Чтение онлайн

— Ага, ездить! Вон, одна уже доездилась! — в сердцах кивнула на меня бабушка, — Говорила я вам, нечего ребенку делать на этой практике! А вы одно заладили — пусть едет, пусть едет, ничего плохого не будет! Вот вам, пожалуйста! Уволили деточку! А все вы!! — ткнула бабуля пальцем в каждого из родителей.

Она была непоколебимо убеждена, что именно мои папа с мамой виноваты. И сколько мы ее ни уговаривали, ни объясняли, что без практики диплом не действителен, что со справкой я не считалась бы полноценным специалистом... Нет! Любимую внучку обидели и виноваты в этом ее неразумный сын с женой! А еще добавило спирта в факел бабулиного негодования то, что родители не таскались в университет и не просиживали там дни и ночи, требуя восстановить деточку в практике. Они просто ждали информации, как и было велено Ольгой Леонидовной. Но бабуля то у меня боевая! Ей надо в бой, ей надо вперед на баррикады, ей надо всех защитить и всем показать, при этом обычно не самое цензурное! Если бы здоровье позволяло, сама бы поехала и взяла бы деканат штурмом!

Она сможет, я знаю.

— Ну, мам! — папа снова подал голос. Они с матушкой тоскливо переглянулись, понимая, что этот ураган уже не остановить.

— Не мамкай мне тут! — бабушка и правда разошлась не на шутку, — Весь в отца! Ребенка обидели, с практики прогнали, дрянь всякую на лоб налепили, а он сиднем сидит и чего-то там выжидает!! Да будь моя воля...

Пока бабуля рассказывала в лицах, где она, кого и как, я снова уткнулась в телевизор. А там как раз начали показывать репортаж о визите в Совиный град их императорского величества всея Ильфарии Мартелла Шестого, известного мне как третий принц старшей линии Тауриэль. Светловолосая скотина в белоснежном камзоле степенно вышагивал вдоль строя солдат, надменно задрав подбородок и презрительно поглядывая на окружающих с высоты своего титула. К нему быстрым шагом подошел наш президент и Таэль с явным недовольством протянул ему руку для пожимания.

Я сердито фыркнула. Тоже мне, высокородный император! Я то помню, как матерился грузчиком этот «да здравствует его императорское величество», когда пил мой отвар и еле-еле передвигался по стеночке до туалета.

Меня аж перекорежило от злости и Сашка ударил под столом по коленке.

— Эй, Марго, ты чего?

Я едва кивнула на экран телевизора. Тот глянул на экран и со взрослым для тринадцатилетнего пацана видом кивнул:

— Это который клеймо тебе поставил?

— Нет, друган его!

Сашка сочувственно что-то промычал, заглатывая очередную ложку супа.

— Что?

— Я говорю...

И тут прозвенел дверной звонок.

Мы переглянулись.

— Ждем кого-то? — спросила мама.

— Нет, — в унисон ответила вся семья.

— Может, это из университета? — резонно предположила бабуля, — Сашка, давай беги, глянь, кто там.

Брат вихрем сорвался из-за стола, лишь бы не доедать остатки супа. Минута, вторая, и тут из коридора донеслось очень странное «вау!». Едва слышное и сдавленное, как будто Сашке пережали горло. Мы резко подскочили на выход из кухни, захватив с собой кто что успел — я полотенце, мама нож, отец табуретку, а бабуля... Она только-только начала вставать из-за стола, но с таким угрожающим видом, что на месте разбойников, я бы очень призадумалась и сменила профиль работы.

В принципе, этому гостю я посоветовала бы реально кое-что в жизни поменять. Как минимум расу. Потому что к ильфарийцам с недавним пор я относилась с очень большим негативом.

Сэлгрин стоял в нашем маленьком коридорчике в торжественном костюме корпуса Странников. Белый воротничок, черный китель с двумя звездами героя на правой стороне груди, а под ними орденская планка в несколько рядов. А Сэлгрин то оказывается далеко не обычный Странник. Интересно, он нацепил на себя все имеющиеся у него регалии или в закромах еще что-то завалялось? В руках эльф держал черную бархатную папку, видимо, с документами.

Сашка не сводил с ильфарийца восторженного взгляда. Естественно, бредить пол-жизни корпусом Странников, знать всю атрибутику и звания, различия формы и рисунки петлиц, и вдруг неожиданно увидеть Странника в своем коридоре!

— Местра! — Сэлгрин склонил голову, завидев меня. Я отложила полотенце в сторону.

— Неожиданный визит, местр Сэлгрин, — поздоровалась я. — Вы просто на чай заглянули, мимо проходя, или по какому-то важному делу?

— По важному, — он с легким недоумением посмотрел на моих родителей. Матушка убрала за спину нож, отец опустил табуретку. А тут и бабуля доползла из кухни. Встала, руки в боки уперла.

— Ну, Маргарита Батьковна, — это она уже мне, оценив костюм пришельца, — Что гостя в прихожей держишь?

— Благодарю, мистир, — ответил ей Сэлгрин церемониальным поклоном, — У меня официальный визит и хотелось бы, чтобы при нашей беседе присутствовали все члены семьи местры Роговой.

Мама метнулась в большую комнату прибираться. Судя по доносящимся оттуда звукам, она просто распихивала и раскидывала вещи в шкаф, за диван и куда угодно, лишь бы влезло. Отец кашлянул и протянул руку:

— Владимир Леонидович, — А это моя мама Элла Львовна и младший сын Александр.

Сэлгрин точно так же склонил голову перед моим отцом и по простому протянул ладонь Сашке.

— Сэлгрин ди Андаре, четвертое подразделение Корпуса Странников.

— Вау! — только и смог повторить братец, тряся руку эльфа так, словно пытался ее себе на память оторвать.

— Проходите, пожалуйста! — мама позвала нас всех в комнату.

Как она умудрилась за пару минут превратить довольно захламленную комнату в стерильный музейный кабинет — уму не постижимо. Диван оказался застелен большим белым покрывалом, на котором четко видны были следы сгибов. На столе, за которым брат обычно играл в приставку, а папа разбирал какие-то свои электронные устройства, лежала теперь лишь цветастая вязанная салфетка. На нее мама водрузила старинные часы с механическим циферблатом, оставшиеся в наследство от дедушки. Окна полностью зашторены и я так подозревала, что это не случайно. Судя по большой тени за окном, матушка, что не смогла уложить в шкаф, выкинула на балкон.

Родители чинно расселись на диване, посадив в середину бабушку, как наиболее уважаемого члена семьи. Брат застыл статуей рядом со Странником, не отходя от него ни на шаг. Ну а мне пришлось встать у стола.

— Уважаемая местра Рогова, — обратился ко мне Сэлгрин, раскрывая папку и доставая какие-то бумаги, — По определенным причинам его императорское величество Мартелл Шестой не может лично поблагодарить вас за оказанные ему недавно ценнейшие услуги, но он попросил меня в частном порядке передать вам благодарность от всего государства Ильфарии.

Я медленно кивнула, понимая, что сейчас будет что-то. И не ошиблась.

— Когда мы с вами разговаривали о той помощи, что вы оказали его императорскому величеству, то вами были выдвинуты определенные условия.

— Доча! — прошипела с негодованием мне матушка, а бабуля подмигнула и победно ухмыльнулась, — Моя деточка!

— Так вот, — Странник сделал вид, что не заметил семейных знаков внимания, — Исполняя обещанное, я объявляю, что государство Ильфария признает деяния местры Маргариты Роговой как неоценимые и...

— И неоцененные, — пробурчала я, припоминая, о чем конкретно был наш уговор с Сэлгрином. Деньги, драгоценности и земельный участок.

— Поэтому Ильфарийская империя со всей благодарностью передает в дар местре Маргарите Роговой участок недвижимости на территории столицы Сельфар, — Странник протянул мне лист пласт-бумаги с королевскими вензелями, — Также на имя местры Маргариты Роговой в Сильфарийском национальном банке открыт счет на пятьдесять тысяч крон, — мне в руки дали еще пару бумаг.