Чтение онлайн

— Нет. Селгрин передал деканату очень настойчивую просьбу его величества Мартелла Шестого, чтобы я проходила практику в Сильфаре, столице Ильфарийской империи.

— Получается, мы в любом случае расстаемся надолго? — теперь уже Инвар грустно завздыхал.

— Получается так, — кивнула я.

— И снова я вижу тебя в окружении посторонних мужчин, моя ириль! Да быть того не может!

Я резко обернулась.

Неправда! Может!

Он стоял под деревом, красивый как солнечный луч, пробивающийся сквозь мрачные серые тучи! Мерзкий, как нечистоты, которые выливаются на газон из прохудившейся канализационной трубы!

Мэльст Валосирель собственной персоной. Темные брюки на стройных ногах, черная рубашка под удлиненным по эльфийское моде камзолом с богатым серебристым шитьем. Яркие синие глаза смотрели с восхищением на меня и с презрением на братьев Верренсов.

Сердце зашлось в томном восторге, а разум саркастично ухмыльнулся. Я была влюблена в Валосиреля, как мартовская кошка по весне, и ненавидела его, как благородная львица подлую гиену!

Все эти две недели я безумно по нему тосковала. Искала его в толпе взглядом, пристально вглядываясь в каждого высокого темноволосго мужчину. По ночам вспоминала его горячие страстные взгляды и снова ощущала на губах тот единственный поцелуй. В сети, когда родные не видели, искала любую информацию про Дом Валосирелей, знала, как выглядит его отец и жена, выучила наизусть его биографию.Несколько раз пересматривала коронацию Таэля от разных телекомпаний, надеясь увидеть хотя бы затылок Мэльста.

Но мозгом понимала, что все это становиться похожим на безумие. И да, я узнала, почему меня так не отпускают мысли об ушастом мерзавце. «Цветок семи грез», что он мне поставил, создавал в своем носителе мощное чувственное желание к хозяину заклинания. Как правильно тогда сказала Козловская, такие печати ставят друг другу ильфарийские любовники. Для ушастых это обычная практика, с недавних пор такими прелестями эльфы начали отмечать и своих иномирских женщин. Я неоднократно видела в Совином граде девушек с похожими рисунками на лбу. Контуры и цвета разные, значение — одинаково. Они были любовницами ильфарийцев. Да, да, теми самыми красавицами, на которых ни один ушастый никогда не женится и детей от которых никогда не признает.

Отличие между нами в том, что я своего согласия на эту «алую метку» не давала!

Перед глазами полыхнула красная молния и я схватилась за лоб. И тут гора мускулов рядом со мной зашевелилась:

— Ублюдок! — коротко рыкнул бывший кузнец и в мгновение ока очутился рядом с ушастым высокородием.

— Инвар, нет! — но остановить его не успела.

Один удар, второй, третий... И все впустую. От мощных атак кузнеца Мэльст уходил легко и непринужденно, словно танцевал. Все доставалось дереву позади мерзейшества. Щепки летели во все стороны, когда кулаки Инвара впечатывались в жесткую кору, но тот не прекращал попыток хотя бы задеть благородную сволочь.

— Я...! Да я убью тебя..! За госпожу Моргану...! — и каждое слово сопровождалось отдельным ударом и замахом.

А Мэльст, казалось, просто издевался над здоровяком.

— В следующий раз возьми чуть правее! — комментировал он с глумливой улыбочкой, — Нет, нет, еще правей! — щепки полетели с удвоенной силой, — Вот, умничка! Молодец! И вон ту ветку сломай, она кривая! — на землю упало небольшое бревнышко, — Не эту, идиот, следующую! Впрочем, чего я жду от недоразвитого клисса...

Йонас, видя весь этот цирк, пару раз порывался броситься на помощь брату, но я с силой его удержала.

— Куда?! Они зашибут тебя как котенка! Инвар по недоразумению, а этот гад — специально!

— Да он же...! Он же..!

— Скотина, согласна! — я удерживала парня за ремень, как собачник — рвущегося с поводка зверя. И пусть этот зверь не алабай, а всего-лишь карликовый пинчер, но нагавкать и укусить он тоже сможет.

— Я про Инвара вообще-то! — обиженно повернулся ко мне пинчер, — Госпожа чародейка, ему ж помочь надо!

А Мэльст играл с алабаем в светлой жилетке словно с маленьким ребенком. И я понимала, что лезть сейчас туда никак нельзя. Алабай меня зашибет и не заметит в боевом угаре, а мерзейшество... Я была уверена, что драться с кузнецом честно, как с равным, он не будет.

Заозиралась в поисках подходящей помощи, но гулявшие неподалеку мамочки с детскими колясками на первой скорости убегали от нас прочь. Подростки на скейтах тоже ушли на дальную площадку от греха подальше. Лишь у парковых ворот появилась небольшая группа людей, но она была еще слишком далеко.

— Я ведь предупреждал вас с братом не лезть к моей ириль! — Валосирелю надоело отворачиваться и он одним ловким жестом обездвижил Инвара и поднял его магией над землей. Невысоко, всего лишь метра на два, но лиловый искрящийся и плюющий молниями кнут крепко держал кузнеца за горло. Инвар начал краснеть и задыхаться, — Вам не хватило слова «убью»? Нужно пояснить более детально?

Понятия не имела, о чем говорит мерзейшество, но тут уже я не выдержала:

— Оставь его, сволочь! — заорала во все горло, но Мэльст лишь усмехнулся, едва поведя бровью.

— Инвар! — Йонас таки вырвался из моей «железной хватки», едва не вывернув мне пальцы, и, издавая яростный клич карликовых пинчеров, помчался на помощь брату.

Валосирель отбросил старшего Верренса на землю, словно пушинку, и тут же обмотал кнут вокруг Йонаса. Швырнул его на здоровяка и занес над обоими братьями магическое оружие.

Тут уже я не выдержала:

— Оставь их, скотина ушастая!

Перед глазами полыхнуло алым, но я не обратила на это никакого внимания! Измываться над слабыми?! Да как он посмел?! Лежачих не бьют!

Налетела на ильфарийца и с размаху полоснула его по морд... лицу. Мой кулак, хоть и маленький, но крепкий, впечатался в щеку Валосиреля, оставляя на ней длинный, мгновенно закровивший след.

Мы оба испуганно застыли. Я не ожидала, что удар окажется таким сильным. Отскочила назад и перевела удивленный взгляд на ладонь. Миланин подарок, хрустальный иней был окрашен высокородной кровью.

А Валосирель совсем не ожидал удара. Он коснулся пальцем длинного пореза на щеке, словно не веря, что это на самом деле произошло. Посмотрел на кровь и перевел на меня бешенный взгляд.

— Ты задолжала мне уже в третий раз, ириль, — кривая ухмылочка исказила губы эльфа. — Ударить высокородного! Да еще и до крови...!

— Я уже говорила, — проговорила внезапно осипшим голосом, — Назови цену — я выплачу!

А сама краем глаза следила за младшим Верренсом. Инвар то лежал без сознания, а вот Йонас потихоньку начал шевелиться. Но Валосирель этого не замечал. Его внимание было полностью сосредоточено на мне.

— Цену ты знаешь!

«Цветок семи грез» на моем лбу снова загорелся. Я зашипела от жгучей боли и схватилась за лоб.

— Ты мне сопротивляешься, ириль, — неожиданно ласково произнес Мэльст, делая шаг вперед, — Не надо! Ты ведь сама...

И в этот момент Йонас, шатаясь, поднялся на ноги. Светлый джемпер испачкался в земле, на горле светились фиолетовым наперекрест два тонких следа от эльфийского кнута, но в глазах шайнвильца горела убийственная ярость. Он неуверенно шагнул вперед, его ладони начало заливать белое пламя.