Чтение онлайн

Вот Агриппина, мать императора Нерона. Как известно, она скончалась от убийц, подосланных собственным ее сыном. Говорят, — передает Тацит31, — что «этот свой конец Агриппина знала за много лет вперед, но презирала его. Ибо когда вопрошала халдейских волхвов о Нероне, то они ей ответили, что он будет императором и убьет свою мать. "Ну что ж, — сказала она, — и пусть убьет, лишь бы только был императором (occidat, dum imperet)"».

32

Второй пример возьму у Сенеки . «Юлий Кан (Julius Canus) играл в шахматы, когда вошедший (чтобы повести его на казнь) офицер в сопровождении конвоя стал его торопить. По зову офицера, он пересчитал фигуры и сказал своему партнеру: "Смотри, не вздумай хвастаться после моей смерти, что обыграл меня", — и затем, кивнув головой офицеру, добавил: "Будешь свидетелем, что вся игра была на моей стороне (uno me antecedere)"».

Ради тщеславия глупо бравировали в последние минуты своей жизни философ Сократ; известный циник и непревзойденный никем в мире сквернослов, блестящий римский писатель Петроний; не менее известный богохульник поэт

33

Гейне и другие. Из их биографий видно, что такие состояния возможны только тогда, когда люди не верят не только в адские вечные муки, но и вообще в Разумное Божество, способное требовать от человека, да еще известного писателя и философа, более умного и серьезного к себе отношения, чем балагурство паяца. Итак, не тому мы должны удивляться, что в миру люди «подвиги» совершают — как им не совершать, когда диавол вместо того, чтобы противодействовать, помогает им! — а тому, что в христианстве -263-

подвижники их совершают в больших размерах и в то же время как должно, несмотря на величайшие и выше человеческой меры гонения со стороны диавола и его слуг... А быть православным и совершать заповеди по Евангелию (как его понимает Церковь) — это великое дело, и в нем-то заключается существо всего спасения. Ибо если бы из тех прославленных людей, умирающих так бутафорски и нечистоплотно и за это прославляемых целым миром, попытался кто-либо потерпеть мужественно боль ради Христа и, следовательно, в молчании (Мф. 6, 1 след.), и постарался бы так творить подвиги, как их творили святые отцы, то вскоре увидел бы, как говорит св. пророк Давид, что сие труд есть... дондеже вниду во святило Божие (то есть до самого того времени, когда достигну святости и блаженного бесстрастия и когда добродетели обратятся уже в такой же навык, какой человек имел раньше к страстям, Пс. 72, 16-17). Впрочем, оговариваюсь, некоторые из «великих» сознавались, что, действительно, камнем преткновения Церковь и Христос для них являются. Дочь Л. Толстого передает слова своего отца перед уходом его из дому34: «Как жалко, что я не могу поселиться и жить в монастыре, исполняя послушание и всякие монастырские работы, но только не посещая церкви и не исполняя обрядов». В аскети-ке это состояние называется — бесоодержимостъю. В жизни его можно наблюдать у кликуш: человек как человек, а к иконе, Евангелию, под благословение подвести нельзя — завопит и оземь...

Что же человеку нужно делать, чтобы избежать этих тонких, но очень крепких демонских сетей?

Прежде всего, нужно здесь заметить, что в брани против бесов тщеславия имеет большое значение общий склад характера человека. Лукавые, суемудрые, многознайки более беспомощны против них, чем люди с простым сердцем и душою35. Вместо святоотеческих цитат приведу один случай из жизни римского императора Гая Калигулы. Историк Дион (Cassius Dio) передает, что тот дошел до такого безумия, что из тщеславия становился на возвышенный пьедестал в капище Юпитера и требовал себе поклонения как божеству. Позу при этом он делал ломаную, жеманную, манерную, силясь показаться как можно величественнее и импозантнее. И вот, рассказывает дальше историк, однажды какой-то житель Галатии, увидя его таким образом на -264-

пьедестале, принимающим поклонение от народа, расхохотался. Император подозвал его и с неподражаемой важностью спросил:

— Ну что, какое я на тебя произвожу впечатление (ti oou 5окю eivai)?

— Скажу прямо, — отвечал тот, — великой дубины36 [большого дурачества] и, конечно, ничего умопомрачительного я не испытал.

37

«А он был сапожник», —добавляет Дион Кассий, заканчивая свой рассказ .

Что же касается частных предписаний, которые святые отцы дают подвизающимся против сей страсти, то все существенное в них я изложу в нижеследующих пунктах.

Прежде всего перечислю средства профилактические, как выражаются врачи, то есть выясняющие условия предотвращения самого заболевания этой страстью, — средства, заранее охраняющие человека от впадения в сию проказу.

• «У отцов из древности доселе существует такое изречение, — начинает

38

изложение этих противоядий преп. Иоанн Кассиан , — которого я не могу и произнесть без стыда, так как я не мог ни родственницы удаляться, ни избежать рук епископа (то есть был, по-нашему, иеромонахом. — Еп. Варнава), — именно, что монаху всячески надобно избегать женщин и епископов. Ибо если однажды вовлекут его в знакомство с собою, то ни тот, ни другая уже не допустят ему более иметь покоя в келье или заниматься богомыслием, созерцать чистыми очами святые предметы».

Отсюда вывод: «старческие» окормления женщин молодым монахам (ученым,

39

главным образом, потому что прочим это и малоспособно) нужно оставить , а общение с архиереями, чего нельзя никак избежать, поставить под строгий контроль совести и страха Божьего и крайне внимательно следить за сердцем, чтобы оно не уклонялось в вольное обращение («панибратство», см. § 6. Дерзость) с епископом, не тщеславилось близостью положения, благосклонностью архиерея, личными качествами, вызвавшими это доверие, и тому подобным.

• Не дозволим себе ничего делать с тщеславными намерениями для получения суетной славы.

• То, что сделано нами вначале хорошего, должны всячески стараться охранять с должным вниманием, чтобы после подкравшаяся страсть тщеславия не сделала на-

– 265-

прасными всех трудов наших и тем не уничтожила плоды их. Для этого после каждого совершенного дела (да и в начале его) должно внутренне помолиться, а то и перекреститься, прося Бога, чтобы Он покрыл нас Своею благодатию от козней диавола. Ибо аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущий. Аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий. Всуе вам есть утреневати и прочее, говорит пророк Давид (Пс. 126, 1-2).

• Если что не принято делать там, где мы живем, того со всем старанием должны избегать, чтобы не отдать дани демону тщеславия. Также избегать и того, что может отличать нас между другими и приобрести у людей похвалу за то, что будто мы одни это делаем40. Ибо этими особенными признаками докажется, что бес на нас уже сел и поехал41.

Но если мы вовремя не предупредили пожар страсти, то достаточною водою для его потушения являются для нас:

• Слезы покаяния и страх Божий.

• Память смертная.

Последние три свойства* (*Еще одно пропущено — молчание (Мф. 6, 2: «не воструби пред собою»). Путь Божий — путь в тайне сокровенный. Тавениотские монахи (у Иоанна Лествичника) всякую свою добродетель, о которой узнавали люди, не считали добродетелью. Пропал, значит, труд, время и все остальное.)

доброго устроения души предполагаются, впрочем, уже приобретенными человеком, ибо ими начинается созидание самого спасения. А если не так, то, несомненно, случится с нами то, что бывает и на истинном пожаре у беспечных жителей: «Горим, горим!» — кричат, а хвать — или воды нет, или бочки рассохлись, или рукава худые, или насос не действует...

• Но если все-таки у нас этих добродетелей нет, то убоимся, по крайней мере, стыда, следующего за тщеславием, потому что возносяйся непременно смирится (Лк. 14,7-11) еще и здесь, прежде будущего века (ср.: Пс. 52, 6).

В заключение тем, которые хотят во что бы то ни стало прославиться, избежав посрамления, и всячески не желают, чтобы об их грехах знал кто-нибудь, я подам (не от себя) совет — не такой, какой демоны дают, надувая и только обманывая человека, а настоящий, идущий из недр чистых и источника божественного. Святому Духу, глаголавшему в присных своих (Еф. 2,19), мы можем довериться, конечно, безопасно.