Чтение онлайн

Еще в XVII в. французский мыслитель Франсуа де Ларошфуко написал: «Нам трудно поверить тому, что лежит за пределами нашего кругозора».

Одна из функций журналистики — создавать кругозор, расширять кругозор, убеждать людей в наличии иных материй за пределами их кругозора. Это и есть общее в материалах для печатной и электронной прессы. Применение слов и картинок в различных пропорциях служит, по сути, единственным инструментом в обоих сегментах информационного поля. Напомним, что у журналистики вообще всего три функции: информировать, просвещать и развлекать. Здесь мы упомянули о ее просветительской функции, а в принципе акцент на той или иной функции создает тип издания: качественное оно или массовое — зависит от пропорции между функциями.

Различий гораздо больше, и связаны они с восприятием информации потребителем. Существуют психофизиологические особенности, предопределяющие эффективность восприятия; есть пределы внимания, опыт и склонности различных потребительских групп, а также новые технологии, нацеленные на увеличение объемов и скорости коммуницирования. Создание медиахолдингов, включающих в себя СМИ различной типологии, но единой идейнотематической направленности, в определенном смысле есть воплощенное стремление преодолеть максимум барьеров на пути информации к аудитории. Кроме того, сейчас все чаще говорят о единой редакции, в которой каждый журналист умел бы создавать произведения для любого типа СМИ, а информация распространялась бы по всем каналам из общего центра. Так мы встречаемся с понятием конвергентная журналистика.

Авторы контента и специалисты по маркетингу вынуждены искать новые пути к взаимопониманию, поскольку информационный поток грандиозен, а потребитель все более искушен в поиске достоверных сведений.

Считается, что сам человек за последние тысячелетия нисколько не изменился как вид. Тем более за последние столетия. При этом человек так преобразовал свою жизненную среду за один только XX век, что попал в кабальную зависимость от техногенных факторов. Современный воскресный номер «Нью-Йорк тайме» содержит столько информации, сколько образованный человек XVIII в. получал за всю жизнь. Таким образом, мы с вами изучаем основы творческой деятельности журналиста в период, когда экспоненциальный взлет технологий заставляет человечество в буквальном смысле слова расширять свое сознание. Прежде термин «расширение сознания» чаще всего встречался в эзотерических науках, когда речь шла, например, о подготовке учеников к посвящению. О расширении сознания говорят в связи с медитативными практиками и в ряде схожих случаев.

В наступившие времена своеобразным «жрецом» от информации становится любой цивилизованный человек, владеющий современными средствами приема информационных продуктов. Если прежде журналист, избравший себе специализацию, мог и остановиться на ней навсегда, совершенствоваться и процветать, то теперь надо быть готовым к любым изменениям вплоть до радикального перепрофилирования.

Все увеличивающиеся скорости нашей жизни наркотизируют человека информированного, требуют дальнейшего увеличения скорости и создают суперновый дефицит: неспешность. Медленной жизни все меньше и меньше. Разумеется, это касается в первую очередь городов. Для тех мест на Земле, куда еще не пришло электричество, это пока неактуально. Зато везде, куда подведены электрические провода или возможен беспроводной прием радиоволн, эта проблематика уже актуальна.

«Сегодня многие явления нашей жизни описываются с помощью геометрической прогрессии. Значительная часть их связана с распространением информационных технологий» [67] , — считает современный норвежский ученый, исследующий процессы в массовой коммуникации.

Современные СМИ вынуждены все более и более демас-сифицироватъся.

О грядущей демассификации средств массовой информации говорилось еще в середине прошлого века и медиамагнатами, и философами, но это воспринималось как фантастика. Что это означает теперь, когда предсказания сбываются?

Например, цифровое кодирование сигнала привело к увеличению количества телеканалов на порядок, потом на порядки. Каковы последствия этого? Условно говоря, ТВ придется делать канал для медсестер отдельно от канала для шахтеров, после чего, возможно, и те, и другие будут смотреть не свои каналы (эффект замочной скважины, в которую любят подглядывать многие люди, когда их не замечают за этим занятием). Появились монотематические каналы (только музыка, погода, психология, мультфильмы, спорт, мода, здоровье и т. д.), и это обязывает журналиста к умению успешно добывать самую разную и при том качественную информацию, что стимулирует не только полезную разносторонность, но и опасную всеядность. Как не стать записным верхоглядом? Как развить и сохранить талант к медленному и осмысленному разглядыванию мира? На эти вопросы, увы, никто не дает исчерпывающих ответов. Документы, управляющие журналистами, диктуют, что мы должны, а документов по безопасности журналистского творчества практически нет. Попробуем подсказать решение. Звучит неромантично, но пословица в данном случае права на сто процентов: за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. В дополнение можно привести мысль, приписываемую Чингисхану: боишься — не делай; делаешь — не бойся.

Все большую актуальность приобретают методы управления восприятием информации. Начинающему журналисту нелегко представить себе, какими творческими приемами следует владеть в этой, совершенно новой, обстановке, чтобы потребитель информации выбрал именно его творение. Поэтому специальное образование теперь необходимо, если вы намерены работать в массмедиа эффективно. Существуют тысячи исследований на различные темы воздействия СМИ, но, даже пока вы закончите курс в вузе, появятся еще тысячи. Все больше ученых будут анализировать взаимодействие личности и СМИ, поскольку это сейчас действительно самая актуальная проблема современности.

Способы охоты за потребителем совершенствуются с каждым днем буквально. Человек не может переработать столько, сколько ему уже предложено. Даже потребности неинтеллектуального порядка, еще недавно казавшиеся безграничными, оказываются ограниченными просто временем и чувственной энергоемкостью человека как вида. В сутках все равно только 24 часа, из них минимум треть мы спим, а в остальное время, будь каждый землянин даже суперсибарит, весь сотканный из изысканнейших влечений, даже окруженный сверхроскошью, даже ежесекундно удовлетворяющий какую-нибудь новую чувственную прихоть или питающий гордыню, — все равно сей индивид в конце концов насыщается и пресыщается.

Исходя из этой ситуации, мы должны констатировать, что общее и особенное в материалах для печатной и электронной прессы в наши дни соотносятся иначе, чем всего лет двадцать назад. Общим становится то, что раньше было особенным: скорость и стремление к ней. Развлекательность и стремление к ней. Дробление аудитории на все более мелкие целевые группы. Потворство фрагментарному мировосприятию потребителя. Поддержка «клипового сознания» у молодежной аудитории. Расширение зоны интерактивности СМИ вплоть до концептуального переименования потребителя информации в активного партнера.

Интерактивность всех СМИ считается одним из вариантов светлого будущего. Привлекательность того или иного издания (а все издания, согласно этой тенденции, будут выходить всеми способами — ив бумаге, и в цифровой форме) будет поддерживаться его способностью к интерперсональной коммуникации журналист-в-редакции — читатель-соавтор. Здесь «читатель» — общее обозначение для потребителей информации вообще. Не исключено, что где-то читатель и пойдет на непрерывный и интенсивный контакт-дналог с редакцией, но в массовом порядке это пока не происходит. Например, форумы газет не делают читателей, даже самых активных в комментировании, полноправными соавторами журналиста. Собеседники-слушатели, звонящие в прямые эфиры, остаются потребителями, хотя вполне могут чувствовать себя соавторами. Переход «из потребителя в соавторы» возможен тогда, когда на обоих участников коммуникации в равной степени распространяются законы о СМИ, а также нормы профессиональной этики. (Пофантазируйте, как должно измениться общество, чтобы такое стало возможным.)

И все-таки — что и как будем творить, если предположить, что на нашем веку сохранятся, будут соседствовать, взаимодействовать, соперничать, объединяться, разъединяться и традиционные, и новейшие виды СМИ? Ясно, что печатные издания в принципе не могут обогнать электронные по технологическому параметру — скорости. Понимая это, печатные издания все более изощряются в образности, хлесткости, доводя вербальные тексты до такой запредельной «убедительности», при восприятии которой потребитель испытывает почти боль. Но остановиться уже не может. В качестве примера процитируем нашу статью о журнале «Сноб», опубликованную в профессиональном издании «Журналист» в 2008 году.