Чтение онлайн

– 172

6. Должно упомянуть еще об одной разновидности бесовских козней. Эта напасть бывает обычно с монахами или с мирянами, сильно ревнующими о спасении. В этом случае бес блуда надевает на себя совершенно несвойственную ему личину целомудрия и внушает спасающемуся плач о своей будущей страшной участи. Он наводит на искушаемого им человека «крайнее благоговение и производит в нем источники слез» на молитве и при беседе с женщинами подстрекает учить их памятованию о смерти, о последнем суде и даже

57

хранению целомудрия... И все это затем, чтобы «эти окаянные, — говорит св.

58

Иоанн Ле-ствичник , — прельстившись его словами и притворным

благоговением, прибегнули к этому волку как к пастырю; но окаяннейший оный, от близкого знакомства получив дерзновение, наконец подвергается падению»59.

7. Не всегда блудные демоны уходят от человека с той целью, чтобы позднее низложить его блудом. Бывает и другое у них намерение — оставить при нем беса гордости, который один заменяет собою всех прочих. Последнее мы должны хорошо уразуметь, и если захотим поискать примеры в миру, особенно среди лиц талантливых и ученых, то найдем их более, чем в достаточном количестве. Со спасающимися бывает, что и Господь охраняет их от блудной страсти, когда им приходится замедлить в миру, среди его суетной обстановки. Быть может, их спасает и молитва духовных отцов. Но случается некоторое омертвение в человеке и оттого, что уже прежде он пресытился тем виденным и слышанным, а потому не чувствует остроты брани60.

8. В плотской брани между духами злобы есть один бес, быстрее и неприметнее которого нет ни одного. Святые отцы называют движимый им помысл «набегом мысли».

О нем подробно говорилось мною уже раньше61.

В заключение нужно сказать словами преп. Серафима Саровского62: «Лет до тридцати пяти, то есть до преполовения земной жизни, велик подвиг бывает человеку в сохранении себя, и многие в сии лета не устаивают в добродетели, но совращаются с правого пути к собственным пожеланиям».

«Многие, собрав в молодости многое, — говорит также св. Василий Великий63, — когда достигли они средины жизни и духами злобы воздвигнуты были на них искуше--173-

ния, не перенесли тяготы сей непогоды... и подверглись ущербу во всем ими собранном».

Особенно этот «опасный возраст»64 середины жизни человека сказывается разрушительным образом на женщине. Жизнь дает каждому наглядные тому примеры. Светская литература тоже уделяет много внимания этой теме. Достаточно упомянуть здесь, кроме Эльзы Линднер, героини книги Михаэлис, еще о несчастной Жермини Ласарте, кошмарную историю которой изобразили братья Гонкуры. Здесь и погружение в нездоровую атмосферу ложной религиозной мистики, основанной на половом влечении к целибатному

65

священнику , и истерические припадки, в сущности на той же почве

неудовлетворенного желания, и ее трагический конец, когда она падает «ниже

66

самой природы» .

Можно еще указать на подобные типы у Мирбо («Цветы жизни»), Герцена («Кто виноват?») и у многих других.

Наука знает случаи, когда блудная страсть не переставала мучить даже стариков, и не простых, а гениальных философов и художников. Так, например,

Гете, семидесяти двух лет от роду, сделал предложение девятнадцатилетней девице!67

Но унывать не нужно68. Там, в миру и у светских авторов в романах, дело действительно безнадежное. Там человек ходит в нощи неведения и вне света Христовой Истины и Церкви и посему неминуемо наткнется, яко несть света в нем (Ин. 11, 10). А кто ходит во дни, то есть поучается во Священном Писании и святоотеческих творениях, а главное, приобщается таинствам церковным и в особенности таинству св. причащения, тот не поткнется (Ин. 11, 9). И как бы враг ни старался затмить ему ум и увлечь соблазнами мирскими, ничтоже успеет... и сын беззакония не приложит озлобити его (Пс. 88, 23). Нужно лишь терпение. Рассказывали о великой подвижнице Древнего Востока, матери Сарре: тринадцать лет она находилась в сильной борьбе с демоном блуда — и никогда не просила Бога о том, чтобы избавиться от сей борьбы, но только взывала: «Боже мой, помоги мне!» И Господь помог. В последний раз, перед уходом, дух блуда, надеясь запнуть ее хоть тщеславием и гордостью, явился ей телесным образом, когда она вошла в уединенную келью свою помолиться, и сказал: «Победила ты меня, Сарра!» «Не я победила тебя, — отвечала смиренная подвижница, — но Господь Христос»69.

– 174В житиях святых и патериках много приводится случаев, показывающих, что, как бы низко человек ни пал, ему никогда не должно отчаиваться не только в

70

своем общем спасении, но и в возможности преуспеяния в духовной жизни . А неверующие и дерзкие, читая эти повести и легкомысленно относясь к ним, сами являются виновниками своей гибели и тем оружием, которое дается им Богом для

71

сражения с противником, закалают самих себя .

– 175-

Пишущий об этих вещах попадает, как говорит св. Иоанн Златоуст1, в положение очень затруднительное, даже невозможное: «Выразившись

благопристойно, нельзя тронуть слушателя; а чтобы сильнее поразить его, надлежит представить дело яснее во всей его наготе».

Я буду здесь говорить лишь о тех видах и формах противоестественного разврата, о которых говорит само Священное Писание , обо всем же остальном умолчу по заповеди (Еф. 5, 3, 12). Но совсем молчать тоже нельзя, когда не молчат Сам Бог и Его уста — пророки и апостолы. Наступило такое время, подобно самым мрачным и беспросветным эпохам древнего языческого мира, когда стало больше порочных, чем целомудренных, когда вот и цвет общества — молодежь гибнет повально, как мухи осенью, от этих страстей, так что разглагольствовать о каком-то ложном стыде, неприличии, щепетильности или опасности научить пороку незнающих не приходится. Теперь не только «всё» каждому мальчишке и девчонке известно, но они сами являются часто учителями других, и даже взрослых (стоит вспомнить только детскую проституцию и предлагающих услуги семи-восьмилетних девочек).

На Писание, святых отцов и постановления Церкви я буду опираться по следующим основаниям:

1. Все мы обязаны знать и исполнять их слова как заповеди, и если так не поступаем, то на Страшном Суде получим вечное наказание вместе с демонами в аду.

2. В них, в этих словах божественных пророков и апостолов и Самого Христа, сказывается наш приговор за нарушение заповедей. Как же относиться к нему безучастно?

3. Но мало только знать, что это мерзостнейший грех. Ведь если за него положено наказание, то кто будет настолько безумен, чтобы не справиться, пока еще не пришла казнь, какова же его мера? Если в миру этим интересуются прежде всего и в случае ее чрезмерной суровости подают, как говорят, на кассацию, то тем более так следует поступать в духовной области. Правда, здесь нельзя заявить Богу протест, но зато можно и нужно смириться, плакать, просить и умолять Его о помиловании ради любви Его к людям. А соответственно с величиною греха и наказания за него мы должны сораз-

– 176-

мерить и меру своего раскаяния, своих слез, своей епитимий.

4. Только у Церкви мы должны просить лекарств для уврачевания наших страстей и только этими средствами пользоваться как безвредными и совершенно исцеляющими. Обращаться же, минуя Церковь, к знахарям, какие бы высокие клички они ни носили — профессоров ли, ученых, докторов медицины и так далее, христианину, особенно в настоящее время, становится прямо-таки вредным и во всяком случае недостаточным. Ведь дело не в том только, чтобы не совершать греха на деле, но в том, чтобы уничтожить саму страсть и изгладить будущее за нес наказание. Сделать, конечно, это врачи не могут. Итак, нужно знать церковные средства врачевания пороков.

5. Так как больший вред терпит во всем этом все-таки душа, а не тело, то обыкновенно бывает, что по своем обращении от тьмы к свету покаяния она, ужасаясь сделанного, приходит в уныние и отчаяние. Необходимо, следовательно, показать примеры того, как люди, подобным же образом впадшие чрез козни диавольские в ров беззаконных страстей, не только выходили из него, но и получали совершенное прощение и водворялись в прежнем своем чине духовном, иногда очень высоком.

6. Наконец, знать надо и самые козни бесов, посредством которых они искушают нас противоестественными страстями, и ведать, можно ли когда-либо, хотя бы мы и святости достигли, не бояться их.