Чтение онлайн

III. Третье сходство заключается в том, что как общество, так и его учителя и профессора никогда не могли дойти до той глубины мышления, которой владели великие мастера науки, и стать на то мировоззрение, на котором стояли сами авторы и создатели этих философских систем и научных теорий; а потому системы эти и теории передавались обществу совершенно в другом свете, значительно измененные, вследствие чего те же самые данные, которые приводили самого автора системы к одним заключениям и заставляли видеть в них новые подтверждение славы Божией, - доводили общество до совершенно противоположных убеждений и утверждали в нём материализм и атеизм.

Подробное доказательство этого странного явления будет помещено ниже.

IV. Четвёртое сходство заключается в том, что чем возвышеннее была философская система, чем более приближала она человека к Божественной истине, тем менее она понималась и тем менее имела она последователей. Наоборот, чем легче была система, чем более была она поверхностна и менее удалялась от видимого мира, тем более имела она последователей. Самое большое число последователей, как во второй, так и в четвёртый период, имел эпикуреизм, который поощрял развращённые вкусы тщеславного человечества, не корил пороки и потакал изнеженности и сластолюбию. Он учил, что в жизни следует выше всего ставить своё собственное счастье; что вся жизнь состоит в вечном стремлении духа к счастью, довольству и добродетели. Он отвергал влияние Богов на мир, не признавал загробной жизни, старался вдохнуть в учеников своих жажду к мудрости, умеренность, твёрдость духа и удаление от публичных обязанностей.

Такая лёгкая и приятная форма философии, позволяющая предаваться со всем пылом своим страстям, после той нравственной дисциплины, к которой обязывали религии, не могла не нравиться порочному человеку. И как только власть религии ослабевала, люди видели, что они предоставлены своему произволу и своей собственной свободной воле и что есть возможность заменить католицизм со всеми его обязательными правилами и стеснениями эпикуреизмом, - то они не замедлили это исполнить, что совершенно естественно.

V. Поразительное сходство видим мы в последовательном ходе развития мысли и философии и в форме суждения в течение каждого из этих двух периодов.

Люди могут быть более или менее образованы, знания их природы могут у одних быть несравненно выше и обширнее, чем у других, но сила и глубина их суждения, зависящая от внутреннего их развития, устанавливает всё одни и те же формы суждения.

Достойно положительно удивления, что, несмотря на то, что четвёртый период имел больший запас научных данных, больше средств к распознанию истины и изучению природы, к личному самоусовершенствованию, однако он не создал ни одной новой формы философии, ибо каждая форма суждения имеет уже своих одинаково достойных представителей в древности.

Не вдаваясь в разные переходные и смешанные формы философии, надо сказать, что древний мир выработал шесть основных форм суждения, а именно:

а) Самой лёгкой и удобопонятной для всякого неразвитого нравственно человека формой философии представляется несомненно материализм, - он разбирает и анализирует все явления материи, отвергая или не замечая духа; для него духа нет, нет ничего отвлечённого и загадочного в природе, всё понятно, ибо он рассматривает дух и всё ему непонятное как свойства, развивающиеся или проявляющиеся в материи. Дух - это всё равно что цветок или плод, вырастающий со временем на древе вещества.

Одной ступенью выше материализма, как сказал Кант, на длинной лестнице всех философских систем, стоит скептицизм. Он не даёт ещё учения о духе, не познает его и не старается ни понять и ни изучить его; но, анализируя свои знания материи, он убеждается в шаткости их, ибо, по учению скептиков, всякое познание, которое может быть оспорено, не достоверно, а, следовательно, и не должно быть принято. Скептики держатся того убеждения, что мудрый человек не должен ничего решать, не должен останавливаться ни на чем, но всё подвергать только исследованию.

Иммануил Кант находить, что обе эти формы суждения должны быть отнесены к числу явных заблуждений.

б) Пантеизм - сливающий или, лучше сказать, не отличающий идеи Божества от видимого мира. По его учению, или Божество поглощает в себе весь мир, тогда можно сказать, что Бог есть всё, или мир поглощает Божество, тогда «всё» - есть Бог. В первом случае мир не что иное, как скопление феноменов или разных проявлений Божества без отдельного и реального существования его; во втором случае Божество составляет только всеобщую силу, распространённую в природе и сливающуюся с нею.

в) Дуализм или спиритуализм, - система, по которой дух и материя одинаково реальные начала, совершенно противоположные друг другу по своей природе и не имеющие между собой ничего общего ни в свойствах, ни в законах своего действия.

г) Идеализм или чистый спиритуализм, - система, по которой существует только дух, а материя есть только представление, одна из идей духа, но на самом деле её не существует. Материя - это только создание творческой мысли духа, имеющего потребность облечь в вещественный (трёхмерный) образ мыслимую им противоположность своего собственного бытия. Для этой системы реально существуют только идеи духа.

Чистый идеализм может быть назван непосредственной ступенью, ведущей к правильному пониманию учения Церкви. Уллих признаёт учение Церкви высшей формой человеческих познаний и называет его наукой всех наук, или философией всех философий, и как мы увидим ниже, он имеет на то полное и несомненное право.

Разбирая все появившиеся в четвёртый период формы философии, можно подвести их совершенно под одну с этими формами рубрику, и высокая учёность XVII и XVIII столетий не прибавила ни одной новой формы суждения.

VI. Шестое сходство второго периода с четвёртым - является тождественность окончательных выводов, до которых довели труды всех великих учёных обоих периодов.

Второй период создал философию, четвёртый её развил. Но в четвёртом, как и во втором, труды великих учёных шли независимо от того, как понимали их второстепенные, третьестепенные учёные, профессора, учителя и наконец всё общество. Великие умы понимали друг друга и, собственно говоря, в развитии их высоких идей и состоит прогресс мысли и значение века. Каждый новый великий деятель науки основывал свои выводы на точном смысле учения своих предшественников; исправлял и дополнял их пробелы и создавал свои системы, которые тоже исправлялись, критиковались и дополнялись вновь появляющимися великими умами и так росло знание науки. К концу XVIII века философия сказала своё последнее слово, которое было тождественно с тем выводом, к которому пришла наука, а именно: что человек может познать истину только через Бога. Разница лишь в том, что второй период длился 1000 лет, - четвёртый же через двести лет пришёл к тому же результату.

Разбирая все идеалистические системы с последней половины XVIII столетия и начала XIX, не трудно убедиться, что в основном смысле окончательных их выводов чувствуются от человека те же требования, которые уже давно внушает ему Церковь, а они все дошли до своих положений, идя строгим логическим путём от данных положительной науки, пройдя всю трудную школу человеческих знаний.

Для примера, приведём некоторые их положения.

Кант находит, что «теологическая идея, дающая основание самому важному применению разума, которое, однако, при исключительно умозрительном направлении становится запредельным и потому диалектическим - это идеал чистого разума. При психологической и космологической идее разум начинает с опыта и чрез подбор оснований старается, где возможно, достигнуть до абсолютной полноты причинного ряда; здесь же, напротив, разум совершенно оставляет опыт, и от одних понятий об абсолютной полноте всего существующего, т.е. от идеи всесовершенной первосутности, нисходит к определению возможности, а потому и действительности всех других вещей». (Пролегомены, стр. 143).