Чтение онлайн

Если вы настраиваетесь на анализ, то факты будут лишь строительным материалом, а все здание сложится из группы фактов, составляющих событие и сигнализирующих, возможно, о явлении. Кроме того, в анализе неизбежно проступит отношение автора к предмету, что не предполагается в новостях. Стремясь к аналитической деятельности, вы прежде всего сообщаете нечто о себе («я мыслю», «я способен обобщить факты», «я вижу глубже и дальше других», «я не люблю спешить» и даже «я умный»). Этого не стоит бояться (любой автор, стремящийся обнародовать свое произведение, самим этим фактом сообщает о себе очень многое), но знать, как именно будут читать лично вас (как текст), надо заранее.

Если вас влечет эссеистика, то вы переноситесь в философские сферы, отрываетесь от реального времени в пользу вечных проблем. Условно вечных, конечно. В этой жанровой нише самого автора в еще большей степени читают как текст (см. выше): читатель мысленно задает автору вопросы порой в большем объеме, чем ставит их к его произведению.

Если у аудитории имеются вопросы к автору, то это значит, что и у автора есть вопросы (а не только ответы) к аудитории.

А теперь определимся с жанрами.

Если жанры в журналистике — это устойчивые типы произведений, объединенных сходными содержательно-фор-мальными признаками, то что обеспечивает устойчивость типа?

Для сравнения: шапка, кепка, цилиндр, шляпка — это произведения, выполненные в жанрах группы «головной убор». Будучи в здравом уме и твердой памяти, никто не выйдет погулять, нацепив на голову юбку или кеды на уши. Точно так же при желании сообщить читателям, например: «Я — драматург, написал пьесу», писатель почему-то разбивает текст на реплики, вставляет ремарки, делит действие на акты и сцены. Почему не в подбор, сплошным полотном? Потому что в этом жанре так принято. А почему принято? Так удобнее. Кому удобнее? Читателю? В какой-то степени. Но удобнее всех именно драматургу, потому что оформление вытекает из содержания текста. Драматург мыслит диалогами и мизансценами, так идет процесс порождения текста. Именно поэтому жанр — не обязанность, а помощник в организации материала.

Система журналистских жанров по-своему отражает систему взглядов на мир, на человека и события. Жанр — форма. Это важно.

В учебной литературе, как мы уже говорили, предложены различные подходы и к определению жанра, и к классификации жанров. Этого не должен пугаться студент, ищущий знаний. Лучше знать несколько классификаций, чем ни одной. Вот пример отличающихся подходов.

В современной российской журналистике понятие «жанр» заметно потеснено понятием «текст». И тому есть объяснение. ...Вместе со старой системой организации СМИ (жесткая вертикаль сверху донизу — от союзных до стенных газет) рухнула и прежняя классификация жанров [74] .

Вот несколько иное описание того же явления:

В науке о журналистике ныне наблюдается плюрализм мнений, тот или иной исследователь творит собственную теорию жанров, порой не обращая внимания на устоявшуюся классификацию [75] .

Нет никакой катастрофы, что один исследователь говорит «классификация рухнула», а другой с некоторой печалью, более сдержанно указывает на распространившийся «плюрализм мнений» в теории жанров. Оба высказывания рождены временем перемен, начавшихся с горбачевской гласности и перестройки в 1985 г., а этот исторический период жизни нашей страны еще не получил однозначной оценки в науке. И, возможно, однозначной не получит никогда, поскольку наступивший XXI век — век антиномии [76] , и молодой журналист должен это понимать.

Исторические перипетии внесли в прессу колоссальные изменения, но само понятие «жанр» живо и работает, поскольку относится к числу основополагающих для всех отраслей культуры.

Так из чего же образуется жанр? Как мы догадываемся, что вот это — заметка, а это — очерк? Может, по объему? А где граница, выйдя за которую маленький материал перестает быть маленьким? С интервью-то вроде бы полегче: вопросы выделены, как правило, полужирным шрифтом или курсивом, а ответы даны светлым прямым шрифтом и по количеству слов длиннее... Так? Конечно, можно и так, но эти внешние признаки — для читателей. А для авторов, тем более профессиональных, нужны глубокие знания.

Наконец, как журналист выбирает жанр для освещения события?

«В современной теории журналистики, — пишет А. Тертычный, — выделяются в качестве основных, как правило, следующие жанрообразующие факторы: предмет отображения, целевая установка (функция) отображения, метод отображения. Значимость этих факторов в жанрообразовании не равновелика» [77] .

С ним в общем согласен и В. Ворошилов: «Каждый журналистский жанр отличается постоянством и устойчивостью структурно-композиционных и стилистических признаков, имеет свой предмет, сходные содержательно-формальные признаки, называемые жанрообразующими: предмет, цель и метод журналистского отображения действительности, наконец, метод репрезентации материала аудитории» [78] .

Иначе говоря, что именно отображаем, зачем и каким образом. С этим набором жанрообразующих факторов почти все авторы, пишущие о жанрах, в принципе согласны.

Запомним эту триаду: отображаем что — зачем — как.

Далее, соотнесем ее с формулой 5 w (кто — что — где — когда — почему). В английском языке вопросы, входящие в эту формулу, начинаются с буквы w, отсюда и название формулы — 5 w. Этой формулой пользуется любой опытный журналист, какому бы жанру он ни отдавал предпочтение.

Триада что — зачем — как описывает мотивы, цели и методы работы автора. Отвечая на эти вопросы, автор выбирает для своего нового произведения жанр.

С помощью формулы 5 w автор описывает событие, когда жанр уже выбран и теперь надо в его рамках ответить на основные журналистские вопросы.

Повторим: в любом журналистском произведении в той или иной степени должны быть даны ответы на вопросы: кто? что? где? когда? почему?

Соотношение «факт — автор» (или «автор — событие») тоже, на наш взгляд, является жанрообразующим фактором. Итак, сосредоточимся.

Что случилось? — это вопрос из формулы 5 w.

Что будем отображать? — вопрос из жанрообразующей триады.

Запомните твердо: это совершенно разные вопросы.

Еще раз: журналист выясняет что случилось? и решает что станет предметом отображения? — на разных творческих стадиях, хотя они очень близки. Повторите, выучите, затвердите это и никогда не поддавайтесь звучному стереотипу «факты — упрямая вещь». Это не так. Более того, само существование факта не так очевидно, как обычно кажется непрофессионалам.

Каждую секунду происходят миллионы событий. Фактов накапливается намного больше, потому что в любом событии всегда больше одного факта.

Отражение в прессе находит лишь крошечный процент от случившегося в мире. Это не значит, что мировые СМИ мало или плохо работают. Нет, они работают круглосуточно. Мы сейчас подчеркиваем всего лишь арифметическое соотношение между случившимся в мире и отраженным в прессе. Из открывающейся панорамы каждое СМИ выбирает для освещения тот набор событий, который в большей мере отвечает концепции этого СМИ. Конечно, существуют события номер один, которые попадают в центр внимания всех мировых СМИ вне зависимости от их концепций, но таких событий немного: международные встречи первых лиц, войны, крупные террористические акты, стихийные бедствия и т. п.