Чтение онлайн

Как трудно пробиться истине через заколдованный круг модных толков и запутанностей земной практической жизни; тем не менее истина для угождения им не станет другой. Послушаем по этому поводу слова трёх великих учёных, а именно:

1) Артур Шопенгауэр сказал:

«Чтобы позволить себе насмехаться над тайными симпатиями или над магическими влияниями, надо признать мир вполне понятным. А это возможно лишь для того, кто смотрит на мир совершенно поверхностным взглядом».

2) Кант, в предисловии к своему сочинению «Сны духовидца», говорит: «Не верить ничему из того, что рассказывают с некоторой степенью достоверности, такой же глупый предрассудок, как верить без критики всему, что говорит общая молва».

3) Дарвин, знаменитый автор «Происхождения видов», писал одному йенскому студенту: «Привычка к анализу и к научным исследованиям заводит человека слишком далеко, пока не заставит его относиться окончательно недоверчиво к одному опытному знанию.... Во всех же вопросах будущей жизни всякий должен искать истину между сомнительными вероятностями и их опровержениями», а следовательно, и возводит их на степень своих положительных знаний.

Тот, кому не случалось видеть видений и не случалось даже проверять или разбирать виденное кем-либо, которому он верит безусловно, сделает вполне правильно, если воздержится от всякого суждения о них; ибо никакая наука, никакая научная логика, или человеческая учёность не в состоянии себе представить то, что может в действительности познать человек и временами совершенно ясно ощущать своими внутренними чувствами, которые до поры до времени таились в самой глубине человеческого существа.

«Одно из условий мудрости, - сказал Сократ (§ XXI), - состоит в том, чтобы не думать, что ты знаешь то, чего ты в действительности не знаешь».

Всякое явление из загробного мира всегда глубоко поражает людей, видевших их и переживших эти ужасные минуты, в течение которых появлялись и исчезали призраки. Они никогда не проходили, не оставив глубоких следов в жизни человека и не принеся ему радикальной духовной и нравственной пользы. Они всегда открывали людям новые чувства и впечатления, а следовательно -новые области природы, познание которых делается положительной потребностью человека.

Самые ярые скептики, которым удавалось видеть видения из загробной жизни, бросали свои материалистические и атеистические убеждения, ибо то, что им приходилось перечувствовать и переживать в течение какой-нибудь одной минуты, было достаточно для того, чтобы увидать, насколько ничтожно и бесцветно их знание и их, так называемые, разумные отношения к природе, в сравнении с истинною сутью жизни - в сравнении с миром чувств.

Человек, вследствие своей природной неразвитости в связи с порочным чувством упорного, научного тщеславия, может, опираясь на свои микроскопические и во всех отношениях шаткие знания, храбриться и оспаривать то, о чём он не имеет никакого понятия, но если глаза его откроются для уразумления этих запрещённых позитивизмом тем, то для него делается очевидным весь его прошлый абсурд, вся его дерзость, и он принуждён покинуть свои фальшивые принципы, в виду подавляющего величия истинной сути жизни.

Выше мы сказали, что многие видения из загробной жизни были удостоверены официальными документами, не допускающими ни малейшего сомнения в их правдивости; здесь мы приведём некоторые из них.

Видение Митрополиту Платону.

В «Московских Епархиальных Ведомостях» помещён следующий случай из жизни митрополита Платона, рассказанный самим владыкою:

«В моей жизни есть один случай, при котором я видел тень другого человека, да притом так живо и отчётливо, вот как вас вижу теперь. Это было в 80-х годах, я был инспектором С.-Петербургской духовной академии, я был молод и деятелен. У нас был в числе студентов Иван Крылов - вот как теперь его вижу! Учился он недурно, был хорошего поведения и благообразного вида. Он приходит ко мне и просит меня, чтобы я позволил ему отправиться в больницу. Я думал себе: верно он истощал, пуст там его покормят курочкою, дадут белого хлебца, и он поправится. Проходит несколько времени; я об нём ничего не слышу; доктор ничего не говорит. Раз я лежу на диване, на левом боку, и читаю книгу, передо мной стоит ломберный небольшой стол. Я отвёл глаза от книги и вижу: за столом стоит Крылов и смотрит на меня так пристально. Лицо его я вижу ясно, - вот как вас, - но тело его было как бы в тумане или облаке. Я опять взглянул на него... Он!.. Меня передёрнуло. Призрак точно понёсся от стола к окну и в окне скрылся. Я ещё недоумевал, что бы это значило?.. Вдруг слышу стук в мою дверь; я надел рясу и вижу, входит больничный сторож и говорит мне: «студент Крылов Богу душу отдал».

– Давно ли?
– спросил я в изумлении.

– Да вот минут пять, я только собрался к вам.

– Вот, извольте разгадать эту тайну, - сказал архипастырь, обращаясь ко всем присутствовавшим при рассказе. Все молчали.

– Всё это, - заключил владыка, - несомненно доказывает нам какую-то таинственную связь между нами и душами умерших».

Видение Императора Павла.

В начале января 1798 года, когда Императрица Мария Фёдоровна готовилась быть матерью десятого младенца, Императору Павлу I представлялась в Зимнем дворце депутация петербургских старообрядцев для выражения ему чувств признательности за оказываемое им покровительство. Купец Малов поднёс Императору древнюю икону Михаила Архангела в драгоценной, златокованой ризе. Государь очень милостиво принял депутацию; икона была поставлена в кабинете Государя, и перед нею затеплена лампадка.

В сумерки этого дня Павел I, возвратясь в свой кабинет с половины своей супруги, состояние здоровья которой внушало ему серьёзные опасения, в глубокой задумчивости сел в кресло у стола и устремил свои прекрасные голубые глаза на икону, поднесённую ему старообрядцами. Тихий шорох пробудил его от задумчивости; он оглянулся: у дверей стоял старик в монашеской рясе, с красивым лицом, изборождённым морщинами, с длинною седою бородою, с кротким, приветливым взглядом. Как он попал в кабинет Государя? Об этом Павел Петрович никогда никого не спрашивал.

– Что скажешь, сударь?
– обратился он к незнакомцу.

– Супруга твоя - отвечал тот - подарит тебя сыном Михаилом. Этим же именем святого архангела ты наречёшь дворец, который строишь на месте своего рождения. Помни слова мои: «Дому твоему подобает святыня Господня в долготу дней».

И таинственный гость исчез за дверью, как показалось Государю. 28 января Императрица разрешилась от бремени сыном, и, по желанию Павла I, ему, при молитве, дано было имя Михаил.

В то самое время, когда грохот пушек с бастионов Петропавловской крепости возвестил жителям столицы о приращении царской семьи, любимец Государя, граф Кутайсов, доложил ему, что дежурный по внутреннему дворцовому караулу офицер желает сообщить Государю, по секрету, нечто важное.

В первую минуту Император встревожился, - подобно всем нервным людям, при всяком внезапном известии, он ощущал неприятное болезненное чувство.

– Пошли его сюда!
– сказал он, несколько приободрившись.

– Честь имею донести Вашему Императорскому Величеству -отрапортовал офицер, - что на посту, занимаемом часовым наменбургского полка, произошёл необыкновенный казус...

– Какой такой, сударь?

– Часовой, вероятно, в припадке горячки, доложил мне о каком-то бывшем ему видении... Какой-то старец, в монашеской рясе, в самый момент разрешения от бремени Её Императорского Величества, подойдя к часовому, сказал: «Напомните, Государю, чтобы новорожденный назван был Михаилом, а вновь строящийся дворец - Михайловским».

– Прислать сюда часового!
– крикнул Государь.

Часовой, дрожа от страха, из слова в слово повторил то, что дежурный по караулу передал Императору. К удивлению солдата и офицера, Государь сказал:

– Знаю, знаю... Это уже исполнено!

Часовому Государь приказал выдать щедрую награду, а офицеру пожаловал орден Св. Анны.

На другой день он потребовал к себе архитектора Бревно.

– На главном фронтоне, обращённом к Итальянской улице -приказал ему Государь - сделайте надпись эту самую - он подал ему лоскуток бумаги, на которой собственною рукою Государя было начертано:

«Дому твоему подобает святыня Господня в долготу дней».

Историк, сообщающий об этом событии, отвечает, что число букв (47) вышеприведённой надписи, и доныне сохранившейся на фронтоне Михайловского замка, равняется числу лет, прожитых Императором Павлом (1754+1801). (Ребус 1887 г., стр. 386).

Видение Императрицы Анны Иоанновны.

– Один из родственников деда моего, князя Андрея Николаевича Щербатова, - сообщает графиня А.А. Блудова в «Русском Архиве» 1889 г., книжка 1, - рассказывал, как очевидец, об известном, неразгаданном явлении перед смертью Анны Иоанновны.