Особенная или попаданка против!
Шрифт:
Я пожелала, чтобы убийцы получили по заслугам.
Торт был разрезан и разложен по тарелкам, а чай разлит по чашкам.
— Прости, что мы не поздравили тебя раньше, — заговорил Клаус.
— Это всё пустяки. Вы и так очень много сделали для меня. Я вам бесконечно благодарна и обязана.
— Я не хочу, чтобы ты так думала, Ирэн. Много лет назад твой отец сильно помог мне. Считай, что таким образом я возвращаю ему свой долг. Ты мне ничего не должна.
Проявлять своё любопытство я не стала. Мне показалось, что это что-то личное, и было бы не тактично с моей стороны расспрашивать об этом. Так что я приняла его слова на веру.
— Мы хотели тебя поздравить раньше, — вернула разговор Лили в прежнее русло. — Но ты рассказала такие чудовищные вещи, и столько дел сразу появилось, что мы решили отложить поздравление. Тем более, что мы не знали, что тебе подарить.
— А теперь знаете? — расплылась я в улыбке.
— Это тебе, — придвинул ко мне Клаус прямоугольную бархатную коробочку. В таких обычно хранились украшения. И я не ошиблась. Открыв её, я увидела кулон из крупной жемчужины на серебряной цепочке.
— Помнишь его? — спросила Лили.
Волна мурашек прошла по моему телу. Мне нечего было на это ответить. Так что я продолжала глупо улыбаться и разглядывать свой подарок.
— Конечно, это не тот же самый кулон, что носила Маргари. Всё-таки она потеряла его безвозвратно, но он почти точь-в-точь такой же. Надеюсь, тебе нравится?
— Очень! Это самый лучший подарок! — ответила я. — Клаус, вы не могли бы помочь мне надеть его?
Господин Ветргоф застегнул мне цепочку на шее, и я ещё раз взглянула на свой подарок теперь уже сверху вниз.
— Я буду носить его всегда!
И я не лгала. Мне очень понравился подарок. И сама немного вытянутая жемчужина, и серебряная цепочка со змеиным плетением.
Идеально!
Кому интересно, что читала Лили, заходите на мою страничку. Книга "Избранная одной из богинь" уже пишется (^^)
Глава 18
— И что вы от меня хотите? — со скучающим видом спросил сыщик.
— Я же вам уже сказала, — еле сдерживаясь, чтобы не сорваться, продолжила объяснять ему. — Я хочу, чтобы вы провели расследование и поймали преступников.
— Каких?
— Вы издеваетесь!? — возмутилась я.
— Господин сыщик, мы рассказали вам всё, что знаем о преступлении, принесли доказательства их совершения. Если вам всё равно не понятно, мы можем объяснить ещё раз, но ничего нового мы вам уже не скажем, — перехватил инициативу Клаус, видя, что я готова была взорваться в любой момент.
— В этом нет необходимости. Я всё услышал с первого раза. Но ваше дело не в компетенции нашего департамента. Если вы хотите написать заявление о преступлении, отправляетесь в Моньеал. Там отвечают за пансионат.
— Я же вам уже объяснила. Сыщик из Моньеала подкуплен директором.
— Хватит! — хлопнул рукой об стол мужчина. — Даже слышать этого не желаю! Вы не имеете права оскорблять моего коллегу. На каком основании!? Потому что вам так кажется!? Да что вы вообще в этом понимаете? Богатой наследнице скучно сидеть без дела, потому что ничего не может? Идите домой и не марайте репутацию уважаемых людей!
— Я вам доказательства принесла! И они весомы! Как вы можете так легко отмахиваться от них!?
— Какие доказательства? Какие-то блокноты с записями, шар с дымом и капля крови? И я должен принять на веру, что всё это вообще связано с ваши пансионатом?
Я на этом вопросе замялась. Таких доказательств у меня не было.
— Если мой коллега говорит, что это были самоубийства, значит так оно и есть. Я вообще удивлён, что их так мало, с вашими-то особенностями, — брезгливо добавил он. — Так что забирайте всё, что принесли, и уходите. Вы мешаете мне заниматься настоящими делами.
Склонив голову над документами, он давал понять, что разговор окончен. И он был не первым сыщиком, с которым мы беседовали и с кем закончился разговор подобным образом. Он был девятым. Мы три дня колесили по городу и объехали все департаменты сыскной полиции, отвечающих за разные районы, и везде сталкивались с отсутствием желания разобраться в этом деле.
Солнце уже опустилось за горизонт, когда мы вышли на улицу. Я была морально истощена и не понимала, почему всё так? Разве то, что я говорила, не имело смысла? И те улики, что я им предоставила? Как я должна была убедить их?
— Едем домой, Ирэн, — прервал поток моих мрачных мыслей Клаус.
Мы сели в магомобиль.
— Клаус, неужели всё дело в том, что я безмагична?
— На их отказ влияет много причин. Например, что пансионат не в их компетенции и брать на себя дополнительную работу никто не хочет. Или нежелание признавать, что их коллега может быть замешан и, не стану скрывать, конечно же, предвзятость в отношении тебя, Ирэн. К сожалению, в нашем мире есть люди, что относятся к таким, как ты, очень плохо, — как можно деликатнее постарался объяснить он.
— И что же мне делать? Неужели нет никого, кто может проверить действия самого сыщика? Неужели никто не поможет?
— Такие люди есть, Ирэн, но боюсь, что к нам они тоже не прислушаются. Тут нужен другой подход, — добавил Клаус, заинтриговав меня.
— Вы что-то уже придумали?
— Да. Раз не получается всё сделать по-тихому, наведём шумиху.
— Что вы имеете ввиду?
— У меня есть один знакомый журналист. Он молод, амбициозен и имеет сильное чувство справедливости. К тому же парочку громких дел он уже умудрился раскрыть, проведя своё расследование и написав статьи. Думаю, его заинтересует и наша история. Но мне придётся отдать ему все улики.
— Безвозмездно? — насторожилась я.
— Если он возьмётся, то скорее всего да.
— И сколько будут стоить его услуги?
— Нисколько.
— То есть как? — опешила я.
— Все его расходы оплачивает газета, а прибыль он получает от написанных статей.
— Мне нужно немного подумать.
Отдать все козыри в руки незнакомого человека было сомнительным решением, но чем дольше мы ехали домой, тем сильнее я склонялась к тому, чтобы согласиться с Клаусом. Какой был смысл хранить у себя улики, если их никто не воспринимает всерьёз? Ведь мой план провалился. Никто не хочет из сыщиков браться за это дело. Можно, конечно, попробовать поговорить с кем-то ещё, но вероятность того, что найдётся тот, кто согласится заняться расследованием, крайне мала.