Чтение онлайн

Клариса ничего не сказала. Сосредоточившись, она приложила ладонь к двери в том месте, с противоположной стороны которого находился затвор, и плавно отвела руку в сторону. Щеколда легко поддалась её команде, и женщины ввалились в комнату.

То, что они увидели на долю секунды, повергло обеих в шок. Я лежала на кровати и истекала кровью. На моих запястьях были два глубоких пореза от десертного ножа. Я только-только сделала надрезы и ещё не успела потерять сознание, ужасая этим ещё больше. На моём лице блуждала довольная улыбка.

Женщины стушевались всего на долю секунды. Госпожа Добра отбросила в сторону нож и положила свои ладони на мои запястья.

— Клариса, быстро беги ко мне в кабинет. Первый стеллаж справа у стола, третья полка снизу, там лежат бинты бледного-зелёного цвета.

Психоцелительница всё поняла и умчалась прочь, а целительница сосредоточила все свои силы на моих порезах. Всё-таки они были очень глубокими, и кровь вытекала из моего тела очень быстро. Я даже умудрилась задеть сухожилия.

Когда госпожа Сонда вернулась, я уже была без сознания, и моё сердце билось очень медленно, но кровь госпожа Добра уже остановила.

— Положи рядом со мной один бинт, а сама бери второй и плотно замотай ей порез на правом запястье.

Целительница убрала свою руку, и госпожа Сонда принялась делать то, что ей скомандовала подруга. Вообще госпожа Добра была довольно мягким человеком, по крайней мере, пока дело не касалось её работы. Если нужно было кому-то оказать медицинскую помощь, ни о какой мягкости речи уже не было. И чем серьёзнее проблема, тем жёстче она была.

Пока психоцелительница наматывала бинт на мою правую руку, госпожа Добра занялась левой рукой.

— Она потеряла слишком много крови. Сердце еле бьётся. Ей нужно заварить травы, — стоя над раковиной, делилась целительница своими мыслями с подругой. Они пытались отмыть от крови хотя бы руки. Одежду так просто было уже не спасти.

— У тебя они есть?

— Да, но есть одно но. Нельзя её переносить. Вообще никому нельзя говорить, что здесь произошло.

— Да. Я тоже так думаю. Сколько у нас времени?

— Нужно сделать это в течение часа, не позже.

— Хорошо, но в таком виде мы не можем отсюда выйти, — задумчиво проговорила госпожа Сонда. — Но я знаю, что можно сделать.

Она села за стол и, вытащив из ящика письменные принадлежности, быстро написала небольшую записку.

"Срочно приходи туда, где мы впервые обсуждали наши дела. Госпожа Сонда"

После она сделала из конверта самолётик и, выпустив его в окно, закрыла глаза. Она стала водить в воздухе руками, как дирижёр, а целительница молча наблюдала за ней и не мешала.

— Какая у неё была дверь? Третья? — спустя несколько минут прервала молчание психоцелительница.

— М-м… Четвёртая.

Поводя руками в воздухе ещё пару минут, госпожа Сонда наконец их опустила и открыла глаза.

— Всё. Я забросила письмо ей в комнату. Если она там, то уже минут через пять-десять прибежит, — уставшим голосом заговорила психоцелительница.

— А если нет?

— Пойдём сами. Пусть лучше все будут знать, что тут случилось, чем она умрёт.

Целительница на это ничего не ответила. Теперь всё зависело только от Джули.

Сон уходил медленно. Он был каким-то тяжёлым, плотным, как густая сметана. Даже когда я стала ощущать себя реальную и понимала, что сплю, сновидения не хотели отпускать меня. Приходилось медленно выбираться, отстаивать своё право на бодрствование.

— Она просыпается, — услышала я негромкий голос госпожи Сонды.

Мне стало любопытно, почему она в моей комнате. И была ли я вообще в свой комнате? И почему я сплю? Утро же!

Непонимание происходящего отрезвило мой разум быстрее, и я наконец открыла глаза. В комнате стоял полумрак. Явно было уже не утро. Скорей поздний вечер. Было ещё достаточно света, чтобы разглядеть всех моих гостей, и при этом он уже не резал глаза, позволяя осмотреться.

Помимо госпожи Сонды рядом в кресле сидела бледная и зарёванная Джули.

— Что случилось? — скрипучим и осипшим голосом спросила я. Оказывается, мне очень хотелось пить.

На озвученные вопрос мне сразу не ответили, предпочитая помочь сначала с очевидной проблемой. Мне помогли приподнять голову и дали воды.

Меня должна была уже в ту секунду насторожить ТАКАЯ помощь, но почему-то я восприняла всё происходящее, как само собой разумеющееся. Даже жуткая слабость в теле.

Госпожа Сонда выглядела уставшей и хмурой. А может она была совсем не хмурой, а просто расстроенной. Я не смогла разобраться в её эмоциях.

— Джули, сходи, пожалуйста, за Мирой.

— Хорошо, — пискнула подруга и вышла из комнаты.

— Так что случилось? — уже более привычным голосом спросила я.

— А ты ничего не помнишь? — присев рядом на краешек кровати, задала свой вопрос психоцелительница. Видимо, ответ на мой вопрос был не таким уж простым. Я решила не вредничать.

— Помню, что проснулась утром, умылась, оделась, — стала перечислять я свои действия. — И пошла на сеанс к господину Хитроусту.

— И всё? — с нажимом уточнила госпожа Сонда.

— И всё, — медленно повторила следом за ней и умолкла. До меня начало доходить, что я не помню того, что было дальше. Значит, корешок на этот раз мне не помог. Я пыталась вспомнить хоть что-то, но в голове было пусто.

— Ирэн, мне очень жаль тебе это говорить, но этот подонок воспользовался одним противозаконным средством и… — в нерешительности умолкла она.

— И?

— Ты порезала себе вены.

— Я что!?

Не дожидаясь её ответа, я приподняла ослабшие руки и увидела бинты. Шок и неверие в миг сменились паникой. В горле встал ком, стало трудно дышать.

— Тише, тише, Ирэн. Опусти руки и не смотри на них, — очень мягко и настойчиво заговорила психоцелительница.

Я послушалась, но всё равно было страшно.

— Дыши медленно и глубоко вместе со мной. Вот так, — она стала показывать мне, как делать.

Мне было трудно повторять за ней, но она поводила руками над моей головой, и стало немного легче. По крайней мере, панические атаки ушли, оставив место сильному беспокойству.

— Я буду жить? — спросила и замерла. Было очень страшно получить не тот ответ, на который рассчитывала.