прямее, дабы вовлечь в мирскую суету и даже обвинить в стремлении ниспровергнуть существующий государственный строй (и установить лучший, для иудеев более приемлемый, чем римский, порядок), то Господь решительно отверг само это предположение. Он

отвечал прямо и определенно: «Кто поставил Меня судить или делить вас?», «Царство Мое не от мира сего» (Лк. 12, 14; Ин. 18, 36).

4. Своим последователям Он завещал не рай земной, не «мягкие одежды» (Мф. 11, 8) и «вся благая» вместе с ними (Лк. 16, 25), но крест, скорби, гонения, муки, страдания (Мф. 10, 35-39; Ин. 16, 1-2; 20, 33).