Чтение онлайн

В таком подходе есть один недостаток, который является преимуществом: это простой рассказ о простых вещах.

Начать рассказ можно с самых разных вещей. Рассуждение, как учил Дядька, начинается с того, что ты хочешь.

Это отличает живое рассуждение от научного, которое не просто может начинаться прямо с каких-нибудь формул, по поводу которых автор решил высказать свои мысли, но и принципиально исключает Я из рассуждения.

Живое рассуждение всегда ведется отличной цели, и это важно, потому что разум — это орудие выживания. Моего выживания в этом мире.

Цель живого рассуждения всегда явно присутствует в нем. Она не обязательно заявляется, но она либо очевидна, либо может быть названа самому себе в любой миг.

Сказанное мною, наверное, звучит странно, поскольку люди считают, что всегда знают, зачем они делают то или иное дело. Это большой самообман и большая редкость!

Как психолог-прикладник я постоянно сталкиваюсь с тем, что люди либо вообще не понимают, почему они поступают так, а не иначе, либо они не могут назвать свою скрытую цель даже самим себе. Самый простой случай, это когда человек хочет доказать что-то вроде теоремы Ферма. И поскольку он хочет её доказать, то ему кажется, что именно это и есть его цель. Но задайте ему вопрос: а зачем? — и он теряется.

А зачем вы хотите то, что хотите и делаете? Ступенькой к чему будет исполнение вашего желания? Вот оно и является истинной целью, которая правит всем вашим поведением и, что сейчас особенно важно, вашим рассуждением.

Рассуждение есть лишь способ думать. Но, хотя рассуждает и рассудок, думает с его помощью разум. А разум всегда решает лишь те задачи, которые необходимы либо для нашего выживания, либо для лучшей жизни. Выживание — это сохранение жизни тела. Но тело нужно душе для решения какой-то задачи на Земле. Без него никак нельзя.

Однако, как только выживание обеспечено с достатком, появляется возможность оторваться от телесных забот и заняться душой. И тут же мы начинаем улучшать жизнь. Жизнь лучшая, чем нужно для телесного выживания, это жизнь души. А лучшая она потому, что душа жаждет даже здесь на земле привычной среды обитания, в которой она испытывает негу и блаженство. Именно их и должны обеспечить те улучшения, которые мы делаем за пределами битвы за выживание.

При этом мы очень плохо осознаем свою душу, а порой просто считаем, что ее и совсем нет. Поэтому душевные порывы воспринимаются нами как какие-то желания личности. Но личностные желания — это личные слабости. В обществе их принято скрывать, чтобы не дать возможности нанести себе удар. И мы скрываем свои настоящие цели.

Причем скрываем мы их с раннего детства, учась лгать и отводить глаза. И так успешны в том, что однажды отводим их даже самим себе. Душа при этом все равно есть и правит нашей жизнью. Только мы либо не видим её, либо прячем, потому что она — самое болезненное место в человеке.

Соответственно, какое бы рассуждение я ни начал, оно ведет к какой-то цели, которая родилась из душевного желания. Я скрываю ото всех присутствие души в моем рассуждении, убирая из него то, что намекает на душу. Из-за этого рассуждение становится невнятным, оно теряет ясность и четкость.

Но я еще и стараюсь отвести глаза от того, что рассуждение строилось ради души, добавляя лишние слова, например, о справедливости, математических идеалах или о спасении человечества. И рассуждение становится мутным.

Как вы видите, теперь в нем не меньше трех слоев, из которых два отделяют нас от строгого и точного рассуждения.

На деле слоев может быть и больше. К тому же эти слои могут состоять из множества усложнений и украшений.

Живое рассуждение начинается с четкого и однозначного определения цели, ради которой оно ведется. Но это невозможно, если не увидеть, что для абсолютно точного рассуждения нужно заявить окончательную цель. Свою окончательную цель!

Это не сделать, не познав себя. Поэтому приходиться применять упрощающий прием: приходиться заявлять двойную цель: я хочу этого, потому что хочу достичь того-то. Я хочу заработать денег, потому что хочу быть счастлив. Я хочу написать роман, потому что хочу освободиться от мучающего меня творческого порыва. Я хочу построить дачный домик, потому что хочу иметь место, куда сбегать от жены…

Это очевидно, решение вашей задачи может лежать в том, чтобы построить дом, а может быть в том, чтобы вернуть любовь…

Ответ скрыт в точном рассуждении, а оно недоступно, пока мы не скажем, чего же в действительности хотим.

Люди редко осознают цели выше счастья. Хотя счастье далеко не высшая цель и тем более не то, зачем приходит душа. Счастье — понятие общественное, оно происходит от слова часть и родственно таким понятиям, как доля, удел, надел, а значит и судьба. Тем не менее, мы принимаем его за свою душевную цель, поскольку состояние счастья дает нам и ощущение блаженства.

Однако судьба и блаженство — совсем разные понятия и разные сущности или силы этого мира. Это очевидно.

Их связь, условно, причинная. Что значит, что судьба может и должна приводить к блаженству, но как и когда, только ей одной да провидцам известно. Причем провидцами могут быть и люди, а вот боги далеко не всегда знают судьбу. И среди них тоже бывают свои прорицатели, вроде Аполлона. Впрочем, боги все же видящие существа, способные читать знаки судьбы. Поэтому прорицание и прорицалища рождались для слепых; И чаще не затем, чтобы действительно открывать людям начертание судьбы, а чтобы передавать им волю богов, которая для смертных судьбоносна, то есть часто заменяет судьбу, а потому ею становится.

Как бы там ни было, земной путь человека и путь его души сквозь миры и оказывается воплощением его судьбы. Судьбы пишутся в некую книгу, в которой все проречено от начала времен до окончания мира. Как будто существует некий образ мира в его развитии, некое его отражение, которое при этом и является единственным истинным миром, поскольку наш мир оказывается лишь его воплощением.

При этом деяния, мысли и вещи этого мира развеиваются как туман, повторяясь из одной своей жизни в другую, а образ мира неизменен в вечности. И неизменно правит миром и нашими жизнями.

Если понаблюдать за этим пристально, а лучше — ослепнув, подобно Гомеру и прочим слепым прорицателям, то проступает закономерная связь Книги Судьбы с человеческими душами, будто в каждой из них есть кусочек этой великой книги. Это очевидно для того, кто видит душу, её чистоту и несовершенства. То, что происходит с нами, всегда связано с качествами наших душ. Вот только некоторые связи настолько тонки, что их можно различить лишь на очень большом временном расстоянии. Такие предначертания судьбы назывались роковыми.