Чтение онлайн

Не очистившимся же ни Бог, ни мы

Не бываем видимы, и для них совершенно невероятно,

Чтобы мы когда-либо всецело сделались таковыми .

Святой не сказал здесь больше того, что сказано у апостола (1 Кор. 2, 10-16). Но отсюда следует, что если бы мы и захотели для выяснения вопроса о святости по существу обратиться за справками к миру, не могли бы у него их отыскать.

– 230-

И если во всем прочем в духовной жизни его суждения — как мы видели по всей книге — ложны, нелепы и извращенны, то в отношении определения святости взгляды мирских людей, можно заранее сказать, будут только чудовищными... Поэтому, переходя в область сверхъестественного, я хочу предыдущим заглавием не только отграничить самого себя в описании ее от всякого земного мудрования о ней, но и предложить читателю пред чтением этого отдела отрешиться от своих мнений о святых — если они уже у него составились на основании соответствующей литературы или общежитейских толков, — мнений подчас,

3

повторяю, вздорных, уродливых, диких и кощунственных .

Прибавлю еще несколько слов о тех, которые вовсе не признают в настоящее время возможности быть человеку святым. Я говорю, конечно, о христианах, а не о безбожниках.

Работая всеми членами души и тела греху, не видя в себе никаких видимых действий благодати, — но как ей и действовать, когда ее гонят?! — они суемудрствуют о том, что прошли-де те времена, когда были святые и можно было, по мере и желанию, ими сделаться, а теперь не то. «Иначе [говорят], — продолжаю словами св. Симеона Нового Богослова, — тех любил Бог, сподобивший их великих даров Св. Духа, и иначе относится Он к нам; нас, говорят, Он едва милует... быть же нам, как апостолы или как древние святые, никак невозможно»4.

Таких ленивцев в деле спасения собственной души и самооправдателей, идущих против ясных положений Писания и слова Самого Бога (1 Пет. 1,16; Мф. 5, 48; Лк. 6, 36; 1 Кор. 4, 16), св. отец называет «еретиками», «богоборцами» и «антихристами»5.

И как можно назвать их иначе?..

1. Кто имеет право именоваться святым?

«Похвалу и ублажение святых составляют двоя сия — православная вера и добродетельное житие, и третье — дары Всесвятого Духа. Первым двум — вере и делам — споследует и третье — дары...

Но если кто не имеет непогрешительной веры и добрых дел, на того никак невозможно низойти благодати Святого и поклоняемого Духа. Если же не внидет в какого человека -231-

благодать Св. Духа, чтобы обитать в нем явно и заведомо, то такого никак не следует именовать духовным человеком. А тому, кто не соделался духовным, как можно быть святым?.. Мне кажется, что этому никак нельзя быть. Солнце без света как может называемо быть солнцем? И человек, не имеющий Духа Святого, как может именоваться святым?»6

2. Телесное и духовное делание святых

Но святые не даром делаются святыми. И мы, если хотим получить их награду, должны творить их же дела.

Какие же это дела? На этот вопрос отвечают нам все жития святых, дошедшие до нас. Возьмем, например, жизнь родоначальника монашества св. Антония Великого.

«Итак, что делал Антоний Великий, когда уединенно жил в гробнице — и притом тогда, когда не знал еще в совершенстве духовного делания? Не заключился ли он в гробнице так, как мертвый? Имел ли с собой хоть что-либо из вещей мира и заботился ли сам о себе хоть сколько-нибудь? Не умер ли он весь и всецело для мира и не искал ли единого Бога, могущего даровать ему жизнь и воскресение? Не довольствовался ли он одним хлебом и водою? Не выносил ли он мужественно всякое зло от демонов, хотя они так сильно нападали на него, что однажды он остался полумертвым от их побоев? Когда же принесли его по этому случаю в церковь, как мертвого и пошевельнуться не могшего, то он, пришедши в себя, не возвратился ли назад и не выступил ли опять небоязненно против своих врагов один?

Простое будто это действие, а между тем сколь оно было важно! Ибо если бы он не возвратился к своим врагам, а остался в мире и если бы он, решась таким образом терпеть до конца, не предал себя произвольно на смерть со всею готовностью, то не удостоился бы увидеть превожделенное лице Христа Господа и услышать сладчайший глас Его. Но как он взыскал вседушно, толкал всеусердно, претерпел до конца, то и получил достойную терпения своего награду. Ибо, как я сказал, он умер произволением для всего, любве ради Христовой, и сидел в уединении как мертвый, пока не пришел Христос, животворящий мертвых, не извел его из ада, т. е. из душевной тьмы, и не ввел в чудный свет лица Своего, который узрев, Антоний освободился от всякой скорбности и, преисполняясь радости, воззвал:

– 232— Господи, где же был Ты доселе?!

Словами "где был Ты, Господи?" он показал, что не знал, где был Господь; тем же, что сказал "доселе", показал он, что теперь увидел, восчувствовал и познал присутствие Христа Господа.

Итак, если мы не хотим отрещися мира таким же способом и не произволяем терпеть подобно св. Антонию, то как возможно нам удостоиться увидеть Бога благодатию Духа Святого и преисполниться радости духовной, подобно ему? Нет, никак это невозможно...

Итак, кто подражает святым делами своими и подвигами, тот наверное сподобится получить и равную благодать... Итак, которые чуждаются всегдашнего самопринуждения, самоозлобления и самостеснения, произвольной нищеты и самоохотных лишений, такие пусть не говорят, что имеют в себе Духа Святого.

Ибо без трудов, потов и болезненных подвигов в добродетелях, никому не дается сей небесный дар...

Я знаю человека, который, почитавши Божественных Писаний в правоте помышлений и простоте души и бденно помолившись несколько дней и ночей без особых каких-либо трудов и подвигов, такого сильного сподобился просвещения от благодати Св. Духа, что ему показалось, будто он находится вне тела, вне дома, вне сего мира. Была ночь, когда он увидел этот свет, — и вдруг стало светло, как в полный день. Но как он получил такое богатство без труда, то скоро стал и небречь о нем, впал в нерадение и лишился всего того богатства, — и до такой степени, что совсем даже из памяти его выпало, что некогда видел таковую славу.

...Те, которые возжелали увидеть землю обетования8, которую видеть сподобляются кроткие, смиренные и нищие (духом), с удовольствием подъемлют всякую тесноту, скорбь, скудость, нищету, — и всеусильно воздерживаются от всякой телесной сласти, покоя и чести, отдаляются от всякого человека, и малого и великого, и бегают их без ненависти, чтобы сподобиться внити в землю обетования, прежде чем пресечется течение настоящей жизни, т. е. прежде чем умрут. Таковые много смиряются и, почитая себя истинно злонравными, многогрешными, врагами Бога и преступниками заповедей Его, проводят жизнь в скорбении, печаловании и покаянии и всячески стараются узнать, что бы еще следовало им сделать, чтобы примириться и содружиться со Христом Господом. За это и Г осподь дарует -233им наконец не только познать, что надлежит им делать, чтобы примириться с Ним, но дает им силу и терпение и делом совершить все потребное для того, чтобы увидеть и стяжать над всем и во всем сущего Бога и после того жить уже как на небе и там иметь свое обиталище, хотя находятся в горах, в пещерах, в кельях, в городах, и таким образом служить Ему с удовольствием и отрадностью, с радостью и веселием неизглаголанными.

Таково делание святых! Таково действование тех, в которых действует Дух Божий!»9

3. Достоинство святых

Несмотря на эту многоскорбную и уничиженную (каковой она видится со стороны) жизнь, святые велики по своему достоинству. В последних строках св. Симеона Нового Богослова достоинство это уже проглядывало отчасти; теперь приведу определенные положения на сей счет.

Достоинство святых в том, что они становятся на земле богами — по благодати, конечно. Бог находится в них, и они — в Боге. Они не разлучаются с Богом «ни днем, ни ночью, ни в пище, ни в питии, ни даже во сне, либо в пути, или при перемене места... говоря же яснее — совершенно вечно со-пребывают с Ним душою»10. Если принять во внимание, что большинство людей не только Св. Духа, но и благодати Его не имеют11, то будет понятно, как велико достоинство святых.

«Они, — говорит св. Симеон Новый Богослов, излагая собственный опыт, — воспринимают ум Христов, т. е. совершенно нелживые уста и язык, посредством которого беседуют с Отцом Вседержителем и всегда вопиют: "О Отче, Всецарю и Творче всех!"

Келья у них есть небо, а сами они являются солнцем, и в них пребывает Свет незаходимый и Божественный... Итак, в них нет ночи, но каким образом — я не

могу тебе сказать. Ибо я дрожу, пиша, тебе это, и, помышляя, трепещу; но я изъясняю тебе, как и каким образом живут служащие Богу и Его одного, вместо всего, взыскавшие и обретшие, Его одного возлюбившие, с Ним одним