Чтение онлайн

— Давай, приласкай меня, Эля, мне все равно не будет, — прошептал он, не оставляя воздуха в легких. Но стоило только начать сопротивляться, как у него начало сносить крышу, причем в прямом и переносном смысле. Я краем глаза увидела, что он словно отсек нас от остального мира, от вездесущего взгляда Джулс, от случайных свидетелей, от тех, кто мог бы помочь. А еще он снова применил ту жуткую штуку с безволием. Вот теперь мне стало страшно. Он проникал в меня, подавляя всю волю, высасывая ее с немыслимой скоростью, пригвоздил к стене, забрался под платье, не заботясь о моем мнении на этот счет. Все мои вялые трепыхания оборачивались против меня же, чем больше сопротивлялась, тем агрессивнее он становился. Ой, мама! Меня кажись сейчас того… не, не убьют, хотя лучше б прибили. Егор совсем обезумел, схватил одной рукой за горло а второй забрался туда, куда ему совсем, совсем нельзя. Вот это уже перебор. Моя татушка внезапно нагрелась, а затем сработал браслет, отшвырнув Егора к перилам.

Я же сползла по стенке, потирая в очередной раз ушибленное горло. Но это полбеды. Браслет не только спасает от всяких психов, но еще и вызывает инквизиторов, не трудно догадаться, который был ближайшим. Мне оставалось только закрыть лицо руками и тихо простонать. Судьба не просто стерва, она тварь, каких еще поискать.

— Ты в порядке? — спросил Диреев, нависнув надо мной, как чертова скала. Такая же холодная, неприступная и равнодушная. Сказала бы я тебе… но не буду.

— В порядке, — ответила я и поднялась, игнорируя протянутую руку. Не хватало мне еще его касаться. — Со мной все в порядке. Можешь возвращаться туда, откуда пришел.

Я скорее почувствовала, чем увидела, что мои слова его задели. Нет, вида он не подал, но холод, исходящий от него почувствовала. Кажется, он злится. Интересно, на кого?

— Я провожу тебя до комнаты.

— Не надо меня провожать. Не маленькая.

— Я провожу, — с нажимом ответил он. А я поняла, не отстанет. Пришлось смириться, но сначала.

Подошла к слегка пришибленному Егору, и врезала ему со всей силы, прямо от души, кулаком по челюсти. Что-то хрустнуло. И если бы его кости, я бы согласилась и на пару выбитых зубов, но… кажется это все-таки у меня хрустнуло, впрочем… не важно. Сейчас главным было донести до некоторых одну простую истину. Вот только… я посмотрела на него и не смогла, не смогла сказать того, что собиралась. А собиралась я сказать многое. Как он разрушил мою жизнь тогда, как разрушил ее сейчас, все время разрушает. Когда же ты уберешься из моей жизни? Когда же я освобожусь? Надо же, я даже не заметила их… слезы. И не заметила, что они подействовали на него куда больше моего кулака. Протрезвел, осознал, пожалел. Только мне-то от этого не легче.

Так что я ограничилась взглядом, полным горечи и разочарования. Как всегда. А вот злилась на себя, что допустила, что не просчитала такой реакции, что вовремя не дала понять, что все кончено. Ничего больше нет, только слезы. Из-за него я пролила столько слез, из-за них обоих. Хватит!

— Что там произошло? — спросил Диреев по пути в комнату, и что за радость ему меня мучить.

— Ничего. Мы просто поспорили.

— Ты не плачешь из-за споров.

— А кто сказал, что я плачу? Это так, ерунда, — ответила я, смаргивая слезы. — И вообще, тебя это не касается. Держитесь от меня подальше… оба. Пожалуйста. Я очень тебя прошу.

Я хотела войти, только вовремя вспомнила, что на мне все еще его куртка. Сняла, протянула, посмотрела в глаза, и что-то надломилось во мне.

Слезы полились с утроенной силой, дыхание сперло от всего пережитого, и я никак не могла их остановить. А он… понял, каким-то непостижимым образом понял, что если не обнимет меня сейчас, я просто расколюсь на части. И только почувствовав его сильные теплые руки, обняв за шею, уткнувшись в ворот рубашки я ощутила, как страх постепенно отступает, заменяясь теплом, светом и спокойствием. С ним мне никогда не страшно, что бы не было, что бы не происходило вокруг, но в одном я была всегда уверена — он защитит меня от всех и от всего, даже от меня самой.

Не знаю, сколько мы так простояли, он пару раз делал попытки ослабить мою хватку, но я только сильнее прижималась к нему. Казалось, если он уйдет, если оставит меня хоть на мгновение, мир рухнет, и я снова окажусь во всем этом кошмаре.

И только после, анализируя всю эту ситуацию, я задалась вопросом, почему он все-таки сделал это? Наверное, пожалел. И пусть. В тот момент это действительно было необходимо. А еще хотелось попросить:

«Не бросай меня больше, никогда не бросай, потому что без тебя я хожу, как неприкаянная, разбитая и пустая. Мне плохо без тебя, так плохо, что иногда даже не хочется просыпаться, потому что ты есть там, во сне, в моих болезненных воспоминаниях, а здесь… не осталось ничего. Только холод и страх, что я так никогда и не научусь жить без тебя». Не знаю почему, но вдруг возникли строки, такие уместные или неуместные сейчас, но они шли откуда-то из глубины души, и я знала, что они про нас, про меня, про чувства, которые живут в душе, пусть ненужные, пусть разбитые, пусть безответные, но без них я мертвая, как замороженная рыбешка.

Не думала, что смогу вот так быстро отрубиться, в один миг. Это, наверное, последствия всего пережитого. Все накатило, навалилось одно на другое, и я потеряла сознание, даже не дойдя до кровати.

Мне виделись жуткие, масляные глаза того бандита, почему-то с лицом Егора, и шепот: «Приласкай меня, Эля».

Я пыталась отбиваться, кричать, царапаться, а он все шептал и шептал, и замораживал меня своим жутким заклинанием подчинения.

Теплая рука легла на лоб, странно успокаивающая мои воспаленные страхом нервы, через секунду я затихла окончательно. Показалось, что тот, кто меня поднял на руки и куда-то нес, не причинит вреда. Я знала эти руки, прикосновения пальцев к лицу, легкий шепот:

— Спи.

«Как странно», — подумала я. — «Разве ты не знаешь, что я и так сплю».

— Ты сможешь устранить последствия?

Женский голос, ответивший на вопрос, потревожил мою спокойную расслабленность.

— Могу вовсе стереть воспоминания, если хочешь?

— Нет, просто… пусть она знает, но не воспринимает больше это так остро.

— Хорошо, я попытаюсь.

— Спасибо.

У женщины был знакомый голос и холодные длинные пальцы. Нет, мне не нравится холод, не нравятся эти руки, я хочу другие.

— Знаешь, я бы и тебя с удовольствием стерла из ее жизни. Ты хоть понимаешь, что делаешь с ней?

— Мне очень жаль.

— Тебе всегда жаль, но, как и в случае с Дэном, однажды и у этой любви наступит предел. Что тогда ты будешь делать?

— Надеяться, что этого не случится.

Я снова куда-то провалилась, а, вынырнув, услышала знакомый голос, заставивший вздрогнуть и сжаться от страха.

— Как она?

— А ты как думаешь?

— Мне очень жаль.

— А мне плевать. Я предупредил, еще раз после. «общения» с тобой застану ее в таком состоянии.

— Не тебе это решать, — разозлился голос. Второй тоже разозлился.

— До каких пор я буду разгребать последствия твоих выходок, Дэн?

Дэн? Это он? Он здесь? Нет, я не хочу, не хочу, чтобы он. Я попыталась выплыть из полудремы, забеспокоилась, но снова почувствовала теплую, сильную руку.

— Сегодня ты перешел черту. Большего я не позволю.

— Что ты сделаешь, если она любит меня?

— Любит? Возможно, но простила ли.

— Да пошел ты.

— Тихо. Тш-ш-ш. Спи. Раньше у тебя был шанс, теперь нет. Она приняла зов.