Чтение онлайн

Изучающе взглянув на меня, глава банка задумчиво стал барабанить пальцами по столу. Но вот его взгляд смягчился, а тело расслабилось.

— Похоже, я был несправедлив по отношению к вам, госпожа Жардар. Приношу свои извинения.

— Я не обижена.

— Руфулус, я намерен наказать опекуна госпожи Жардар за растраты и рассчитываю, что ты поможешь мне в этом.

— Я к вашим услугам, Клаус, — кивнул мужчина в ответ.

К концу встречи с главой филиала банка мы имели на руках копии отчётов, заверенные Руфулусом, и копию заявления, подписанного мной и сообщающего о том, что никто, кроме меня, больше не может снимать деньги с моих счетов.

Я думала, на этом мои ночные странствия закончились, расслабилась и даже успела задремать в магомобиле. Но, к моему удивлению и разочарованию, мы не вернулись к Клаусу. Мы потревожили сон ещё одного мужчины. Им оказался бывший директор папиного завода господин Облачный. Зрелый, крепкого телосложения, но уже седовласый мужчина не знал ни меня, ни Клауса и выглядел очень недовольным. И его можно было понять. В середине ночи от стука в дверь не ждёшь хороших вестей. Но нам хватило всего нескольких слов у порога, чтобы от его настороженности не осталось и следа. И вот я пью уже третью кружку чая за ночь и слушаю мужчин. Участвовать в разговоре уже не было сил. Да и зачем? Они прекрасно поговорили и без моего участия.

Господин Облачный поведал нам о плачевном состоянии завода. Как оказалось, после смерти отца тётя Нора назначила нового директора. Им оказался, конечно же, её сын. Кузен, в свою очередь, уволил всю верхушку завода: главного инженера, главного бухгалтера, старшего по закупкам материалов и много кого ещё, постав на эти места своих не всегда квалифицированных людей. И после этого дела пошли плохо. До господина Облачного доходили слухи, что мои родственники не хотели иметь ничего общего с производством, выводили деньги из оборота и собирались распродать всё, что там было, как можно выгоднее. Вплоть до мебели.

К счастью, они не торопились, набивая цену, так как были уверены, что им некуда спешить. Благодаря этому у нас ещё была возможность спасти завод от разорения.

Составив документ, возвращающий господина Облачного на прежнюю должность, мы отправились наконец домой к Клаусу, спать. А вот новый (старый) директор спать не лёг. Он вообще в ту ночь больше не ложился.

Наспех одевшись, он отправился будить всю свою бывшую команду руководителей отделов. Он знал, что никто из них так и не нашёл работу лучше, чем была у них прежде, и был уверен, что они с радостью вернутся под его начало. Солнце ещё не успело озарить город первыми лучами, как они уже сидели на своих местах и разбирались с документами. А уже к семи утра к ним присоединились несколько человек из аудиторской конторы (подарочек им от Клауса).

А я тем временем, немного поспав, попала наконец в свой дом. Первое впечатление было прекрасным. Ухоженная территория, двухэтажный дом, выложенный светлым кирпичом с панорамными окнами. Но внутри меня всю передёрнуло от вычурной роскоши, обилия золота, ковров и прочих мелочей, кричащих о богатстве хозяев дома. Доказательств у меня, кончено же, не было, но я почему-то была уверена, что внутреннее убранство — дело руки тёти и её детей.

Дверь нам открыла служанка, не узнавшая меня.

— Здравствуйте, господин, госпожа… — обратилась она к нам. — Вы к кому?

— Меня зовут Ирэн Жардар, — взяла слово я. — И я пришла к себе домой.

— Простите? — не поняла меня она. — Но это не ваш дом.

— Кто из хозяев сейчас дома? — спросил её Клаус.

— Только госпожа Павла.

— Позови её.

— Но она спит, господин.

— Зови! — потребовал он. — Или мы войдём в дом без приглашения.

— Одну минуту. — Поверив Клаусу, она закрыла дверь и куда-то умчалась.

— Почему нам вообще нужно её позволение, если это мой дом? — спросила его я.

— Нам и не нужно, — серьёзно ответил он, а потом улыбнулся: — Но мы же не дикари.

Через несколько минут дверь открылась, и я увидела молодую, симпатичную, немного заспанную белокурую девушку.

— Ирэн? — с сомнением спросила она.

— Павла? — повторила я за ней интонацию.

— Это правда ты?!

— Я.

— Наконец-то мы встретились! Мне так хотелось с тобой познакомиться, но мама не позволяла. Прошу, не стойте на пороге, проходите.

Мы устроились в гостиной, служанка принесла нам чай, а Клаус, извинившись, вышел. Но меня это не смущало. Павла оказалась болтливой и лёгкой в общении и в целом довольно милой девушкой. Я была уверена: меня будет ждать далеко не тёплый приём. И её открытость и радость встречи меня немного обескуражила. Но радоваться пришлось недолго. Спустя несколько минут в комнату вошли ещё двое: женщина в роскошном мятного цвета платье, усыпанном мелкими драгоценными камнями, и молодой мужчина в не менее роскошном костюме-тройке приятного серого оттенка. На этом приятности закончились. Их лица были искажены гневом. Вот и наступила долгожданная встреча с тётей и кузеном.

Мне не хотелось, чтобы они смотрели на меня сверху вниз, и я встала.

Зря.

— Ты! Ещё и сюда заявилась! — выплюнула тётя.

В отличие от матери, мой кузен предпочитал выплёскивать свою ярость не словами, а действиями. Он взмахнул руками, и я отлетела к стене, как пушинка, больно ударившись головой и спиной.

Но кроме боли меня ещё и затопил страх. Я не чувствовала пола под ногами и ничего не могла с этим сделать. Воздух, как невидимые путы, сковал меня, лишая возможности шевелиться.

— А-а-а… Золт, что ты делаешь?! — в панике заверещала Павла. — Ты с ума сошёл?!

— Помолчи, Павла! — резко ответила ей мать. — Иди лучше переоденься и сожги это платье. Оно теперь всегда будет напоминать мне тебя в компании этой юродивой.

Вместо того чтобы послушаться её, Павла со страху и шока, наоборот, приросла к месту.

— Уйди! — гаркнул на неё брат.

Павла вздрогнула и, очнувшись от оцепенения, со слезами на глазах выбежала из комнаты. А оставшиеся переключили своё внимание на меня.

Ещё один взмах руками, и я влетела уже в противоположную стену.

— Перестань, Золт. — притормозила его мать. — Так ты и вправду её убьёшь.

— Ты не представляешь, насколько сильно у меня чешутся руки!

— А служанку ты куда денешь? Тоже убьёшь? И Павла не сможет молчать.

Золт не ответил. Он очень хотел дать волю гневу, но моя тётя приводила ему слишком весомые доводы, чтобы он мог проигнорировать их.

— Хорошо. — Он опустил руки, и, рухнув на пол, я наконец глубоко и громко вздохнула. Эти невидимые путы сдавили мне ещё и грудь, и только сейчас я поняла, что почти не дышала, пока висела в воздухе.

— Приведём её в порядок и через пару часов доведём дело до конца. Чужими руками, — тем временем, пока я пыталась прийти в себя, продолжал говорить кузен.

— Сколько это будет стоить?

— Не переживай, мама. У меня хватит денег.

Нужно было срочно вмешаться, пока они не начали воплощать свой план в реальность.

— В левом кармане, — сдавленным голосом пробормотала я.

— Что? — услышал меня кузен.

— В левом кармане, — повторила я уже чуть более уверенно.

— Посмотри, что там у неё, — сказала тётя Нора.